Верни мне дочь

Глава 36

Баринов, как и обещал, не пытался никого выкрасть, только раз в два дня приезжал в гости, задаривал Милашу игрушками, а меня цветами.

Я первые два визита ещё напрягалась, а потом расслабилась. Ну не полностью, конечно, но хотя бы перестала трястись над малышкой и даже могу их ненадолго оставить наедине.

Так и прошла неделя.

Сегодня мы снова ждём Баринова в гости и вместе с Милашей испекли яблочный пирог.

Я зачем-то нарядилась в платье и накрасила ресницы.

Ну да...да. Знаю. Кажется, опять поплыла, но после долгой разлуки мужчина кардинально изменился.

Нет, он не стал тряпкой и подкаблучником. Он стал считаться с мнением других. С моим мнением.

Не зря говорят: всё, что не делается, всё к лучшему.

— Папа! — вскрикнула Миланка, услышав стук в дверь, и понеслась встречать Баринова.

Я улыбнулась и последовала за дочерью.

Какая же она смышлёная и это в полтора года, что будет дальше страшно представить.

— Добрый день, девочки, — здоровается Андрей Кириллович, и я сразу понимаю, что что-то не так.

Обычно он улыбается и шутит, сегодня же губы растянуты в наигранной радости, а уголки глаз и вовсе грустные.

— Пивет! — Миланка обвивает ручками мужское бедро, и Баринову приходится перемещаться с маленькой обезьянкой на ноге.

— Это тебе, — подойдя, протягивает огромный букет жёлтых хризантем.

— Спасибо. Чай будете? — решаю не задавать вопросов с порога. Пусть хоть сначала попробует наш пирог.

— Да, с удовольствием. Доча, смотри, какую куклу я нашёл. Разговаривает даже, — мужчина достаёт из бумажного пакета коробку с игрушкой.

— Ого, — искренне восторгается малышка, отлепляясь от ноги и принимаясь распаковывать подарок.

— Пусть занимается, идёмте, — говорю Баринову, и он в ответ кивает. Милана почему-то питает особую любовь к спасению кукол из упаковок варварским методом с кодовым названием "в клочья". Пытаться помочь только нарваться на слёзы, поэтому лучше избежать конфликта и заняться своими делами.

На кухне наливаю себе чай, Андрею кофе, нарезаю пирог (всё это под внимательным взором) и занимаю своё место за столом.

— Как прошёл у вас день вчера? — мистер идеал по привычке начинает светскую беседу.

— Папа, мотли! — в комнату вбегает малышка и показывает освобождённую от коробки куклу.

— Ого, быстро ты. Нравится кукла? — мужчина тут же отвлекается на дочь.

— Да, — улыбается малышка.

Такие они милые, когда общаются.

— Замечательно. А пирог мамин вкусный будешь пробовать?

— Да!

Блин, никак не могу привыкнуть, что Андрей стал тоже называть меня мамой. Ну в смысле относительно Милаши, а не сам. Раньше вообще запрещал, а теперь вон как всё повернулось. Удивительно.

Отрезаю кусочек пирога для малышки и кладу его на блюдечко.

— Кушай осторожно, ладно?

— Угумс, — рот быстро становится занят, поэтому в ответ лишь мычание.

На пару минут в комнате вновь наступает тишина, и я невольно сержусь.

Вот чего он тянет? И дураку ясно, что хочешь что-то сказать. Мало того что злюсь, так и любопытно. Какие там новости, что самому Андрею Кирилловичу надо собраться с мыслями, прежде чем изложить суть.

— Чем планируете заниматься завтра? — наконец начинает говорить Баринов, но это точно не то, что он хотел сказать.

— Купася, — отвечает Милаша.

— Не балуйся, ешь молча. И да, завтра мы планируем сходить на пляж.

— Поняятно, — тянет мужчина и отводит взор.

Не выдерживаю.

— Андрей Кириллович, скажите уже! — чуть ли не рявкаю на мужчину.

— Сказать, что? — делает вид, будто не понял.

— То есть вы не планируете вывалить какую-то новость, которая вас тревожит, верно?

— Ну вообще... Да. Я хотел поговорить, — вздыхает после минуты раздумий.

— И?

— Милаша, детка, иди поиграй с новой куклой.

— Вадно, — легко соглашается малышка, ведь кусок пирога благополучно частично запихан в рот, частично раскрошен по столу.

— Только сначала ручки помыть, — приходится вмешиваться, так как потом именно мне придётся оттирать яблоки от дивана и кукол.

В полной тишине я помогаю малышке с мытьём рук и личика, а после возвращаюсь за стол и всем своим видом показываю, что готова внимательно слушать.

— Я должен завтра утром вернуться в столицу, — начинает Баринов, — и... — умолкает, подбирая слова.

Мне начало уже не нравится, но покорно молчу.

— И я подумал, может, вы поедете со мной?

— Нет, — ответ вылетает быстрее, чем я успела подумать.

— Жаль, — вздыхает. — Примерно такого ответа и ожидал. Тогда я постараюсь как-нибудь вырваться к вам, но работы много накопилось, не думаю, что получится скоро.

— Не торопитесь. Мы справлялись без вас три месяца и ещё столько же легко протянем, — говорю и хочется настучать самой себе по голове.

Вот зачем я всё это говорю? Я ведь так не считаю. Мне нравится новый Баринов. Мне нравится, как сейчас складывается общение. Но я упорно продолжаю вести себя как заноза в заднице.

О! Знаю. Просто во мне развивается маленький Баринов. Вот откуда появилась лёгкая деревянность, ну... Или это просто попытки найти оправдания.

— Я понял. И мне уже пора, — никак не реагирует на укор и встаёт из-за стола.

— Но вы ведь не поиграли с малышкой...

— Знаю, но надо завершить дела и собрать чемодан.

— А, ну да, дела... Я сейчас позову Милашу, — произношу и делаю шаг по направлению общей комнаты, но Баринов перехватывает меня за руку.

— Сол, подожди...

Медленно поворачиваюсь.

Момент такой странный. Вроде бы грустно, но в то же время я злюсь и хочу прижаться к широкой мужской груди. Гормоны, чтоб их...

— Я хотел извиниться. Прости меня за то, что был груб с тобой. Прости, что заставил пережить всё то, что было. И главное прости, что посмел отобрать Миланку. Я монстр и дико сожалею о...

— Не нужно извиняться, — перебиваю. — Кто старое помянет тому глаз вон, — говорю и чувствую, как внутри распускаются цветы.

Мне безумно приятно услышать искренние извинения и признание в ошибках. Всего-то надо было показать, как это быть по другую сторону.

Следующие пять минут мы стоим и просто смотрим друг другу в глаза, а потом хоп и меня прижали к себе.

— Прости, но я не буду спрашивать, ведь ты не разрешишь, — сказал и... Поцеловал.

Чувственно так. С напором. Устояла ли я? Конечно. Правда мысленно.

Мысленно я и кричала, и ругалась матом, и била кулаками в мужскую грудь, на деле же... Я отвечала на поцелуй и плавилась от ощущений.

Боже, как же, оказывается, я скучала.

— Мама! — раздалось из комнаты, а дальше уши уловили топот маленьких ножек.

Мы синхронно отстраняемся друг от друга и поворачиваемся на звук.

— Мифка спит, — гордо сообщает малышка.

Что ж умеет Милаша испортить момент.

— Замечательно. Сейчас и мы будем ложиться на дневной сон. Папу только проводим и сразу, ладно?

— Би-би? — детские глазки грустнеют и смотрят на Андрея.

— Да, малыш, папе нужно ехать. И ехать надолго, но в следующий раз я привезу тебе кучу новых кукол. Договорились? — Баринов поднимает ребёнка на руки.

— Стока? — Милана разводит ручки в стороны.

— Даже больше, — отвечает мужчина и идёт на выход.

Около двери папа с дочкой долго обнимаются, прощаются и болтают, а потом Баринов обращается ко мне:

— Ассоль, если вдруг надумаешь... Только позвони.

Не нашла в себе сил ответить, просто кивнула, и он ушёл.

Ушёл, забрав с собой частичку меня...

Так не грустить! Жизнь продолжается.