Убита светом, рождена тьмой

Глава 42

Без тебя я тону в этом море – 5УТРА

Без тебя я тону в этом море,

Но молчу

Без тебя я тону в этом море

Улыбаюсь, мне больно, но молчу

– Почему именно сакура? – интересуется Райан, нежно поглаживая рубцовую кожу на внутренней стороне ноги.

После произошедшего никто из нас не смог уснуть и тем более встать с кровати, чтобы привести себя в порядок. И я не хочу избавляться от запаха Райана на моем теле, но его вопрос вызывает у меня желание сбежать.

Райан и так увидел достаточно, никто не видел мои шрамы вблизи, никто не целовал их или ласкал. Он знает практически все части меня, которые были скрыты от остальных, какой тогда толк скрывать и это?

– Она означает жизнь. Человеческую жизнь, которая быстротечна, мимолетна, коротка, но также прекрасна. Я хотела помнить, что все прекрасное когда-нибудь заканчивается, и ценить момент.

Хотела помнить свою прекрасную жизнь до того момента, как её жестоко отняли. Но моя жизнь, несмотря на всю тьму, обретает то, что никогда не ожидала вновь ощутить, и я снова боюсь потерять это новое чувство. Боюсь, что у меня заберут его так же, как и всю мою семью.

Рука Райана скользит дальше, обводя лошадь с крыльями у меня на ребрах.

Лошадь перекрывает белую полосу, что осталась от плетки Антонио. Это был единственный удар, который он не контролировал. Я вывела его, попав пяткой между ног, надеясь, что он убьет меня после этого. Но заработала только ещё больше боли от его пыток и осквернения моего тела.

– Это мой ресурс, моя энергия. Папа с детства водил меня на занятия конным спортом. В моменты езды я чувствовала, как энергия наполняет моё тело, несмотря на всю напряженность при езде, – тихо говорю, чувствуя молчаливый вопрос Райана.

Я все детство выпрашивала у отца лошадь, слыша лишь отказы, но однажды он пообещал купить мне её на моё восемнадцатилетние. Но этого так и не произошло.

Ощущая мою открытость, Райан продолжает путешествие по моему телу, касаясь остальных татуировок.

– Уроборос, верно? – спрашивает, обводя змею на спине возле шеи.

– Да, верно. Он значит цикличность жизни: чередование рождения и смерти, порог между небытием и перерождением, созиданием и разрушением.

Я набила его после ночи в подвале, перекрыв букву "ш", значившую "шлюха", любезно оставленную Маркусом. Он хотел, чтобы я помнила, кем являюсь. Как жаль, что его слова ничего не значат, а моё послание на его спине больше подходит к жалкой личности Маркуса. В тату салоне взглянула на змею, поедающую себя, и почувствовала шевеление в груди, связь. Я даже не читала её значение, когда решила бить. Прочитала только после сеанса, когда меня одолело любопытство.

– Выглядит устрашающе, но завораживает, – с трепетом в голосе произносит Райан.

Да, это так.

Одна из самых моих любимых татуировок.

– Помнишь, ты спрашивал значение татуировки на запястье?

Он кивает мне в волосы, зарывшись в них носом.

– "saudade" означает тягу к прошлому, а ласточки – родители.

На последнем слове голос дрогнул и, слыша это, Райан крепче обнял меня за талию.

– Солнце между грудей – свет, олицетворяющий Эмили, мою подругу, которая погибла три года назад. Она свет, который навсегда остался в моем сердце, – продолжаю, желая унять эту тяжесть, выпустить её наружу.

Одинокая слеза скатывается по щеке, но я сдерживаю другой поток, не желая портить истерикой этот момент.

Боль всегда рядом и всегда готова меня поглотить.

Но я также всегда готова её выдержать и теперь улыбнуться свету.

Татуировка на груди перекрывает шрам от ножа. Монстры разрезали мою одежду на мне, не задумываясь, цепляет ли лезвие кожу. Но в тот момент я не думала о физической боли, я хотела её. Когда Эмили убили на моих глазах, я умерла вместе с ней. Мое сердце остановилось, загораживая меня от всего остального. Весь процесс личного Ада они заставляли смотреть на зияющую дыру в её голове и весь процесс я надеялась, что подруга откроет глаза, даже если это было невозможно. Я всё равно продолжала надеяться.

А татуировка на запястье в честь родителей – это знак моей слабости после всего и знак спасения меня от смерти моими родителями. После реабилитации в больнице я пыталась перерезать себе запястья, не в силах больше видеть кошмары по ночам, не в силах жить с чувством вины и болью от потери Эмили. Жизнь потеряла абсолютно все краски, и я желала смерти. Но папа остановил меня, словно почувствовав мои намерения, он вбежал в комнату. В этот день первый раз в жизни увидела слезы на глазах моего отца и возненавидела себя ещё больше за то, что подвергла его страху потерять меня.

Райан переворачивает меня на спину, смотря в мои глаза с беспокойством. Мои руки обвивают его шею, притягивая для поцелуя. Желая раствориться от этой боли, но он не позволяет мне, отстраняясь и продолжая смотреть в мои глаза.

– Я не твой способ отвлечения, Ребекка, – грубым голосом говорит мужчина, и моё сердце сжимается от его мыслей. Он никогда не был для меня кем-то подобным, никогда. – Я благодарен, что ты доверила мне свою боль и историю. Но не закрывайся от неё, когда она слишком близко и готова поглотить. Я встречу её с тобой. Мы не будем глушить её, мы будем бороться с ней.

Рыдания нарастают в груди, хочу их высвободить, но не могу. Они засели там и не выходят наружу, чтобы освободить меня, позволить бороться с ними.

– Ты никогда не был отвлечением, Райан, – моя рука ложится на его щеку, и он прижимается своим лбом к моему, разделяя дыхание. – Я не хочу сейчас чувствовать боль, не хочу плакать из-за прошлого, не хочу после этого быть полностью опустошенной. Я хочу насладиться временем с тобой, а не болью. Я хочу тебя, Райан.

Он целует меня в лоб, задерживая свои губы на долгое мгновение.

– Если хочешь, я расскажу о значении своих татуировок, – отстраняясь от меня, предлагает мужчина, перекатываясь на спину и потянув меня следом на грудь.

Я улыбаюсь его действиям, чувствуя восхищение этим мужчиной. Он делает все для того, чтобы я почувствовала себя лучше, готовый вскрыть и свои раны.

– У тебя их слишком много, это затянется на пару дней, – со смехом замечаю, кладя руку на его пресс.

– Я не против остаться с тобой в постели ещё на пару дней, – игриво отвечает, пробираясь рукой в кудри моих волос.

У Райана действительно огромное количество татуировок на теле и мало свободных участков кожи, но меня всегда интересовали только две татуировки, перекрывающие белые полосы шрамов на груди и спине.

– Что значит череп на твоей спине?

Эта татуировка вызывала у меня множество вопросов, когда увидела её в первый раз. Татуировка, способная отпугнуть любого своим страшным образом, но я видела множество ужасов, и каждый из них скрывает за собой историю.

Череп изображен на всю спину с огромными черными глазами, злобной улыбкой с зубами и двумя клыками посередине.

Когда я смотрю на него, у меня появляется только одна ассоциация:

Смерть.

– Череп набил для того, чтобы люди знали какой исход их ждет, если они пойдут на бой со мной. Он несет послание об опасности, смерти, которую я несу на своих плечах. Татуировка свидетельствует о той стороне моей жизни, которую я не выбирал, – последнее предложение произносит с еле уловимым шепотом.

– Что значит не выбирал?

Я хочу поднять голову и взглянуть в глаза осени, узнать правду, которую он скрывает. Но Райан задерживает меня своей рукой, не давая подняться.

– Это то, что я не расскажу тебе, как и ты не расскажешь, откуда на твоем теле шрамы.

Мужчина прав, я никогда не расскажу ему об этой стороне своей жизни. О том, чем действительно занимаюсь, и для чего приехала. И это не связано с тем, что я не доверяю Райану, нет. Я никогда не подвергну его опасности, которую может принести правда о моей жизни. Даже после окончания, правда уйдет вместе с монстрами и, возможно, со мной.

Поэтому все справедливо. Райан не требует от меня полную картину моей жизни, и я не буду делать этого.

– Что значит женщина, которая полностью заняла всю переднюю часть тела?

У меня выходит отличная попытка перевести тему на более безопасную для нас обоих.

Райан тихо посмеиваться от моего вопроса, его угрюмая аура быстро развеялась.

– Ты ревнуешь? – его рука поднимает меня за голову, чтобы подарить легкий поцелуй в губы.

От каждого его внезапного, нежного, мягкого поцелуя мои пальцы на ногах скручиваются. Такими темпами я заработаю постоянные судороги. Но я не буду против, если мужчина продолжит в таком же духе.

– Я ещё не достигла такого уровня сумасшествия, чтобы ревновать к татуировкам и неживым предметам, – смеясь с моего ответа, Райан дарит мне ещё один поцелуй, отпуская мою голову обратно себе на грудь.

– Это богиня Кали, символизирующая разрушение. Также она значит мудрость, познание, духовность, религиозность. По легенде Кали учила своих земных детей тому, что к обретению мудрости и вечному блаженству предстоит долгий путь, многое придется принести в жертву на пути, и душе предстоит не одно перерождению, а телу не одна смерть, прежде чем этот путь будет пройден. В целом легенда и повлияла на моё решение набить её, и я придерживаюсь подобного мнения о пути жизни человека.

Его ответ поражает меня, и я вижу очевидные сходства с богиней, их связь. Райан мудрый и на собственном опыте знает, что значит долгий путь к перерождению. Но мы оба его ещё не достигли, и не факт, что будем в силах достигнуть в этой жизни.

– Выглядит она устрашающе, – мой палец обводит язык богини, внимательно рассматривая каждую деталь татуировки.

У Кали грозное выражение лица, ухмыляющаяся улыбка, два длинных клыка и между ними высунут язык. Нос её проколот длинной серьгой, перетекающий в цветок, прикрепленный к уху. Лисьи глаза обведены черной подводкой и черные изогнутые тонкие брови, между которых рог с висящей серьгой посередине. Волосы богини напоминают змеиный клубок.

До ужаса красивая и особенная татуировка.

– Для кого-то она может показаться устрашающей, но у каждого народа существенные различия восприятия. Для её народа грозное и порой не самое красивое выражения лица не является объектом страха.

Хочу заметить, к своему удивлению, что умные разговоры Райана заводят меня, судя по влаге между бедер. Я никогда не могла и подумать, что человеческий ум будет причиной моего возбуждение, но видимо присутствие Райана открыло ящик Пандоры.

Желудок издает слишком громкий звук с просьбой бросить ему кусочек еды, и моё лицо вспыхивает смущением от громкого звука.

Райан резко встает, забирая вместе с собой тепло и открывая мне вид на его голое, безупречно-сильное тело и, несомненно, твердый член. Я сглатываю от желания попробовать его на вкус, желая избавиться от отвращения делать минет, которое привили монстры.

Мужчина надевает обтягивающие боксеры, лишая вкусного вида, его губы изгибаются, когда Райан замечает направление моего взгляда. В следующую секунду мне в лицо летит его черная рубашка, остужая бурлящее возбуждение в крови.

– Куда ты собрался? – послушно натягиваю на себе черную шелковую ткань, вдыхая исходящий от неё запах.

– Мы собрались готовить твою любимую пиццу.

Радость пронзает тело, и я подлетаю с кровати, прыгая на Райана, его руки успевают схватить меня в воздухе за задницу.

От моего внезапного прилива радости мне становится не по себе, застываю в его руках, нервно закусывая губу, не зная, как забыть этот момент. Улыбаясь, мужчина сжимает мои ягодицы, целуя в губы.

Я не привыкла к этой стороне себя: беззаботной, детской, счастливой и последнее слово, описывающие моё состояние, боится появиться даже в моей голове, поэтому удачно игнорирую его.

– Если пицца заставляет тебя лететь в мои объятия, давая доступ к этой прекрасной заднице, я буду готовить для тебя её ежедневно.

У меня вырывается долгий, хриплый смех, но он обрывается, когда вижу серьезное выражение лица мужчины.

– Ты шутишь?

– Нет.

С этими словами он уносит меня в направление кухни. Мои ноги обернуты вокруг его талии, а ладони мужчины удобно устроились на выпуклостях моих ягодиц, поглаживая голые участки кожи. От его манипуляций мой центр начинает пульсировать, но голод побеждает в этой борьбе.

Райан усаживает меня на барную стойку, начиная доставать ингредиенты из холодильника. Достав все необходимое, он подходит ко мне, раскладывая всю еду на столе: кукурузную муку, оливковое масло, сыр, ветчину, томатную пасту, курицу, овощи.

Мой взгляд падает на полки, расположенные рядом с холодильником, и я вижу огромную корзину со сладким, вспоминая слова Райана о том, что он это купил для меня, в надежде, что я снова появлюсь в его доме.

– Не смотри в ту сторону, ты не получишь сладкое, пока не поешь нормальную еду.

Серьезный тон отвлекает меня от разглядываний, я обращаю на него свой хмурый взгляд. Райан игнорирует это, продолжая снимать упаковку с продуктов.

– Не веди себя как строгий отец рядом со мной.

Мне это не нравится. Я всё ещё плохо справляюсь с тем, что люди пробуют командовать мной. Но самая главная причина кроется в том, что сейчас Райан напомнил мне моего покойного отца, а это больно. Слишком больно. У меня появляются иллюзии в голове и мысли, что может папа все-таки жив и сейчас стоит рядом. Но это не так, и я должна прекратить дурачить себя.

– Я не веду себя как отец рядом с тобой, Ребекка. Это называется забота, – заканчивая снимать обертку, Райан полностью поворачивается в мою сторону, продолжая говорить. – Прости, если неправильно преподнес свои слова, я пытался говорить в шутливой форме. Я ни в коем случае не собирался командовать тобой или учить.

– Хорошо, – только и отвечаю, желая отойти от этой темы и перейти к готовке.

Спрыгиваю со стойки, становясь рядом с Райаном, смотря на продукты и совершенно не зная, что делать с ними.

– Желаешь помочь? – в ответ киваю, но, видя моё замешательство, Райан сдерживается от улыбки, за что я пинаю его в голень. – Можешь приготовить курицу на сковородке, пока я занимаюсь тестом, справишься?

Последнее слово было произнесено с издевкой, за что мужчина заработал ещё один пинок в голень.

Я забираю свои ингредиенты и направляюсь в сторону плиты, где Райан уже поставил сковородку.

Наливаю на неё масло и включаю плиту, чтобы она нагрелась. Куриное филе разрезаю на мельчайшие кусочки, бросая в масло, где они начинают шипеть. Из-за моих резких бросков масло летит в мою сторону, обжигая кожу.

Черт, готовка определено не предназначена для меня.

Когда курица готова, выкладываю её на тарелку, выключая плиту.

Тем временем Райан уже успел управиться с готовым тестом. Я подхожу к нему, раскладывая курицу на пышное тесто, после мужчина кладет остальные ингредиенты. Теперь осталось только поставить в духовку, и пицца готова.

– Какое твоё любимое блюдо?

Этот вопрос я хотела задать ещё в прошлый раз, но так и не задала. Я не думаю, что когда-нибудь смогу приготовить для него хорошую еду, но знать стоит.

– Блины моей матери, – с напряжением отвечает, давая понять, чтобы я не задавала больше вопросов.

Я видела их фотографии на стенах. Красивую женщину, от которой Райан унаследовал свои необычные глаза, и девушку подростка. Но кроме фотографий в доме ничего больше на них не намекает, он не упоминает их в прошедшем времени, значит – они живы. Причина напряженности мужчины кроется совсем в другом, но, смотря на его выражение лица, успокаиваю свой интерес.

– Надеюсь, ты не ждешь, что я однажды приготовлю их тебе? Это может стоить огромных убытков и сожженной кухни.

Говорю на полном серьезе. Мне лучше в одиночку не приближаться к кухне, если такое произойдет, то лучше сразу же держать палец на быстром наборе службы спасения.

Райан давится смехом, притягивая меня ближе.

– Тогда не будем рисковать, – со смехом целует меня в лоб, и я ощущаю вибрацию его тела, впитывая этот звук в себя.

Я хочу запомнить каждое мгновение с Райаном, запечатлеть в своей памяти, нарисовать на коже, чтобы всегда помнить о неделях, данных мне. О неделях, которые изменили все, включая меня. Я раскрыла новую личность, которая не идет ни в какое сравнение со старой. Личность, которая держит баланс между тьмой и светом.

Но что превзойдет в итоге?

Райан отпускает меня, чтобы достать приборы, и я присоединяюсь к нему, помогая накрыть на стол.

Это ощущается почти по-семейному, словно мы пара, состоящая в отношениях.

Но напоминаю себе, что мы не вешали и не будем вешать ярлык на наши отношения.

Я не знаю, что между нами и что будет. Я просто хочу жить сейчас, а не думать о выживании и о том, как мне победить в опасной игре.

Просто жить и не больше.

Духовка издает сигнал. Надевая перчатку, Райан достает пиццу, заполняя кухню чудесным запахом, от которого мои невидимые крылья распустились сзади от нетерпения. Он кладет её на середину стола, снимая перчатку с руки, начинает разрезать на кусочки. Сглатываю, присаживаясь напротив, с безумием смотря на пиццу.

Это лучшая еда, которую могло придумать человечество.

Райан берет огромный кусок, поднося его к моему рту, без промедления откусываю половину, растягивая сыр, что вызывает у мужчины искреннюю улыбку.

– Это восхитительно, – с набитым ртом бормочу, делая его улыбку ещё шире.

Я отрываю такой же огромный кусок пиццы, поднося его к Райану. Он откусывает меньше, чем я, из-за чего сыр прилипает к его подбородку.

И мы оба начинаем смеяться, как неконтролирующие себя подростки, продолжая есть пиццу огромными укусами, пачкая все вокруг.

Это похоже на совершенство. Совершенство, которое не кажется иллюзией.

Это действительно моя жизнь.

Я занялась сексом с мужчиной без доли страха и желания подчинить его своему контролю. Этот мужчина держал меня в своих объятиях, готовый принять мою боль, целовал мои шрамы. Он приготовил мне любимую пиццу и кормит меня из своих рук.

Как это может быть несовершенным?

Сейчас как никогда раньше я чувствую, что снова начинаю влюбляться в жизнь.

Я чувствую её внутри и не желаю смерти.

Мне хочется жить и бороться за эту совершенную жизнь.

Но удастся ли мне?