Убита светом, рождена тьмой

Глава 34

the grudge – Olivia Rodrigo

Я стараюсь быть крутой, но мне хочется кричать:

Как кто-нибудь ещё мог бы сделать то, что ты делал так легко?

Мужчины без вопросов поднимаются со своих мест, направляясь к Гарри, который застыл с паническим ужасом на лице.

Я хорошо знакома с этим чувством. Это страх потерять самое ценное, что есть в жизни: близких людей, без которых ты не можешь представить своё существование. Страх, что у тебя больше не будет шанса поговорить с ними, обнять, сказать то, что не успел.

– Вы оставайтесь здесь, мы скоро вернемся, – в приказном тоне произносит Райан и, не смотря в нашу сторону, слишком поглощенные задачей, мужчины направляются к выходу.

Я встаю следом, не собираясь сидеть сложа руки и наслаждаться едой. Я хочу помочь.

– Я пойду с тобой, Райан, – он тормозит на месте, протягивая ладонь ко мне, ожидая.

Мелани встает следом, направляясь к Алексу.

– И ты не пойдешь один. Я пойду с тобой.

Алекс берет её за руку, выводя на улицу. Гарри уже давно исчез бесследно, бросившись на поиски бабушки.

– Ты знаешь предположительные места, где она может быть? – спрашиваю, когда Райан подводит меня к своей машине, открывая дверь.

– Это не в первый раз. Мы знаем все места, где она может находиться.

Его ответ вызывает замешательство, но не хочу лезть туда, где мне не стоит быть. Это секрет Гарри, который, скорее всего, мне не нужно знать.

– У бабушки Гарри болезнь Альцгеймера, – ответ Райана освобождает меня от этого паршивого чувства. – Видимо, сиделка не досмотрела, и ей удалось вырваться.

Теперь мне понятен страх на лице Гарри, и этот страх так знаком, что моя грудь сжимается от воспоминаний о той боли.

Это как напоминание, которое бьет кувалдой по голове. Я не должна быть рядом с этими людьми, не должна подвергать их опасности. Не должна позволить использовать их против меня.

Я обещала себе больше не иметь слабостей. Но опять совершаю эту глупую ошибку.

Если через время у меня будет тот же ужас на лице, как и у Гарри, пропади кто-нибудь из них, что я буду делать?

Я буду рвать, метать, разрушать, проливать кровь, но могу попросту не успеть спасти.

Теплая ладонь ложится на моё лицо, спускаясь к шее, поворачивая в бок.

– Не ходи туда, не позволяй этому вмешаться, не верь всему, что говорит мозг под властью травмы, – голос звучит требовательно, подчиняя контроль настолько, что должна возмутиться, но этого не происходит.

Райан подчиняет мой контроль, как и тело, не получая никакого сопротивления. Он позволяет себе прикосновения к моей шее. Другого мужчину на его месте ожидала бы сломанная рука. Но с Райаном – это как бессмысленная война, где одна сторона уступает, понимая, что слабее и лучше сдаться, чем потерпеть ещё большего поражения.

Я и есть уступающая сторона.

– Как не ходить туда, если это моя реальность?

Мой голос звучит слабо, я слышу страх. Слышу ту часть, которая бьется во мне, кричит, пинается, не готовая больше страдать. Она просто хочет тишины.

– Тогда я пойду с тобой, тигрёнок.

“Нет!” – кричу мысленно, чувствуя, как сердце сжимается в груди от страха.

Всё во мне протестует этой идее. Любая другая девушка посчитала бы эти слова романтичными, но не я со своей реальностью. Райан мне не безразличен, а это значит одно: я не позволю своему прошлому навредить ему.

– Нужно помочь Гарри, – отворачиваюсь от мужчины, от правды в его ярких, золотистых глазах.

Рука сжимает мою шею с рычанием от разочарования. Райан может получить многое от меня: контроль, полуживое сердце, изуродованное шрамами тело, но не моё прошлое и присутствие смерти, которое оно носит с собой по пятам.

– Куда мы направляемся? – спрашиваю, когда рука покидает моё неприкасаемое место, заводя машину и двигаясь в путь.

Райан проверяет в своем телефоне приходящие смс, ответив на них, он отбрасывает телефон на панель машины.

– В парк, где мама Гарри оставила его, – с этими словами мужчина крепче сжимает руль, наверняка представляя на его месте шею матери друга. – Этот парк слишком уязвимое место для него, он два дня пробыл на улице, сидя на лавочке, всё ещё ожидая мать, пока бабушка не нашла его, обезвоженного и холодного.

Моя грудь сжалась за маленького мальчика, который ещё в раннем возрасте познал предательство родного человека. Того человека, который должен был заботиться о нем на протяжении всей жизни.

Я ненавижу матерей, которые не ценят дарованный им шанс.

Не хотите ребенка, отдайте его семье, которая будет в силах позаботиться о нем. Сколько в мире одиноких семей без возможности завести детей, но хранящих достаточно любви в своем сердце, чтобы подарить её ребенку?

Даже я бы многое отдала за возможность стать матерью. Но моё прошлое эту возможность вырвало из тела. Изнасилование не пощадило организм. Мне до сих пор трудно вспоминать лицо родителей, когда врач сказал свой вердикт. Папа всегда шутил, что должна ему внуков через три года после окончания старшей школы, и я была готова к этому, я хотела детей. Но не всем желаниям суждено сбыться. Если бы моя жизнь не была окружена аурой тьмы, я бы подумала об усыновлении, но нет. Я не подвергну темноте маленькую жизнь.

– Часто ли его бабушка сбегает? – аккуратно спрашиваю, пытаясь прощупать почву границ.

Райан уже многое выложил о своем друге, но, возможно, это был предел, который не должна переходить.

– Нет, это каждый раз происходит спонтанно.

От меня не ускользает тревога в голосе мужчины. Он боится потерять её так же, как и Гарри, либо потерять друга, если с бабушкой произойдет худшее.

Мои глаза горят от их проявления дружбы, у меня есть только Лиам, с кем я могу действительно открыться и рассказать свою историю. А Мелани… Я никогда не смогу ей открыться, ведь это значит подвергнуть девушку опасности, а я на такое не пойду.

Машина заворачивает на извилистую улицу, Райан паркуется возле высоких деревьев, которые закрывают весь парк. Виднеются только яркие желтые огни сквозь пышную листву.

Я отстегиваю ремень безопасности, собираясь открыть дверь, но меня опережают.

Райан подает мне руку, вытягивая наружу. На короткое мгновение наши тела сталкиваются, но мужчина делает шаг назад, и я понимаю почему.

Его взгляд, желание и сильнейший соблазн, на который если поддадимся, то никогда не найдем бабушку Гарри.

Мужчина ведет меня по узкой каменной дорожке через деревья, осматривая каждую лавочку на наличие знакомой фигуры.

На этот раз я не пытаюсь вырвать руку, наслаждаясь его теплом, принимая свои человеческие желания. Я могу быть монстром, но каждый монстр имеет потребности. Одиночество настолько сжигало меня, что я упала в объятия алкоголя, пытаясь отрицать влечение к человеку, который заботится обо мне так, как заботился только мой отец.

Как я могу дальше противиться, когда все внутри меня бушует и тянется к нему?

Райан останавливается на месте, сжимая мою руку, смотря прямо на ссутулившуюся спину в красном пальто, сидящую на качели, и качаясь в разные стороны.

Бабушка Гарри.

Мы оба расслабляемся, ощущая облегчение, медленно крадясь в её сторону, стараясь не спугнуть.

Бабушка напевает тихую мелодию, шепча имя, которое не могу расслышать.

Думала, Райан отпустит меня и подойдет к ней сам, но он ведет меня следом. Мы выходим из тени, останавливаясь напротив женщины, и тогда мне удается расслышать имя.

– Гарри, Гарри, – тихий шепот, наполненный сильнейшей любовью и тоской.

На ней красный берет, соответствующий цвету пальто, я задаюсь вопросом, как бабушка не потеряла сознание от жаркой погоды в этой теплой одежде. Но, когда замечаю потертую ткань, до меня доходит, что это одежда из прошлого. Возможно, она пыталась вернуться в день, когда была счастлива и болезнь не терзала её разум.

Бабушка Гарри поднимает свои небесные и потухшие глаза на нас, смотря с унынием и отрешенностью, витая в прошлом. Она разглядывает Райана, и узнавание мелькает на её лице, приветственное выражение заменяет отрешенность.

– Здравствуй, дорогой, решил прогуляться?

Ее голос звучит, как ласка, никак не совместимой с печалью в глазах. Видимо, притворяться у них с Гарри это семейное.

– Давайте отвезу вас домой, на улице с наступлением темноты становится опасно для одиноких и прекрасных женщин, – с натянутой улыбкой говорит Райан, делая шаги в её сторону.

Бабушка дарит ответную улыбку, вставая и немного пошатываясь. Ее пожилое тело не выдерживает долгие прогулки, которым она его сегодня подвергла.

Только сейчас её взгляд обращается на меня с удивлением.

– Это твоя чудесная леди? – она кивает в мою сторону, всё ещё удивленная.

Что её так поразило?

– Я не его…

– Она моя, – властный голос перебивает меня на полуслове.

Что Райан только что сказал?

“Что ты принадлежишь ему”

Я не соглашалась на подобное. Мы не сможем принадлежать друг другу, когда тайны наших жизней стоят на пути.

Но моему глупому сердцу, судя по беспорядочному ритму, понравилось. Понравилась связь, которую мы разделяем, хоть она и может разрушить нас в конце.

Смех отрывает мой удивленный взгляд от Райана, обращая его на бабушку, в глазах которой, наконец, показался свет, а не дымка воспоминаний из прошлого.

– Судя по выражению лица леди, она не согласна, но я всегда знала, что ты властный парень, дорогой, – на её слова Райан только согласно кивает, самоуверенно улыбаясь.

– Я чувствую бушующий огонь между вами, вызывающий притяжение, не погасите его.

На последних словах женщина снова теряется в прошлом с грустью на лице.

Насколько сильно нужно любить человека, чтобы любовь к нему не погасла спустя долгие годы?

Это действительно поразительная вещь. Любовь, чувство, заставляющее нас совершать поступки, на которые мы бы никогда не решились, будучи в здравом уме. Заставляющее отрекаться от своих стереотипов, меняться, идти на жертвы, перевернуть весь мир, но оказаться рядом с человеком, которого любишь. Сводить с ума все органы, заставлять чувствовать эту боль в груди.

Это и есть любовь? Когда болит даже после смерти?

Выражение боли на лице бабушки напоминает мне о моих потерях, сжимая грудь в тиски. Я хочу стереть её и мои терзания, хотя бы на короткое мгновение.

– Простите невежество леди, она забыла представиться, растерявшись от вашего прекрасного образа. – отпускаю руку Райана, протягивая её женщине со знакомой болью на лице. – Меня зовут Ребекка.

Бабушка улыбается, отпуская мысли о прошлом, протягивая свою в ответ.

– София, – имя выдает национальность, такое же красивое и необычное, как и её родная страна. – Ты можешь называть меня бабушка Софа.

– Приятно познакомиться, бабушка Софа, – с улыбкой сжимаю её руку, но женщина притягивает меня в свои теплые объятия.

Райан тихо посмеивается сзади. Когда София отпускает меня, он берет мою свободную руку в свою, переплетая наши пальцы.

Он прикасается ко мне так, как будто не может перестать этого делать. Так, будто больше у него не будет возможности держать меня за руку.

– Гарри беспокоится, бабушка Софа, пора ехать.

Черты её лица озаряются, женщина практически взлетает от радости, выглядя при этом, как ребенок.

– Мой Гарри? – мы одновременно киваем, подтверждая вопрос. – Тогда давайте поспешим, мой Гарри не должен ждать, у нас сегодня годовщина. День, который мы должны провести вместе.

Значит, Гарри назвали в честь его покойного дедушки.

Помнит ли она своего внука или только имя, связывающее её с возлюбленным?

Райан протягивает ей свободную руку, и она с энтузиазмом берет её, направляясь с нами к машине.

За считанные минуты из-за быстрой ходьбы мы добираемся до машины, бабушка Софа присаживается назад, её руки немного дрожат от волнения.

Я сажусь следом за Райаном, пристегивая ремень безопасности. Он заводит машину, включая на радио медленную и успокаивающую музыку.

Мое плечо ноет от боли, весь день мне удавалось её игнорировать, но к концу дня она дала о себе знать.

Я морщусь, прикусывая губу, пытаясь перетерпеть ноющую боль.

– В бардачке есть обезболивающее и вода.

Удивленная, резко оборачиваюсь на Райана, не понимая, как он узнал.

– Я заметил выражение боли на твоем лице, что у тебя болит? – спешно говорит, замечая моё непонимание.

– Критические дни.

Это первое, что пришло в голову. Не скажу ведь мужчине, что в меня стреляли во время погони.

Он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на дорогу.

Почему у меня такое ощущение, что Райан не поверил мне?

Оборачиваюсь назад, желая поговорить с бабушкой Софой, вижу, что она уснула, опустив голову вперед. Её берет упал, валяясь под сиденьями машины.

Райан тормозит возле большого дома коричневого цвета. Гарри стоит на улице, ожидая возле входной двери.

Я выхожу из машины, не дожидаясь пока мне откроют дверь, тем временем Райан берет на руки бабушку, следуя к дому.

Гарри срывается с места, направляясь в нашу сторону с обеспокоенным выражением лица, его брови сдвинулись на переносице.

– Как она? – тихо спрашивает, стараясь не разбудить бабушку, но светлые глаза резко распахиваются и уныние наполняет её черты.

Гарри сжимает губы, готовясь к худшему.

– Это не он, не мой Гарри, – обреченно говорит, снова закрывая глаза и засыпая на руках Райана.

Плечи парня сгорбились от тяжести разочарования. Ему больно, что бабушка не вспоминает его, но это не её вина. Во всем виновата болезнь, я уверена, что если бы она могла, то никогда бы не забыла своего внука.

Я слышала, как Гарри отзывается о бабушке: с теплотой и сильнейшей любовью. Не думаю, что она бы зародилась, если бы София к нему плохо относилась.

– Я отнесу её наверх, побудь с Ребеккой, чтобы она не оставалась одна.

После этих слов Райан исчезает в доме. Гарри опускается на лавочку возле двора, доставая пачку сигарет и закуривая.

Молча протягивает мне пачку, отрицательно качаю головой, отказываясь.

Я завязала с этим зависимым дерьмом.

– У тебя чудесная бабушка, она разрешила мне называть её Софой.

Мне так хотелось прогнать эту боль с его лица, я совсем не привыкла к этой стороне Гарри, сталкиваясь с ней в первый раз.

Но рада, что он не стал притворяться рядом со мной.

– Значит ты ей понравилась так же сильно, как и этому сумасшедшему.

Слабая улыбка появляется на его лице, и я чувствую вкус триумфа. Этот парень не создан для грусти.

– Эй, не называй его так! – защищаю Райана в шутку, не более того.

Я когда-нибудь перестану лгать себе? Видимо это не лечится.

– Теперь ты перестала отрицать всё, связанное с его существованием? – с любопытством спрашивает Гарри, сверкая своими черными, как бездна, глазами.

– Не совсем, ещё немного отрицания присутствует.

Он смеется, выпуская сигаретный дым мне в лицо.

Я отмахиваюсь от него, толкая в плечо, вызывая ещё больше смеха.

– Ты становишься веселее, когда не играешь свою роль стервы, – искренне произносит Гарри, не пытаясь вызвать хаос, как обычно.

– Ты становишься приятнее, когда не цепляешь на себя образ клоуна, –парирую, подражая его ответу.

Мой ответ вызывает в его теле напряжение.

– Каждый прячет свою боль за другим обличьем.

Это действительно верно подмечено. Я ещё ни разу не встречала в этой жизни человека, который показывал бы свою боль открыто. Если такие люди существуют, я хочу пожать им руку и спросить совета.

Ведь если я открою миру свою боль, выйдет и монстр, живущий внутри меня. Монстр, которого не оценят по человеческим меркам адекватной оценкой, единственный вердикт, ожидающий меня – психотерапия.

– Я согласна с тобой и прости, что вела себя так, – сжимаю его плечо, продолжая говорить. – В первую встречу я увидела тебя настоящего и поняла, что это маска. Больше ты можешь не притворяться при мне, я никогда не использую это против тебя. Ещё хочу сказать, что твоя бабушка чудесна, и ей повезло, что у неё есть такой внук, как ты.

Гарри смотрит на меня с недоверием, но я вижу нужду в подобных словах. Я знаю, что происходит с человеком, когда люди игнорируют его боль, когда он открыто её демонстрирует. Лиам в тот день не проигнорировал меня, и теперь я чувствую нужду помогать таким же сломленным людям, какой и я была в ту ночь.

– Знаю, она действительно чудесна. Но с каждым разом бабушка все чаще начинает забывать меня, и боюсь, что в один день она и вовсе не вспомнит.

Эти слова даются ему с трудом, Гарри борется с собой: открываться мне или нет. Но парень уже это сделал, и я благодарна ему за это.

– Я не буду успокаивать и говорить, что этого не произойдет. Многие вещи в этом мире не подвластны нашему влиянию, это просто произойдет и тебе придется иметь дело с последствиями. Принять и продолжать любить её, заботиться. Помни, что если бы это зависело от неё, то она никогда бы не забыла тебя.

Гарри смотрит на меня с такой благодарностью, что тепло зарождается в груди.

Почему я только сейчас встречаю людей, которые воскрешают во мне свет?

Почему не раньше, когда я не была ещё готова добровольно прыгнуть в руки тьмы?

Но, если честно, я бы всё равно прыгнула и избавилась от монстров с помощью всей жестокости, живущей во мне.

Мне просто трудно сейчас сохранять этот баланс между светом и тьмой. Я не знаю, куда лучше всего сделать шаг, но четко осознаю, что на двух стульях не усидеть.

Я не хочу отпускать этих людей, но и не хочу подвергать их опасности. Какими бы они ни были могущественными, это всё равно всё ещё может быть использовано против меня.

– Спасибо, благодаря тебе я буду помнить.

Гарри дарит мне свою настоящую улыбку, не забывая подмигнуть в привычной для него манере.

Тревога накатывает на меня, когда вспоминаю, что изначально планировала получить от Гарри. Но получила вещь намного ценнее – искренность.

– Ты можешь отплатить мне тем же.

Мне неловко это произносить. Боюсь, что Гарри подумает, что я всё это затеяла заранее. Желая получить его доверие и согласие, но это не так.

Я никогда не думала, что такая искренность между нами возможна. В первую встречу и в две последующие я только и хотела ударить его.

– Тебе нужна моральная поддержка? – поднимая брови вверх, спрашивает Гарри, немного настороженно.

– Нет. Мне нужно, чтобы ты взял одного человека под своё крыло и сделал её неприкасаемой.

К счастью, на его лице не появляются эмоции, которые боялась увидеть: разочарование, злость, обиду.

– Кого?

– Беллу, девушку, которая в первую встречу обслуживала тебя.

Гарри с недоверием уставился на меня, словно рядом с головой у меня выросла ещё одна.

– Твоя помощь людям, которые этого не заслуживают, способна погубить тебя, Ребекка, – с легким удивлением и, возможно, гордостью, говорит Гарри.

Дверь открывается, давая сигнал, что Райан через считанные секунды будет рядом и пора заканчивать разговор.

– Я просто не могу допустить, чтобы она пострадает по моей вине.

Мои глаза падают на землю, стараюсь не смотреть на Гарри. Я не хочу, чтобы он увидел невысказанное в моих глазах. Эмоции, которыми не готова делиться.

– Хорошо, я сделаю это, но…

– Что сделаешь?

Грубый голос раздается позади меня, отталкивая Гарри подальше.

– Пригласит меня на свои гонки, ведь прошлую я пропустила, – ложь ловко слетает с моих губ.

Но Райан смотрит на меня с неверием и с такой интенсивностью, словно знает, что я была там. Это невозможно. Он не мог узнать меня.

– Если он доживет до следующей гонки, – с этими словами мужчина хватает меня за руку, поднимая на ноги.

Это только что была ревность? Да?

Райан продолжает издеваться, доводя меня до сердечного приступа.

Не оглядываясь на Гарри, даже не давая мне попрощаться с парнем, мужчина стремительно уводит меня к машине.

Смех позади – единственный окружающий нас звук. Я чувствую себя неудобно из-за поведения Райана.

Что, чёрт возьми, на него нашло?

Райан открывает дверь, и я сажусь внутрь, ожидая мужчину, чтобы обрушить своё негодование.

– Почему ты просишь Алекса, Гарри о помощи, но никогда не обращаешься ко мне? – Райан опережает меня, ставя своим вопросом в оцепенение.

Потому что ты и так знаешь все мои уязвимые места, я не могу раскрывать больше, когда не чувствую взаимность.

И да, я не говорю этого вслух.

– Потому что мне нужна была именно их помощь, не твоя, Райан.

Он резко заводит двигатель, с такой же резкостью выезжая на проезжую часть.

– Для чего тебе нужна была их помощь?

– У нас не тот уровень отношений, чтобы я отчитывалась перед тобой за свои действия.

Райан крепко сжимает руль, сбавляя немного скорость, когда машины начинают ехать нам навстречу.

– Если бы это зависело от меня, у нас был бы этот уровень отношений, но это ты всё ещё находишься на стадии отрицания.

Он никогда меня не поймет, а я не могу ему ничего рассказать.

Я могу давать лишь намеки, но никогда не правду. Правда слишком опасна, чтобы произнести её вслух. Слишком велик риск, что я разрушу его жизнь, а я к этому не готова.

– Куда ты везешь меня? – игнорируя ответ Райана, пытаюсь перевести тему в безопасное русло.

– Ко мне домой, повышать уровень наших отношений.

Я замолкаю, не зная, что должна ответить.

Честно, я хочу этого, жажду так сильно, что бросает каждый раз в жар, когда смотрю в его глаза.

Но выдержу ли я?

Предстоит узнать.