Верни мне дочь

Глава 14

Вещи я собираю весь вечер. Отвлеклась только на поездку в сад и ужин.

Оказывается, для ребёнка столько всего надо, что чемодан получился громадных размеров.

— Ну вот, Миланка, смотри сколько всего набрали, — говорю, застёгивая молнию. — Сейчас в ванну и спать.

Малышка, услышав знакомые слова, отвлекается от игрушек и сама топает по направлению ванной комнаты.

— Вот умница.

Мы с Милашей быстро совершаем привычные ритуалы и укладываемся в постель.

Я так устала, что только закрыла глаза, а уже звенит будильник и приходится просыпаться.

Подъём у нас очень ранний, ведь вылет в семь утра.

Малышка совершенно не желает покидать царство Морфея и мне приходится одевать спящее, плохо соображающее тельце.

В итоге беру Миланку на руки и тащу тяжёлый чемодан. За мной никто не пришёл, чтобы помочь. Просто сказали быть готовыми к назначенному времени и всё.

Недосып, да и ситуация в целом пробуждают во мне дурные эмоции. Чувствую, сейчас увижу Баринова, и мы опять поцапаемся, но...

— Марк, возьми чемодан. Давайте ребёнка мне, — не успели мы с малышкой появиться в поле зрения Андрея Кирилловича, как тот сразу начал сыпать распоряжениями.

Не то чтобы я расстроилась, наоборот, стоило избавиться от чемодана и отдать Милашу, как мне полегчало. В прямом и переносном смысле.

— Спасибо, — произношу и зеваю.

Подъём в пять утра дался очень тяжело.

— Ничего не забыли? — спрашивает Баринов, никак не отреагировав на благодарность.

Мужчина, кстати, выглядит прекрасно. Можно подумать, он каждый день встаёт с первыми петухами и сейчас, несмотря на выходной и раннее утро, чувствует себя замечательно. Хотя если вспомнить, что завтракает он ни свет ни заря, то всё возможно. Завидую его бодрости.

— Вроде нет, — отвечаю, ещё раз прокручивая в голове список собранных вещей.

— Отлично, тогда поехали, — командует, и мы направляемся к машине.

Я занимаю пассажирское сиденье. Баринов садится рядом, держа Миланку на руках. Видимо, не хочет будить, вот и решил не использовать кресло.

Не буду говорить, что её сейчас не разбудят даже танки, разворачивающиеся на голове. Хочет побыть ответственным папочкой, пожалуйста.

Пока едем до аэропорта, я не упускаю возможности вздремнуть. В непосредственной близости Баринова тяжело, конечно, но один глаз прикрыть всё-таки успеваю.

— Приехали, — мужчина говорит очевидное.

— Угу, — вновь зеваю и покидаю автомобиль вслед за Андреем Кирилловичем.

Мужчина сегодня на удивление мочалив. Не колит фразами. Не сверлит взглядом. Просто уверенно двигается сначала до, а потом и по аэропорту.

Не отставая от Баринова, вдруг замечаю интересную деталь. Сегодня он сосредоточен на малышке. Всё время смотрит на неё. Осторожно поправляет выбившуюся из-под шапочки прядь и удобнее устраивает спящую принцессу на ручках. Жаль Миланка крепко спит и не может оценить заботу папы.

Такой Баринов нравится мне больше, чем мистер деревяшка.

— Вы чего там вздыхаете? — спрашивает Баринов.

— Я? Эм... Ничего.

Упс. Кажется, умилилась вслух.

— Вам настолько в тягость путешествие?

Ну вот сглазила. Был тихий Баринов и нет его.

— С чего вы взяли? Мне совершенно не в тягость.

Даже, наоборот, но про это лучше промолчу.

— Надеюсь. Просто так вздыхают, когда...

— Умиляются? — перебиваю, чтобы не слушать выдуманные колкости.

— Нет, — оборачивается с нескрываемым удивлением на лице. — Я имел в виду другое.

Ну конечно. Гадость какую-нибудь он имел в виду.

— Но раз вы говорите об умилении, — продолжает Баринов, — тогда будьте добры объясниться.

— Так сказали, будто я вас оскорбила, — хмыкаю. — Мне просто приятно видеть, как вы сегодня возитесь с Миланкой. Вот и всё, — решаю высказать мысли, иначе меня растерзают вопросами.

— А, эм...

Впервые Андрей Кириллович не находит что сказать. Неужели и такую опытную акулу бизнеса можно поставить в тупик? И главное, чем? Всего лишь завуалированной фразой "вы милый". Чудеса.

Больше мы не разговаривали. Практически в полной тишине дождались посадки, а после заняли свои места.

В полёте, так как малышка продолжала безмятежно дремать, я тоже позволила себе немного поспать, зато по прибытии было совершено не до сна.

Во-первых, кардинальная смена климата. Из осенней ветреной погоды мы резко окунулись в южный бархатный сезон. Во-вторых, из-за того что Милана проспала весь полёт и пропустила перемещения, когда она проснулась, то, мягко говоря, закатила нам скандал. Это случилось прямо в машине по дороге в отель.

Я активировала все свои способности аниматора, клоуна и психотерапевта одновременно.

И что самое удивительное, так это то, что Баринов не отгородился. Не сбежал. Не отвернулся. Он, так же как и я, приложил максимум усилий, чтобы вернуть Миланке хорошее настроение. Видимо, малышка тоже не ожидала такой прыти от папы, поэтому спустя три минуты в нашей компании вновь воцарился мир и покой.

— Прибыли, — произнёс Арсен, паркуясь перед отелем.

Машину мы взяли на стоянке аэропорта. В аренду или у моего работодателя везде есть движимое и недвижимое имущество, не знаю.

— Хочешь, покажу тебе наш роскошный номер? — Баринов обращается к малышке.

— Дя, — отвечает Миланка и тянет ладони, чтобы очутиться в могучих руках.

Андрей Кириллович не медлит, тут же подхватывает дочь и устремляется в отель. Охрана забирает чемоданы, а мне остаётся лишь донести свою маленькую сумочку и саму себя до номера. Кайф.

Я так могу и привыкнуть.

В номер заваливаемся всей дружной компанией. Как я поняла, у нас у всех общая гостиная, но разные спальни. Интересно конечно, но больше всего мне понравилась шикарная ванна с джакузи.

В моменте дико захотелось залезть в приятную воду и ощутить бульканье пузырьков.

— Милашка, а давай пойдём купаться? — предлагаю дочери, ведь я несу за неё ответственность и не могу ни на кого из присутствующих оставить.

— Неть, — отказывается малышка и продолжает шествие с целью изучения новой территории.

Эх. Накрылась моя мечта медным тазом...

— Вы хотите принять ванну? — вдруг спрашивает Баринов.

Все вещи уже разложены по комнатам, а охрана отправлена дежурить за дверь.

— Ну да, хотела, но вы ведь слышали, мой босс против, — вздыхаю, подавая малышке журнал, за которым она изо всех сил тянется.

— Можете идти. Я присмотрю за Миланой.

— Серьёзно? — вылетает само как-то.

— Вполне. Милан, смотри, что у меня есть, — Баринов обращается к дочери, показывая новенькую, ещё запакованную куклу.

И когда только купил?

— Вы уверены, что справитесь?

— Идите уже, — Андрей Кириллович закатывает глаза.

Эм... Ладно.

Шокированная предложением Баринова, иду в ванную. По пути пару раз оборачиваюсь, но всё же иду, ведь папа с дочкой увлечены распаковкой куклы и не тревожатся моим отсутствием.

— Не привычно всё это. Ох, как непривычно.

Обстановка номера непривычна. Море за окном непривычно. Оставлять Милану формально с чужим человеком тоже.

Хотя с другой стороны чего я так распереживалась? Во-первых, я буду в шаговой доступности. Во-вторых, малышка осталась с папой, а не с левым дядей. Ну и в-третьих, мне действительно необходимо привести себя в порядок, а то после перелёта я, мягко говоря, потрёпанная.

Пока ищу в чемодане сменное бельё, в голове пару раз проносится мысль отказаться от идеи джакузи, но стоит мне погрузиться в пенную воду и включить массажные струи, всё... Точнее, все сомнения улетучиваются.

Я полностью расслабляюсь и кайфую под мерное журчание. Какое же всё-таки наслаждение...

Вот только длилось оно недолго, потому что спустя минут пятнадцать моё умиротворение нарушает ворвавшийся Баринов.

На его руках, что есть мочи, рыдает Милана, а мужские глаза вот-вот вылезут из орбит.

— Она упала, — кричит Баринов.

Доля секунды потребовалась на оценку происходящего, и вот я уже выпрыгнула из ванной и очутилась рядом с малышкой.

— Тшшш, — беру Миланку на руки.

— Мы играли. Она побежала и ударилась ручкой о комод, — сумбурно объясняет Андрей Кириллович, а я покачиваюсь, чтобы успокоить ребёнка, и по пути осматриваю ушибленное место.

— Ничего страшного. Смотри, Миланка, ничего нет, — облегчённо выдыхаю, ведь это просто ушиб и истерика больше от страха, нежели от боли.

— Бо, — хнычет.

— Да ладно тебе. Ты ж боец у меня. Самая храбрая и самая красивая, да?

— Дя, — отвечает и чуть снижает уровень шума.

— Вот и умница. Вот этот комод бессовестный, да? Сейчас мы ему дадим!

— Угу, — воодушевляется малышка, и от плача остаются только всхлипы и блестящие щёки.

— Другое дело. Давай, вы с папой сейчас пойдёте и надаёте вредному комоду, ладно? А я закончу с... — осекаюсь на середине фразы, ведь до меня доходит происходящее.

Мы стоим посреди ванной, и я абсолютно нагая.

Ой, мамочки! Чувство будто ушат ледяной воды выплеснули.

— Иди к папе, — резко засовываю малышку Баринову в руки и поворачиваюсь спиной.

Стыдно капец!

— Но вдруг... — Андрей Кириллович мешкается.

— Идите уже! И платье смените, это мокрое, — почти рявкаю, оборачиваясь через плечо.

— Ладно, — Баринов соглашается и, наконец, покидает помещение.

Господи, вот это стыдоба!

Метаюсь по ванной комнате и корю себя за глупость.

Я впервые в жизни предстала перед мужчиной полностью без одежды... И да в свои двадцать пять я, мягко говоря, не могу похвастаться большим количеством опыта. Нет, у меня, конечно, был однажды парень, и мы даже сделали это. Но! В темноте и всего единожды. А тут...

Мало того что голая перед боссом, так это же ещё и не абы кто, а сам Баринов!

— Вот дура! — ругаюсь вслух, но в джакузи всё-таки возвращаюсь. Как ни крути, с мытьём надо закончить.

Спустя пятнадцать минут я намылась, вылезла из ванной и надела на себя безразмерный отельный халат.

Можно отправляться в гостиную, но мне страшно и стыдно.

Как после такого смотреть в глаза Баринову? Я, наверное, сойду с ума от смущения, но бесконечно сидеть в ванной всё равно невозможно, так что не буду оттягивать неизбежное и пойду прямо сейчас...