Верни мне дочь

Глава 6

Наутро просыпаюсь... Ну точнее, когда прозвенел будильник, просто встаю.

Всю ночь я ворочалась. Иногда проваливалась во что-то отдалённо похожее на сон и даже видела сны, но все они были жанра хоррор, которые заставляют вздрагивать и снова просыпаться.

Часов в пять утра я окончательно забросила попытки уснуть, всё равно без толку. Просто лежала, пялилась в потолок и размышляла о предстоящем дне.

Короче говоря, отдыха как такового не вышло. Наверное, сегодня придётся бороться со своими внутренними демонами и стараться не орать на всех подряд из-за недосыпа, а если вспомнить, сколько нужно переделать дел, то становится ясно — мне будет сложно.

— Миланка, зайка, просыпайся, — мягко глажу малышку по щёчке.

Ей можно искренне позавидовать, ведь она, слава богу, проблем со сном не испытывала.

— Ся? — крошка распахивает глазки и задаёт привычный утренний вопрос.

— Ага, сад. Пойдём умываться, — тяну руки в дочери, и та, конечно же, с удовольствием забирается на ручки.

Пока идём до ванной, Милаша хмурится, осматривая обстановку, и жмётся ближе.

— Ты забыла? Мы теперь у Ба... у папы твоего живём. Помнишь, вчера забрал тебя? — спешу напомнить, чтобы не переживала.

Вряд ли, конечно, воспоминания положительные о вчерашнем дне, но, надеюсь, она не станет зацикливаться.

— Давай сначала с тобой сходим в туалет, как взрослые на унитаз, а потом умоемся, ладно? — переключаю внимание и чувствую, что опять начинаю злиться на Баринова.

Пижаму шёлковую он, видите ли, раздобыл на ночь глядя, а про горшок для ребёнка даже не вспомнил!

Р-р-р-р.

Спустя пятнадцать минут мы завершили все утренние процедуры, заплелись и надели свежую одежду.

Ну Миланка в чистом платьице, потому что вчера я его прихватила, а мне пришлось влезать в те же грязные (то есть постиранные руками) джинсы, про футболку вообще молчу.

Мне бы кофейку бахнуть, чтобы взбодриться, но ничего, перебьюсь. Сейчас закину Милашу в сад, а там и кофе куплю. До этого никогда не пользовалась автоматом в детском саду, но сегодня думаю, стоит начать.

— Пойдём, милая. Нам ещё до остановки топать, — говорю малышке, и мы покидаем комнату.

На удивление пока идём по дому никого не встречаем, зато на выходе случается затык.

— В смысле нам запрещено покидать дом? — немного истерически взвизгиваю. — Мы что заложницы?

— Нет, — отвечает охранник по имени Армен. — Распоряжение босса.

— Ваш хозяин там что, вообще ку-ку, что ли? — не стесняюсь в выражениях, потому что это уже ни в какие ворота.

— Андрей Кириллович распорядился, чтобы девочка не покидала территорию. Вы можете идти. Водитель готов ехать в любое время.

— А с кем я оставлю Милашу?

— Это не в моей компетенции.

— Понятно, — вздыхаю. — Звоните вашему хозяину и включайте громкую связь, — говорю, потому что с этим роботом, действующим только по распоряжению, бесполезно разговаривать. Надо начинать с верхушки айсберга.

— Не положено.

— Как это?

— По пустякам беспокоить не положено.

— Алло-о! Вы нормальный? Ребёнку нужно в детский сад, но при этом нельзя покидать дом, и это, по-вашему, пустяк?

— Верно. Вот если будет угроза жизни...

— А, то есть вы предлагаете мне схватить вон тот зонт и начать угрожать малышке?

— Эээ... Нет! — произносит, но зонт на всякий случай отставляет подальше.

Закатываю глаза.

Тормоз, прости Господи.

— Значит так. Либо ты звонишь Баринову сам, либо это делаю я. У меня, если что, номер есть.

— Мне не положено, — Армен непреклонен.

— Тебя заклинило, что ли? Ладно, позвоню сама, — выуживаю телефон из кармана и набираю последний исходящий номер.

После нескольких длинных гудков в динамике вместо привычного ответа раздаётся:

— Я занят.

— Рада за вас, — игнорирую попытку отшить меня. — Мы с Милашей тоже должны быть заняты поездкой в детский сад, но нас из дома не выпускают. Не подскажете почему?

— Потому что моя дочь должна находиться в доме, и это не обсуждается. Тем более на вас запрет не распространяется, думаю, проблема решена. Идите, если вам нужно.

Р-р-р-р, какой же деревянный. Я, наверное, никогда не устану это повторять.

— Андрей Кириллович, я в курсе, что мне можно выходить, но на кого, по-вашему, я должна оставить ребёнка? И вообще, что за бред? Вы же должны понимать, что малышке необходима социализация, общение с другими детьми, развитие, в конце концов, — приходится разжёвывать как маленькому. По мне, так это очевидные вещи, но, видимо, не всем дана возможность анализа. В коммерции Баринов ас, а как родитель полный ноль.

— Вы няня и должны обеспечить Милане всё вышеперечисленное в домашних условиях. И когда я буду в вас уверен, только тогда вы сможете брать ребёнка с собой, — произносит после пары секунд тишины.

Наивно подумала, что достучалась, а, оказывается, показалось.

— А! Я поняла. Вы боитесь, что украду? Мне кажется, с вашими связями это глупо. Да и я ведь уже согласилась на вас работать.

— Вы правы, я действительно боюсь, вот только не того, что вы украдёте, а кто-то посерьёзнее. Теперь Милана — дочь одного известного бизнесмена и желающих повлиять на мои решения с помощью девочки найдётся немало, — на удивление Баринов говорит спокойно, и складывается впечатление, что сейчас со мной поделились чем-то сокровенным.

Вздыхаю.

— Послушайте, Андрей Кириллович, думаю, за одни сутки едва ли весь бизнес-мир узнал, что вы обзавелись дочерью, но если действительно волнуетесь, отправьте с нами охрану. Из детского сада Милана точно никуда не денется, ведь там строго охраняемый объект. Даже родители по пропускам входят. Уверена, если вечером вы решите забрать Милашу, у вас это не получится, — вкладываю в голос всё имеющееся убеждение.

Мы уже сильно опаздываем, и если мистер деревяшка в ближайшие десять минут не сдастся, то в сад уже не будет смысла ехать. Нас просто не пустят на порог. Детей принимают строго до девяти.

— А зачем вам покидать дом? Отложите свои дела до вечера и никуда не придётся...

— Нет, — перебиваю. — Ваша комната совершенно не годится для проживания ребёнка... И если для дочери вы готовы купить всё новое, то мне нужны мои вещи. Плюс чтобы работать на вас, мне надо уволиться.

— Вы работаете? — удивляется Баринов.

Нет, блин, мы с Миланой по вечерам в переходах милостыню просим!

— Верно. Как я могла пристроить дочь в элитный садик, если не работать?

— Милана вам не дочь! — вдруг довольно резко обрывает.

Перебор. Это явный перебор, потому что запрещать называть малышку дочерью для меня равно унижению. И по всем правилам жанра сейчас я должна была вспылить и бросить трубку, но...

— Вы правы, только это не значит, что я не могу называть так Милану, — говорю абсолютно спокойно. — И вы, уж извините, на данный момент совершенно не дотягиваете до образцового папы. Так что перестаньте манипулировать и дайте уже наконец распоряжение!

План Баринова развалился. Я девочка взрослая и глупой себя не считаю. Все эти психологические штуки со мной не пройдут.

В динамике на какой-то промежуток времени наступает тишина. Думает наверное. Взвешивает все за и против. Так и хочется рявкнуть, чтобы ускорил там своих тараканов в голове, но я покорно жду.

Сейчас совершенно не тот момент. Сейчас лучше подождать.

— Ладно, хрен с вами, идите. Только учтите, за Милану отвечаете головой! — произносит, а затем велит включить громкую связь, чтобы дать распоряжение охране.

Я мысленно ликую, и мы наконец-то можем покинуть дом Баринова. Да, в сопровождении Армена, но это лучше, чем сидеть взаперти.

До детского сада добираемся вовремя, потому что на личном автомобиле передвигаться гораздо удобнее и быстрее.

— Армен, спасибо, что подвезли. Забирать Милашу надо в пять, так что пока вы свободны, — говорю когда сдала малышку воспитателям и купила долгожданный стакан кофе. Кажется, жизнь налаживается, и всё ни так уж и плохо.

— Андрей Кириллович, распорядился сопровождать вас в течение дня и в случае чего помогать с покупками, — произносит и показывает золотую карту, видимо, на расходы.

— Эм... — сначала лёгкий ступор, потом осознание. Мне ведь велено обустроить детскую, но доверять карту Баринов, пока не готов. А я не планировала ничего покупать, ведь у малышки есть всё необходимое, но раз уж так сложилось грех не воспользоваться.

— Всё что нужно, мы закажем в интернете и оформим доставку на адрес вашего босса. Зачем вам таскать тяжести?

Охранник облегчённо выдыхает и кивает. Видимо, был не в восторге от перспективы целый день провести в детском отделе, периодически подрабатывая грузчиком.

— Единственное... Из нашей квартиры всё-таки придётся кое-что забрать, но сначала мне надо на работу. Уволиться. Потом я соберу всё необходимое, и только тогда понадобится ваша помощь. Поэтому сейчас вы свободны. Где мы живём, думаю, помните.

— Давайте я вас подвезу, — Армен, как мне кажется, стал чуточку добрее, чем был десять минут назад.

— В этом нет необходимости. Тут всего-то тридцать минут ходьбы.

— Босс дал чёткие распоряжения, если нарушу...

— Ладно, я поняла, — вздыхаю. — Поехали, — занимаю пассажирское сиденье и называю адрес.

Пока автомобиль размеренно катится по дороге, решаю не терять время даром и через телефон делаю заказ. В основном это мебель для малышки и кое-какие игрушки. Пока так, а если что-то ещё понадобится, думаю, Баринов денег не пожалеет, закажем ещё.

Показываю Армену сумму, и мужчина сразу всё оплачивает, особо даже не вникая в содержимое корзины.

— Но я ведь могла заказать что-то для себя, почему вы не проверили?

— Вряд ли там есть хоть что-то для себя. Вы по скидке много чего взяли, хотя могли не скупиться. Карта-то чужая, а вы... Вы хорошая, — чуть замявшись произносит. — Я... Кхм. Я хотел извиниться. Ну за тот случай в квартире. Обычно хозяин имеет дело с плохими людьми, вот я и привык... Короче, простите меня.

— Не думала, что вы умеете извиняться. Неужели профессиональной деформации не произошло?

— Ну с кем-то другим, скорее всего, даже и не подумал бы, а с вами... Прямо захотелось извиниться. Может быть, вам надо лечение оплатить? Я видел, как вы кряхтите, когда из машины выходите.

— Хах, не думала, что это заметно. И нет спасибо, не нужно. У меня просто ушиб.

— Если что я всегда готов, — Армен искренне смотрит прямо в глаза.

— Хорошо, буду иметь в виду. Извинения принимаются, — мило улыбаюсь охраннику и искренне прощаю ему его поступок. Если честно, я действительно не злюсь и не обижаюсь. Они люди подневольные, что скажут, то и делают. Зато другое дело Баринов... Вот тот сам принимает все решения и отдаёт приказы, поэтому на него я и обижаюсь, и злюсь. Он причина всех моих бед.

— Всё, я пошла, — говорю, как только мы припарковались у офиса. — Подъезжайте часа через два к моей квартире.

Армен кивает, и я выскальзываю из автомобиля.

Сейчас мне предстоит одно тяжёлое мероприятие под названием увольнение.