Убита светом, рождена тьмой

Глава 21

Meet You at the Graveyard – Cleffy

Увидимся на кладбище,

Там, где тебя уложили,

Там, где теперь твоё место,

Где ты всегда смотришь в небо с холодным сердцем,

Там где ты больше не со мной…

Райану не удалось догнать меня.

Я села в свою машину, захлопнула перед его носом дверь и отправилась в единственное место, где позволяю себе сломаться.

На могиле родителей.

Сейчас нас разделяют только метры земли и их небьющиеся сердца. Но я всё равно чувствую их близость, родители всегда рядом, даже если нас разделяют разные миры.

Мои глаза цепляются за надпись, впитывая слова на ней и боль. Боль, которая ни на секунду не уменьшалась, все увеличивалась, доводя меня до края бездны.

☆

“Джеймс и Лорен Картер. Любящие родители, коллеги, друзья, партнеры и просто лучшие люди в этом гадком мире.

Вы дали обещание друг другу уйти вместе, когда придёт время, вы так и сделали.

Мы любим вас.

Покойтесь с миром”

☆

Надпись на надгробии разрывает мою грудь на части, всхлип вырывается наружу. Я прижимаю ладонь ко рту, стараясь не издавать громких звуков.

Я всё ещё не могу поверить в реальность происходящего. Мои родители не заслуживали сгореть заживо в собственном доме, где планировали провести всю свою оставшуюся жизнь.

Неизвестная личность поведала им историю о монстрах, сломавших моё тело и убивших Эмили. На следующий день родители занялись расследованием, ничего не сказав мне, пытаясь добиться справедливости, сразиться ради своей дочери, но потерпели поражение. Ведь зло всегда впереди, как бы горько не было это признавать, но я усвоила этот факт в своей жизни не один раз. Они написали заявление об убийстве Эмили, указав сведения об убийцах, папа пытался устроить суд, но через двадцать четыре часа после этих попыток родители сгорели в собственном доме. Но почему-то они не упомянули в заявлении меня, и это было странно.

Возможно, они хотели защитить меня таким образом. Я не знаю и не узнаю никогда.

Папа всегда стремился к справедливости, как требовало того его профессия прокурора. Всю свою жизнь он добивался справедливого наказания для преступников и твердил, что каждая жертва заслуживает того, чтобы её мучитель был наказан. Но он не смог этого добиться для меня и Эмили, поэтому я продолжаю его дело.

Я заставлю заплатить наших мучителей.

Я обещаю, пап.

Из-за папиной деятельности мама пошла на жертвы и бросила профессию певицы, ведь папа часто не бывал дома, и она не хотела, чтобы, когда я выросла в моих воспоминаниях не было родителей. Мама всегда старалась окутать меня заботой и любовью, чтобы мне всего хватало в этой жизни. И у неё это чудесно вышло, как и у папы, несмотря на его занятость. Ведь после их гибели в моих воспоминаниях сохранилось много моментов. Самых счастливых моментов и абсолютно ничего плохого.

Мне так жаль, что я сбежала в Нью-Йорк, считая, что уберегу этим их от опасности. Но получилось совсем наоборот, я оставила родителей в руках смерти.

Пыталась лишь спасти, правда, я не думала, что так произойдет. Никогда бы не подумала, что мама и папа начнут расследование, когда я сказала в первый раз на это:“нет”, и взяла с них обещание забыть обо всем и позволить нам двигаться дальше. Родители никогда не нарушали своих обещаний и может быть, если бы я была рядом, то это бы их останавливало. Но я бросила семью и заплатила за это сполна.

Чувство вины, которое ощущаю, имеет самый убийственный эффект.

Как я могу жить, если тоже причастна к смерти Эмилии и своих родителей?

Если бы не отношения с Адрианом, ничего бы из этого не было, я глупо надеялась спасти его от зависимости, находясь постоянно рядом, но в конце он уничтожил всё, в благодарность за мою помощь.

Была бы я немного умнее, бросила бы жалкого наркомана в мгновение ока и не стала бы залогом за наркотики, с которым могли делать всё, что заблагорассудится. Если бы я сделала всё это, Эмили была бы жива. Ведь они поймали меня, когда подруга была рядом, и это убило её. Но теперь осталось только: “если бы” и осознание, что нахождение рядом со мной убивает людей.

– Почему именно они? Почему? Зачем вы забрали их? – посылаю крик в небо, не в силах сдержаться.

Боги и Вселенная молчат, не давая мне никакого ответа, но я и не ждала. Какое им дело до простых смертных, когда подобные мне люди теряют каждый день близких, страдая всю жизнь от потери.

Я помню глаза родителей, когда покидала Чикаго. В них было столько надежды на лучшее будущее для меня. Надежды, что я приду в себя после случившегося.

Где теперь эта надежда?

Она стала пеплом вместе с ними.

Мне не было суждено стать гордостью родителей при жизни. Я не окончила университет, не вышла замуж, не в состоянии родить им внуков. Но у меня всё ещё есть шанс добиться справедливости ради них. Я накажу убийц. Найду место захоронения Эмилии. Я сделаю это ради семьи.

Мам, пап вы будете гордиться. Обещаю.

– Ребекка, – сдавленный голос звучит позади, резко оборачиваюсь, сталкиваясь с Джонатаном и болью в его добрых, любящих глазах.

Нет, почему так не вовремя? Почему друг появляется вновь, заставляя меня бояться и за его жизнь? Почему он, как и все, не может оставить меня навсегда, обезопасив себя этим?

“Потому что Джонатан любит тебя, как и родители, как и Эмили”, – шепчет внутренний голос, сжимая моё сердце.

Но я не заслуживаю этой любви. Джонатану стоит прекратить это делать и продолжить двигаться дальше без меня. Так друг будет намного счастливее, а я спокойнее.

– Что ты здесь делаешь? – мой голос звучит грубо, но я не могу позволить другу детства быть рядом.

Я надеялась, что он все поймет после прочтения письма. Должна была знать лучше. Джонатан никогда не оставит меня, он дал мне клятву на мизинцах, обещая до конца наших дней быть вместе, которую никогда не нарушал, в отличие от меня.

Он сокращает расстояние между нами, присаживаясь на корточки напротив.

Теплые глаза Джонатана возвращают меня в самые уютные уголки воспоминаний. Наш домик на дереве, как мы прогуливали школу, а родители искали нас по всему городу, ночевки с огромным количеством сладостей и просмотренные до дыр кассеты с сериалом “Друзья”. Всё это кажется сейчас таким далеким и нереальным.

Может, вся моя жизнь иллюзия? Может всё это мне приснилось?

Джонатан берет моё лицо в свои большие ладони, рассматривая как в первую нашу встречу в детском саду, когда мы столкнулись лбами при беге.

– Я по тебе соскучился, – шепчет он, не отрываясь от моих глаз.

Его слова сжимают моё сердце, не позволяя солгать.

– Я тоже, – тихое признание вызывает у него улыбку.

– Но ты всё равно вновь сбежишь от меня, – боль в его голосе разрывает на части, но я не успеваю ничего сказать, как друг продолжает. – Знаешь, мне очень тебя не хватало, поэтому не отталкивай меня, прошу.

Я хочу завыть от тяжести в груди. Хочу кричать, чтобы он прекращал просить у меня невозможного. Но Джонатан никогда не поймет моего решения, и это тоже моя вина. Я не могу пообещать желаемого другу, несмотря на его боль, мольбы. Черт, я такой паршивый друг. Ведь я не могу ему дать ничего, кроме лжи. Я не позволю Джонатану погрузиться в мою тьму. Не позволю ему пострадать.

– Я всегда боялся потерять тебя, и это случилось. Ты была рядом со мной всю мою жизнь, даже когда за моей спиной больше никого не было. Но когда ты ушла…, – он делает паузу, сглатывая и морщась, будто слова приносят ему душевную боль. – Всё погасло.

Заканчивая предложение, Джонатан смотрит на меня взглядом, полным боли и обиды.

Моя грудь сжимается.

Скольких людей я ранила своим уходом, пытаясь спасти от собственной тьмы? Много, слишком много, чтобы это позволило мне утонуть в чувстве вины и захлебнуться.

– Прости, что ушла, но я всего лишь хотела, чтобы вы были в безопасности. Я знаю, что разбила твоё сердце, возможно, ты когда-нибудь простишь и поймёшь меня. Мне жаль, что позволила панике взять верх и причинить тебе много незаслуженной боли, – договаривая свою речь, делаю глубокий вдох.

Я и не заметила, что легкие начали гореть от нехватки кислорода.

– О какой безопасности ты вечно мне твердишь, Ребекка? – ох, чёрт, я слегка сказала лишнего.

Закрываю глаза, зарываясь руками в волосы, пытаясь найти ответ в голове. Но ничего, абсолютно ничего, кроме тишины не приходит в голову.

– Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос, Джонатан.

Когда поднимаю взгляд на друга, он выглядит ещё более разочарованным, если такое возможно.

– Понял, – отводит от меня свои печальные глаза, смотря вдаль. – Я понял, что ты больше не доверяешь мне и вообще больше никому в этом мире. Понял причины этого, но…, – делает паузу, возвращая на меня взгляд. – Это только моя ответственность, если я хочу быть рядом с тобой, несмотря на опасность. Не стоит командовать людьми, Ребекка, иногда они понимают все риски и готовы на них. А последствия и произошедшее не твоя вина, а только результат их выбора.

Джонатан сейчас намекнул на моих родителей?

Определенно не стоило этого делать.

– Если это была попытка уменьшить моё чувство вины в гибели родителей, то у тебя дерьмово получилось, Джонатан.

От моего грубого ответа друг тяжело вздыхает, кладя руку на мою, слегка сжимая, и я сразу смягчаюсь. Никогда не могла на него долго злиться, несмотря ни на что. И я не должна сердиться, ведь Джонатан не знает всей правды и навряд ли сейчас намекал на моих родителей. Я просто, как всегда, вспыльчивая и совсем не умеющая себя контролировать.

– Твоя мама всегда мечтала, чтобы её дочь осуществила свои цели, мечты, а не оставила всю свою жизнь позади. Ты не оглядываешься в прошлое, но и в будущее тоже не смотришь. Не ломай свою жизнь из-за чувства вины, звездочка, оно того не стоит.

Слова Джонатана попадают в цель, ударяя в самое сердце. Но я не могу больше добиваться своих желаний, у меня нет на это времени, особенно сейчас. Поэтому старые цели больше не являются главной задачей моего существования.

Детские мечты стать режиссером, как и фотографировать людей давно не вызывают у меня трепета. Я похоронила эту часть себя, не позволяя больше мечтать. Я каждый праздник загадывала одно желание, которому теперь не суждено сбыться, и мой путь по карьерной лестнице давно прекратился. Осталась только месть, а после неё долгожданное забвение.

– Это не имеет больше никакого смысла, когда её нет рядом и она не держит мою руку. Мне не для кого добиваться этих целей.

– Ты должна сделать это для себя, – говорит Джонатан теплым голосом, снова, но уже сильнее сжимая мою руку.

Я тоже часто говорила другу эти слова, когда его зависимость мною переходила границы, и он никогда не слушал, но я не решаюсь упомянуть об этом. Все мы раздаем советы, не используя их на практике.

Странность нашей встречи поражает, ведь ничего в этой жизни не происходит случайно. Джонатан либо следил за мной, либо это всё действительно случайность, в которую я мало верю. Может он здесь, чтобы не позволить мне сломаться? С его появлением мысли о смерти испарились в воздухе и больше не беспокоят меня.

– Почему ты оказался здесь?

– Я периодически прихожу навестить твоих родителей, не думал и не надеялся встретить тебя сегодня.

Не успеваю ничего ответить, мой голос заглушает громкая мелодия звонка на телефоне Джонатана. Он с каменным и жестоким выражением лица смотрит на экран, не торопясь отвечать.

– Ты можешь ответить.

Проходит долгая пауза, прежде чем друг, наконец, даёт ответ.

– Это по работе, мне нужно бежать, – он спешно поднимается на ноги, бросая на меня виноватый взгляд. Куда он так спешит и почему такой взволнованный? – Не думай даже о том, чтобы бросить меня снова.

Вместе с последними словами он убегает к выходу из кладбища, быстро исчезая с поле зрения, словно ураган.

Хотела побыть в тишине сегодня, но судьба решила опять подкинуть испытаний.

Как мне теперь быть с Джонатаном? Как заставить его больше не тянуться ко мне? Как спасти?

Я не знаю, и это незнание делает только всё сложнее. Ведь Джонатан никогда не подавался чужому контролю. Друг всегда делал то, что хотел, независимо от последствий и того, что нужно сделать, чтобы получить желаемое, поэтому трудно будет его убедить, если вообще возможно…

Переводя дыхание от всех происходящих событий в моей жизни, осматриваю территорию, и в глаза бросается конверт, лежащий возле могилы моих родителей.

Мы с Джонатаном были не одни.

Оказывается, у нас была компания.