Убита светом, рождена тьмой

Глава 48

Голубые глаза – Rauf & Faik

Ты можешь не бояться

Согрею твои руки

Ты будешь улыбаться

Холод завладевает телом, органами, каждой частью меня. Позволяю струям ледяного душа пробраться внутрь, в середину моего сердца, и заморозить всю боль, чтобы я перестала её чувствовать.

Почему все лгут мне? Почему предают?

Весь кошмар моей жизни начался со лжи. Ложь Адриана, его молчание о долге привело меня и Эмили к монстрам. Тяга к справедливости и моей защите привела родителей к смерти, умолчав о своих намерениях, они лишили меня шанса спасти их от этого рокового решения. Молчание Беллы о чувствах к Адриану привело нас к ненависти.

Теперь и Райан. Его ложь покрыла тьмой всё светлое, что он успел возродить во мне.

Я больше не выдержу. Хочу, чтобы всё это закончилось.

Так каждый раз, когда моя жизнь приобретает краски, всё хорошее разрушается. Будто я не имею права быть счастливой, не чувствуя постоянную боль внутри.

И чёрт, два предательства за одну ночь, я бью все свои рекорды по дерьму.

Но как могла не догадаться раньше? Как не почувствовала?

Райан с самого начала говорил, что желает узнать мои грязные тайны, сокрушить стены и узнать, что находится за ними. Но мужчина никогда не спрашивал у меня о шрамах, потому что знал, откуда они. Никогда не спрашивал, чем я занимаюсь, почему не работаю после окончания университета, мужчина абсолютно ничем не интересовался, ведь знал всю правду.

Боже, он ведь даже знал, где я живу и номер моей квартиры. А я просто взяла и забыла об этом факте, слепо доверяя, позволив свою глупому влюблённому сердцу руководить разумом.

Воспоминания с бешеной скоростью начинают проноситься в моей голове, доказывая в очередной раз, какой всё же дурой я была.

В день, когда сидели с ребятами у Райана на кухне, он напрягся, услышав о гонке, мужчина уже тогда знал или догадывался, что я буду присутствовать. Знал, что Рик сделал со мной. Знал, что они все сделали со мной. Но всё равно продолжал сотрудничать с ними.

Больше всего меня ранит факт того, что Райан узнал всю правду не потому, что я сама этого захотела. Он узнал всё за моей спиной, молчал об этом долгое время, врал смотря в мои глаза, это слишком больно для принятия.

Слишком больно, чтобы я забыла об этом, и начала двигаться дальше с этим мужчиной.

Звук удара сотрясает дверь и все пространство, заглушая воду, и мои мысли о Райане.

– Выходи, Ребекка! – громкий крик Лиама звучит по ту сторону комнаты. – Я переживаю, не закрывайся от меня или я выбью эту дверь к чёртовой матери.

Беспокойство в его голосе преодолевает весь холод в теле, дрожа, выключаю воду, укутываюсь в белое полотенце, не вытирая тело насухо. У меня нет на это сил, у меня нет даже сил на то, чтобы стучать зубами от холода, в которое погрузила своё тело.

Открываю дверь, и Лиам сразу же врывается в ванную с перепуганным взглядом, осматривая меня с головы до ног. Я чувствую лёгкий укол вины от его испуганного вида, который прорывается через мою холодную броню.

– Как ты? – спрашивает, делая шаг ко мне, обвивая мои плечи рукой и вытягивая из ванной комнаты.

Никакие слова не выходят из моего рта, чтобы дать нормальный ответ на этот вопрос.

Что я могу ему ответить? Что боль в моем теле настолько сокрушительна, что мне лучше вернуться в прежнее состояние и заморозить каждую живую часть себя, чтобы перестать её чувствовать?

Я ещё в машине рассказала Лиаму всю правду, когда тот забрал меня от Райана, но он промолчал в ответ. Единственная эмоция, которая была от напарника – сжатие руля до побелевших костяшек.

Лиам ведёт меня к маленькому дивану, всё ещё удерживая за плечи, будто боится, что сбегу. Мы садимся на него, окутанные тишиной, и Лиам притягивает меня ближе к себе, чувствуя холод, исходящий от моего тела, желая согреть меня.

Он может согреть моё тело, но не душу. Не сердце, которое разбили очередным предательством.

Белла и Райан оставили глубокие раны, погрузив разум в темноту, но сердце… Сердце, глупое сердце, всё ещё тянется к ним.

Но нужно время. Немного времени, чтобы я смогла их вычеркнуть окончательно.

Ведь так?

“Ты не сможешь. Не сможешь”, – шепчет разум, и, чувствуя, как сильно сжимается сердце в груди, сильнее прижимаюсь к Лиаму, пытаясь убежать от боли.

Мы долго молчим, находясь просто в объятиях друг друга, но резко спокойный голос Лиама пронзает пространство:

– Я понимаю, что тебе больно, ты злишься на Райана. Но хочу сказать тебе, чтобы ты не разрушала всё с концами. Каждый из нас совершает ошибки и каждый заслуживает получить прощение, особенно если человек старается для этого. Да, он лгал, но все делают это с близкими людьми, боясь, что правда причинит им боль. Но Райан ведь сознался, и всё добро с его стороны превышает эту ложь. Сейчас ты не в состоянии это признать, но, когда эмоции утихнут, ты всё поймёшь. Главное не отталкивай из-за одной ошибки человека, который готов сжечь ради тебя весь мир, – его внезапные слова действуют на меня, как извержение вулкана, воспламеняя надежду в сердце.

Лиам, возможно, прав, и, возможно, пока я просто не вижу истины из-за боли, однако это не меняет того, что мне потребуется время. Мне нужно взвесить все за и против, но это слишком сложно, когда боль всё ещё там, внутри, кровоточит и жжёт, когда его имя появляется на поверхности.

Наверное, я должна быть благодарна, что его ложь отвлекала меня от произошедшего с Беллой и меня не так сильно это тревожит на данный момент. Райан отвлёк от осознания, что все, кого считала своей маленькой семьёй, которую решила оберегать, знают правду обо мне, знают, насколько я грязна и травмирована.

– Райан лгал мне, близкие люди в прошлом лгали мне, и это всегда приводило к тому, что я теряла их окончательно. Поэтому я не могу взять и стереть всё, дав ему прощение сразу же. Мне нужно время, – мой голос дрожит, и предательские слезы вырываются наружу.

Лиам, почувствовав это, сразу же притянул к своей груди и запустив руку в мои мокрые волосы, успокаивающе поглаживая, что, наоборот, вызвало ещё больший поток слез.

– Это больно, Лиам. Мне не нужно было ни с кем сближаться, потому что люди приносят боль. Я только начала своё возрождение, как меня сразу же сбили с ног. Больно, что люди всё ещё поступают со мной ужасно, открывая старые раны, пытаясь унизить тем, что разрывает каждый раз на куски. Мне больно от людей настолько, что не хочу сближаться, я устала. Устала ждать подвоха, ожидать предательства. Я хочу, чтобы это закончилось.

Мои слова продолжаются рыданием. Я больше не в силах держать страдания за холодной и безразличной маской, ведь Райан уничтожил её своим хорошим отношением ко мне, открыв людям настоящую, сломленную Ребекку.

Люди вокруг ужасны, готовые всегда укусить и ранить в самое больное место. Я хочу обратно в свою оболочку, где никто не сможет дотянуться до моих несокрушимых стен. Но Райан разрушил их, развеял все остатки, оставив только эту версию.

Жалкую, плаксивую и всё ещё позволяющую людям вытирать об неё ноги.

– Это жизнь, Ребекка. Никогда не бывает одних только ярких красок, боль будет наведываться, но она так же будет и уходить, открывая путь свету. Не позволяй ей затянуться настолько, что она будет способна перекрыть весь свет. Ты только начала жить заново, не дай боли завладеть тобой, насколько бы сильной она ни была. И помни, что ты не одна борешься с этой темнотой. Я рядом с тобой, на каждом шагу, и я никогда больше не позволю тебе превратиться в девушку, которой ты была три года назад. Ты выдержишь и не сломаешься, мы выдержим, вместе.

Крепче погружаюсь в объятия друга, громче и сильнее рыдая, желая выпустить всю боль. Боль, которая грозит утянуть меня в темноту.

Лиам остаётся рядом со мной, держа в своих руках, пока слезы не высыхают, пока не засыпаю в его объятиях с единственной мыслью:

Надолго ли меня хватит? Сколько ещё боли смогу выдержать, прежде чем тьма поглотит меня окончательно?