Верни мне дочь

Глава 4

Правда, не только я быстро анализирую ситуацию. Баринов тоже не дремлет, и буквально в метре от заветного кресла меня перехватывают широкой рукой за талию.

— Какого… здесь делают посторонние? — грозно гремит магнат, оглядывая толпу присутствующих.

— Пустите! — несмотря на угрожающий вид хозяина дома всё равно пытаюсь прорваться к малышке, которая, заметив меня, тут же вытянула ручки в правильном направлении и разрыдалась с новой силой.

Андрей Кириллович поморщился, но так и не отпустил, ожидая ответа от персонала.

— Босс, это моя инициатива, — слово взял Марк, чем заслужил очередной грозный "зырк" от Баринова.

— Жена говорит, если ребёнок так долго плачет, — продолжает охранник, — у него может образоваться грыжа. Я не мог оставаться в стороне, сын в таком же возрасте.

Какая же умная у него жена, да и сам молодец, ни то, что некоторые!

Милаша тем временем выходит в космос, а точнее, включает ультразвук, и Баринов не выдерживает напора.

— Хрен с тобой, иди... — отпускает, и я сразу же бросаюсь к дочери. Обнимаю, целую и прижимаю к груди. Всего пара часов в разлуке, а я безумно соскучилась.

Как только малышка оказывается в моих руках и заполучает любимого мишку, в комнате наступает тишина.

Мне кажется или все присутствующие облегчённо выдохнули?

Баринов смотрит на нас с Милашей недовольно, видимо, не нравится ему, что я так влияю на ребёнка.

Но, а что он хотел? Сам сглупил, а я виновата?

Мог ведь по нормальному. Если он действительно отец, я бы никогда не стала препятствовать. Миланка и так одна в этом мире ни папы, ни мамы, неужели бы я запретила...

Ну да ладно, что уж теперь. Что сделано, то сделано, главное, чтобы сейчас всё осознал и поступил правильно.

— Все свободны, — произносит хозяин дома и садиться в кресло напротив.

Я к этому времени уже сижу и посадила малышку на колени, привычными движениями начиная покачивать любимое тельце.

— Марк зайдёшь ко мне через час, — отдаёт распоряжения.

Бедный охранник получит нагоняй не за что.

— А с вами нам придётся серьёзно поговорить, — удостаивает меня вниманием.

— Не ругайте Марка, он...

— Это вас абсолютно не касается, — перебивает.

— Но...

— Ассоль. Правильно? — не даёт сказать и слова.

Понимаю, что с этим неотёсанным чурбаном спорить бесполезно, поэтому просто киваю.

— Я уже говорил, но повторюсь. Спасибо, что не бросили Милану и позаботились о ней, но...

— Зачем вы перевели мне деньги? — настал мой черёд перебивать. — Скажите, куда и я верну вам всё.

Баринов снова морщится, а затем трёт глаза руками. Видимо, потрепала ему нервишки Миланка, а теперь ещё и я добавляю. И вот нисколечко его не жалко. Сам виноват!

— Как вы уже поняли, — игнорируя вопрос денег, продолжает, — с этого дня моя дочь будет жить со мной. И у вас есть два варианта развития событий. Первый оставляете девочку и уходите. Продолжаете жить как раньше. А второй работаете на меня и каждый день видите ребёнка, — говорит так, будто на совещании сидит и предлагает партнёрам очередной контракт.

— В какой должности? — спрашиваю, потому что первый вариант мне точно не подходит.

— Няни для Миланы, — поясняет с таким видом, будто я задаю глупые вопросы.

— Няни? Вы серьёзно? Милаша мне дочь... Почти. Осталось совсем немного закончить с документами и...

— Документы уже оформлены. Ошибки исправлены, и вы сейчас держите на руках Баринову Милану Андреевну, — произносит, мне кажется, немного вздёрнув подбородок.

— Офигеть! Я больше двух месяцев таскаюсь по всем инстанциям, а вы за пару часов решили вопрос? — искренне удивляюсь.

Баринов пожимает плечами.

— Если сильно захотеть, можно решить любой вопрос в течение суток.

Вот она вся власть денег. Чувствую себя букашкой рядом с огромным тигром, который выбрал добычу и отпускать не планирует.

— Андрей Кириллович, прошу вас, просто верните мне дочь и живите как раньше, — совершаю очередную попытку.

— Исключено. Ваша сестра скрыла от меня беременность, — говорит, сжимая кулаки. — На самом деле ей повезло, что она погибла, иначе... — умолкает на середине фразы, и от ледяного взгляда по спине бегут колючие мурашки.

Баринов сейчас выглядит так, будто легко мог бы свернуть женскую хрупкую шею. Жуть.

— Я согласна, — произношу спустя несколько секунд.

И дело вовсе не в угрожающем виде Баринова, дело в том, что я не смогу без Милаши, поэтому мой ответ да. Если, чтобы быть рядом с дочерью, надо стать её няней, я согласна.

— Так и думал, — хмыкает хозяин дома и поднимается с кресла. — Прислуга покажет вам комнату, — бросает, а затем покидает перемещение.

М-да. Вот же высокомерная деревяшка!

— Ассоль Сергеевна, пойдёмте со мной, — буквально через минуту в зале появляется женщина в униформе и милым голосом приглашает на второй этаж.

Киваю и поднимаюсь. С Миланкой на руках, ушибленной спиной и коленями это оказывается сложно сделать, но я справляюсь. Кряхчу негромко, но встаю.

Из-за Баринова не только моральные увечья заработала, так ещё и физические.

Пока этот человек вызывает лишь отрицательные эмоции. И как, спрашивается, я могу доверить ему малышку?

Горничная приводит нас в гостевую комнату.

— Располагайтесь. Если что-то необходимо, я принесу. Позвоните по номеру четыре, — указывает на прикроватную тумбочку, на которой стоит телефон.

— Поняла. А кроватки для ребёнка нет, что ли? — искренне удивляюсь, ведь, оглядев пространство, не замечаю ничего, что могло бы пригодиться для малышки.

— К сожалению, Андрей Кириллович не успел организовать детскую, — горничная виновато опускает глаза, а я опять злюсь на Баринова. Никакой ответственности!

— Вас как зовут? — спрашиваю у женщины.

— Маша.

— Хорошо. Мария, будьте добры, попросите повара приготовить небольшую порцию пюре и котлетку куриную для Миланы, — прошу, понимая, что на прислугу нет смысла срываться, потому что виноват только хозяин дома.

— Поняла, передам. Что приготовить для вас?

— Эм... Ничего не нужно. Я не голодна, — говорю, потому как на стрессе, есть не хочется от слова совсем.

— Хорошо. Что-нибудь ещё?

— Да. Поищите, пожалуйста, в доме небольшую, почти плоскую подушку. Малышке пока рано спать на подушке для взрослых.

— С этим могут возникнуть сложности, — горничная опять тупит взгляд.

Вздыхаю.

— Ясно. Тогда сделаю сама из пледа. Плед в этом доме хотя бы есть?

— Да, конечно, — Мария радуется так, будто испытывает невероятное облегчение. Баринов запугал весь персонал, дышать боятся.

— Тогда это всё. Спасибо, — говорю, и горничная убегает прочь.

— Ну что, милая, давай изучать нашу новую комнату, а потом баиньки, — обращаюсь к малышке, и та мне устало кивает.

Тоже перенервничала моя маленькая сегодня. Ничего, сейчас сходим в ванную, покушаем и будем отдыхать.