Убита светом, рождена тьмой

Глава 52

NDA – Billie Eilish

Как же стало так темно?

Я же видела звёзды. Звёзды

С болью открываю глаза, чувствуя вкус меди на губах. Голова пульсирует и ноет, но заставляю себя раскрыть глаза и узнать, что меня ждет от реальности.

Мои глаза сталкиваются с темной бездной, настолько черной, что она поглощает всё вокруг.

Роберт сидит напротив на корточках, ухмыляясь так, будто победил.

Возможно так и есть. Возможно, мой конец близок.

Короткие воспоминания всплывают в голове. Я ворвалась в здание, намереваясь уничтожить их всех, но удар по голове свидетельствует о моем идиотизме. Не успела зайти, как меня вырубили.

В тот момент у меня была только единственная мысль – спасти Мелани любой ценной, но я забыла, что иногда нужно руководствоваться не эмоциями, а думать.

Нужно было думать, Ребекка.

Ведь очевидно, что Мелани здесь нет.

Я попала на удочку, поверив, что Мелани в их руках. Из-за всех событий в жизни я даже не вспомнила, что в её теле есть жучок. Но лучше пусть я буду глупой дурой, которая привела себя в руки смерти, чем здесь действительно была бы сейчас Мелани.

Лучше я, чем она.

– Здравствуй, Ребекка.

Его голос пробуждает моего внутреннего зверя, дергаюсь, но сталкиваюсь только со сопротивлением. Они привязали меня к стулу, у меня нет никаких шансов.

Им не сломать меня. Не сломать.

Я не сломалась в ту ночь и не сделаю этого сейчас.

Роберт улыбается, видя мои попытки. Я ненавижу эту улыбку, ненавижу его взгляд, ожидающий насилия, много насилия. Роберт тот, кто пустил пулю в её голову. Тот, кто прекратил существование Эмили.

Он мучительно медленно ломал кости в наших телах, наслаждаясь звуком хруста и стонами боли с наших уст. Роберт худший монстр из всех них, самый сильный и жестокий.

– Должен признать, я поражен твоими обретенными навыками, но ты забыла одну вещь и недооценила нас, дорогая, – Роберт делает паузу, начиная медленно ходить вокруг меня. Его рука хватает меня за волосы, больно сжимая и оттягивая с такой силой, что слышу их треск. – Ты могла поймать тех жалких неудачников, но никогда меня. Думаешь, я не знал, что ты стоишь за их исчезновением? Твой помощник мог с легкостью убрать следы, но я всё равно всё знал. Именно я позволял тебе их уничтожить, ты, по сути, сделала мою грязную работу. Каждый из них был помехой бизнесу, а ты отличной шахматной фигурой, которая мне нужна была для устранения проблем. Но ты выполнила свою роль, и теперь я закончу то, что должен был ещё в ту ночь.

Роберт ожидает дрожи страха в моем теле, сильнее дергая за волосы, но он ничего не получит.

Я не боюсь его. Никого из них. Они могут терзать моё тело, могут убить меня, но я не дам им своего страха.

Но может Лиам успеет спасти меня от неминуемой гибели?

Мой взгляд падает вниз, на ногу, где с внутренней стороны бедра находится датчик отслеживая, который в меня вставили ещё три года назад, когда я попала в организацию.

Чёрт, нет.

Я вижу кровавое месиво на том месте, что подтверждает – сегодня либо завтра, смотря как долго продлятся пытки, придёт мой конец. Я умру, так и не дойдя до конца, но я не дам сломать себя. Я умру с высоко поднятой головой и с дерзкой ухмылкой на лице.

– Никто не придет спасать тебя, Ребекка. Никто, как и в ту ночь, – тихим, угрожающим шепотом произносит монстр, замечая куда был направлен мой взгляд, приближая своё лицо близко к моему.

Мои губы изгибает дерзкая ухмылка и, смотря в глаза монстра, произношу то, что должно вывести его из себя:

– Я уничтожила их не благодаря тебе, Роберт. Я уничтожила их благодаря тому, что они были в плену своих желаний. Желаний, которые я использовала против них. Поверь, я с наслаждением заставляла каждого молить о пощаде, и ты не будешь исключением, Роберт. Можешь убить меня, но я буду преследовать тебя даже после смерти, потому что грехи кусаются, и очень больно, дорогой.

Ладонь ударяет по щеке с такой силой, что все зубы содрогнулись и кровь хлынула из носа.

Стук в голове усилился, на секунду закрыла глаза, пытаясь уйти в другую реальность. В реальность, где я успела попрощаться, где успела сказать Райану, что простила его. Но грубый голос не позволяет мне отстраниться.

– Ты маленькая глупая дрянь смеешь угрожать мне, находясь в моем подчинении? – Роберт смеется ядовитым смехом, хватая за подбородок, заставляя смотреть на него. На черты лица худшего монстра, от которого нужно дрожать от страха и избегать гнева. Но я не буду дрожать, не буду бежать. Я готова встретить свою судьбу. – Я сломаю тебя, и это будет хуже, чем в прошлый раз. Ты будешь кричать для меня, умолять о пощаде, захлебываться слезами. Ты расскажешь, кто помогал тебе всё это время. Расскажешь всё, и после я подарю тебе конец, который должен был быть твоим в ту ночь. Каково жить с мыслью, что твоя подруга заняла твоё место, когда это должна была быть ты?

Боль вспыхивает в груди, и Роберт видит это, с наслаждением вдыхая её запах. Знаю, что это должна была быть я, но я не в силах изменить прошлое. Но в моем распоряжение будущее, и я никогда не сдам тех, кто помогал мне, и это не только Лиам. Я знаю, что всё было не напрасно. Моя жертва не напрасна. Организация закончат начатое, они имеют достаточно доказательств, чтобы уничтожить империю Дэвида навсегда.

Поэтому, даже убив меня сегодня, я всё равно уничтожу каждого монстра и буду смотреть сверху с триумфом. Роберту не сломить меня. Никогда.

– Меня не сломают пытки, Роберт. Не сломает боль. Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, но я не пророню ни слова. И знаешь почему? – он хватает меня крепче, ожидая продолжения. – Потому что это вы создали меня. Монстра, не воспринимающего боль, страх и чувства. Меня может сломить окончательно только смерть, потому что я перестану существовать, но не ты. Ты слишком слаб на моем фоне, чтобы иметь возможность сломить меня.

И это правда. Каждое моё слово.

Если выпущу наружу монстра, он укроет меня от чувств. Я переживу все, подготовленное Робертом, с высоко поднятой головой, зная, что никому из ребят не угрожает опасность и что даже после моей смерти, Лиам позаботится о них.

– Посмотрим, – говорит Роберт, делая шаг от меня к инструментам.

Инструментам для пыток. Мой взгляд замечает даже вагинальные, и я горько улыбаюсь.

Он действительно думал, что это испугает меня? Они насиловали меня целой группой. Мог бы быть покреативнее.

Роберт возвращается ко мне с щипцами в руках, с блеском смотря на мои руки, и я догадываюсь, что он собирается сделать.

Оторвать мои ногти, после сломать каждый палец.

Я делаю глубокий вдох, подготавливая тело к боли, которую выдержу. Я должна это сделать. Это будет не больнее всего, что мне уже пришлось пережить.

Монстр подвигает свой стул ближе к моему, усаживаясь с грацией и аурой убийцы.

– Начнем с твоих изящных пальцев, – с хищной ухмылкой говорит Роберт, поднося ко мне щипцы.

Стараюсь держать пустой взгляд, но, когда он начинает, медленная и мучительная боль пронзает всё тело. Крик возрастает в груди, но я никогда не позволю ему выйти наружу. Роберт просовывает острую часть под ноготь, разрывая медленно нежную кожу.

С силой заставляю своё тело оставаться на месте и не дергаться, но чёрт возьми, Роберт мастер боли, и мне не светит легкий конец. Сначала придется пройти все круги Ада, но это стоит того. Стоит того, что я начала. Никакая боль не остановит меня.

Когда боль становится настолько невыносимой, и беспощадный монстр приступает к следующему пальцу, вспоминаю его глаза. Глаза человека, который украл, как настоящий вор, моё сердце и разбил его своей ложью. Я вспоминаю яркость его глаз при виде меня. Вспоминаю, как находила в них покой. Глаза леса приносили мне умиротворение. Они делали меня лучше, пока не растоптали окончательно. Но я всё равно вспоминаю Райана, позволяя телу отключиться и погрузиться в воспоминания, в моменты, где мужчина делал меня счастливой.

Но все оказалось ложью.

– Может, прекратишь сопротивляться и просто примешь боль, а лучше расскажешь мне всё? – предлагает Роберт, медленно двигая щипцами, принося ещё больше страданий.

Я никогда не перестану сопротивляться. Какой толк сдаваться и рассказывать им всё, если меня всё равно не ждет помилование? Я расскажу им всю информацию, и они всё равно продолжат терзать меня после.

Поэтому нет.

Я никогда не сдамся.

Не знаю сколько прошло времени после моего глубокого погружения в себя, но Роберт уже перешел на другую руку, добивая последний палец, мизинец. Я успела привыкнуть к боли, заставляя своё тело принять страдания. Я не дала Роберту ничего, только свой пустой взгляд, который не боится смотреть прямо в его черную бездну.

Дальше будет только хуже. Но я готова. Я ничего не чувствую сейчас. Только тишину внутри и готовность. Я так желала умереть, но теперь это желание не такое яркое из-за людей, которых успела встретить на своем темном пути. Но у меня нет выбора в этом вопросе. Я умру сегодня, и никто не успеет меня спасти.

Признаюсь, я хочу спасения. Я хочу жизни, но мы слишком поздно осознаем свои истинные желания. Только на пороге смерти поняла то, в чем боялась себе признаться, и теперь ребята никогда не узнают об этом, Райан не узнает.

Джонатан толкнул меня в пустоту, но это не убило меня окончательно, как осознание, что любовь всё ещё живет в моем сердце. Несмотря на то, что она всегда вела меня к смерти. Я продолжаю сожалеть о каждом упущенном мгновении с дорогими сердцу людьми. Об их вранье, которое не дало нам должного конца. Я сожалею о жизни, которую не успела обрести.

Щелчок двери отвлекает Роберта, он перестает совершать свои пытки, давай мне минутную передышку.

– Какого черты ты здесь забыл, малыш?

У меня нет сил посмотреть, кто ещё пришел понаблюдать за моим концом. Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось, и я оказалась рядом с родителями и Эмили. Там, где должна была оказаться с самого начала.

– Пришел сделать то, что должен был сделать ещё три года назад.

Мои глаза распахиваются, и боль становится сильнее, чем от острых щипцов Роберта.

Неужели на этот раз он не спасет, а убьет меня, потому что я не ответила взаимностью на его любовь?

Горько улыбаясь, оборачиваюсь в сторону Джонатана. Он малыш их организации. Малыш, который приносит много денег за свои рекламные способности по продаже наркотиков. Малыш, которого я считала другом, семьей.

После того как прогнала его, прежде чем успела убить, отпустив поводок демонов, я перевернула кабинет Лиама и нашла досье на Джонатана. Подтверждение страшной правды, которую не замечала.

Джонатан принимает мой ненавистный взгляд, смотря с любовью и прощанием, слишком похожим на взгляд Эмили в ту ночь. Последний взгляд, который подруга подарила мне, прежде чем пуля убила её.

– Убить меня? – спрашиваю, смеясь тяжелым смехом, который если бы не моя сила воли, превратился бы в рыдания.

Когда тишина ушла, факт, что друг моего детства был настолько одержим мной, что разрушил всю мою жизнь только потому, что я любила другого человека, становится намного тяжелее принять. Я оплакиваю внутри его потерю, выдерживая пытки. Любовь к Джонатану сменяется ненавистью, а затем и ненавистью к себе, что не заметила раньше. Если бы была внимательнее, не произошло бы столько смертей и разрушенных жизней. Но я не была внимательна и теперь расплачиваюсь за это.

– Нет, я никогда не убью тебя, звёздочка.

Не успеваю огрызнуться на него, как мои глаза расширяются, когда Джонатан достает пистолет и нажимает на курок, прострелив голову Роберта.

В следующее мгновение происходит слишком много выстрелов, так много, что я закрываю глаза.

Свист застыл в ушах, на мгновение я увидела тьму, и у меня мелькнула только одна мысль:

"Неужели, это конец?"

Я насчитала четыре выстрела. В комнате было два охранника, у Джонатана просто нет шансов.

Нет, нет, нет.

Мои глаза открываются, и запах крови ударяет в нос. Теперь это не только моя кровь. Смотря вниз, сталкиваюсь с безжизненными глазами Роберта и дырой в его голове. Он умер так же, как и Эмили. Но умер слишком быстро, не получив никаких страданий. Ему была дарована смерть, которую монстр не заслужил.

Оборачиваясь назад, вижу только двух охранников с пулевыми ранениями в области груди.

"Я никогда не промахиваюсь".

Мне вспомнились слова Джонатана, когда в детстве мы бросали дротики. Он действительно никогда не промахивался, попадая точно в цель.

Значит, у него был шанс. С ним всё хорошо.

Обращая свой взгляд в сторону двери, где должен стоять Джонатан, начинаю кричать. Как в ту ночь, когда монстры забрали у меня Эмили.

Я срываюсь с места, поднимая вместе с собой стул, ударив его об стену, разбивая на части, полностью освободив себя. Веревка с треском падает на пол.

Джонатан лежит на полу с двумя ранами в области живота и груди.

Я быстро добираюсь до него, теплая жидкость начинает капать мне на руки, когда падаю и зажимаю его раны, пытаясь остановить поток крови. Мои собственные пальцы выглядят отвратительно, но я не чувствую боли.

Он умирает.

Джонатан умирает.

Мои руки трясутся, когда прикасаюсь к его лицу, он открывает глаза, смотря на меня, глаза тусклые от боли и кровь собирается в уголках его рта.

Этого просто не может быть. Это не реальность, разбудите меня, прошу.

– Джонатан, ты слышишь меня? Я сейчас вызову скорую, всё будет хорошо. Всё будет хорошо.

Руки трясутся, когда тянусь к его джинсам, пытаясь найти мобильник, но встречаю только пустые карманы. Мягкая рука касается моего лица, привлекая внимание. На руке кровь, так много крови. Она везде.

Красный, все красное. Этот цвет везде.

– Шш, успокойся и дай мне сказать. Я рад такому концу. Рад, что могу умереть в твоих руках. Я действительно давно жажду уйти, мне не выдержать груз своих ошибок и грехов. Я был так молод, глуп, безрассуден… Мне так жаль, что ты потеряла родителей, Эмили, себя, по моей вине. Прости меня, если сможешь. Я не могу даже требовать от тебя подобного, но твоё прощение – единственное, что успокоит и даст уйти, – его голос ломкий, и он срывается посреди предложения, закрывая глаза. Но снова открывает их, смотря на меня с любовью, которую никогда не замечала. Другая рука проталкивает в мою флешку. – На ней та информация, которая поможет тебе окончательно уничтожить империю Дэвида. Я верю в тебя, моя луна, звёзды и солнце.

Он закрывает глаза, выплевывая кровь. Я чувствую, как теряю Джонатана. Он медленно уходит от меня. Я просто не могу этого допустить снова, я должна спасти друга.

– Я прощаю тебя, Джонатан. Только останься со мной, не уходи, пожалуйста. Улыбка появляется на его губах, такая яркая и детская.

– Я люблю теб…, – бульканья не дают продолжить слова, его грудь перестает вздыматься, а глаза поднимаются в потолок с застывшей пустой, остается только улыбка на губах.

– Нет, нет, прошу не умирай, Джонатан!

Крик рвется наружу, когда мои пальцы перестают ощущать его сердцебиение. По правой щеке Джонатана стекает кровь, она льется ручьем из его рта вместе с жизнью. Чувство внутри невозможно описать. Я не могу это выдержать. Мне хочется вырвать себе сердце и перестать чувствовать эту пустоту. У меня вырвали часть души. Джонатана. Чтобы он ни сделал, как бы ни предал меня, уничтожив всё, что было дорого, я любила его, ценила, а это снова отняли у меня. Я пыталась спасти друга, прекратив всю связь между нами. Но он, оказывается, всё время был рядом и слал мне письма с подсказками.

Джонатан умер, потому что любил меня. Он делал все эти ужасные вещи, которые привели к гибели стольких людей из-за любви ко мне.

Почему именно мне он должен был отдать своё сердце, поклонившись тьме?

Человек снова погибает по моей вине. Он отдал жизнь за меня, чтобы я смогла отомстить. Джонатан попытался искупить вину с помощью своей смерти, ведь я в последнюю нашу встречу сказала ему, что он умер для меня.

Я обнимаю его тело, рыдая в грудь, как делала тогда в день гибели моих родителей. И он знал, что это его вина. Я должна радоваться и ненавидеть его до безумия, но я так любила Джонатана. Я думала, что у меня остался хоть один родной человек из прошлого. Теперь он ушел, оставив меня одну.

– Ребекка, он мертв, – звучит знакомый голос рядом, и тяжелые руки пытаются оторвать меня от тела, но я не подаюсь.

Не могу бросить его, я хочу уйти вместе с Джонатаном. Я так больше не могу. Я не выдержу ещё одну потерю. Нет, нет, нет. Почему это происходит со мной? Почему именно я?

Не хочу жить, слишком больно, там, внутри. Так больно, что это рвет меня на куски.

Я чувствую холод от его тела, смерть парит между нами. Она пришла забрать Джонатана, и я снова не смогла уберечь родного человека. Ещё пять минут назад он был жив, а теперь его нет. Как легко украсть жизнь, стереть с лица земли, оставив только фотографии.

Что я скажу его родителям?

Тетя Лора не переживет. Джонатан её единственный сын.

Рыдания рвут мою грудь, чувство вины никогда не было таким сильным, чтобы поглотить меня полностью.

Проходят часы, годы, я не знаю. Но мы всё ещё на холодном полу, залитым кровью, а Джонатан всё ещё не открыл глаза, мир перестал вращаться, всё вокруг остановилось, жизнь зависла на месте в этом моменте.

Но слезы всё это время большими потоками льются с глаз. Я не знаю, откуда они берутся, но они не кончаются, сколько бы времени ни прошло.

Я просто не могу справиться с этим.

Не могу.