Верни мне дочь

Глава 7

Вхожу в офис и чувствую, как меня одолевает печаль.

Мне нравится моя работа, и расставаться с ней так скоро я не планировала. К сожалению, совмещать работу няни и дизайнера-архитектора будет практически невозможно, ведь Баринов запрещает Милаше покидать дом. Я, конечно, попробую уговорить его, но пока кажется, что миссия невыполнима.

Привычным маршрутом топаю в свой кабинет. Да я настолько хорошо работала, что мне выделили личный кабинет, а теперь придётся вот так с лёгкой руки перечеркнуть все многолетние заслуги. Эх...

Встречающиеся по пути сотрудники мило улыбаются и приветствуют. Врагов у меня не было, со всеми общалась прекрасно, на новый же должности пока только одни проблемы. Дважды эх...

Добравшись до кабинета, запускаю компьютер. Терять свои наработки не хочется, поэтому пока буду собирать личные вещи все важные файлы и программки скину на флешку.

Первым делом написала заявление по собственному желанию, а затем закидала вещи в небольшой пакет. Коробки, как в зарубежных фильмах у меня нет, поэтому приходится довольствоваться целлофановым пакетом.

— Ну всё, можно идти сдаваться, — пробормотала, обведя пространство взглядом.

Как же жаль прощаться с работой, которая нравилась...

Но чего только не сделаешь ради ребёнка, а ради Милаши я готова на многое. Например, даже терпеть Баринова, а он ещё та деревяшка, так что расставание с работой — ерунда.

Да и вообще по сути, я буду выполнять привычные вещи, по типу покорми, поиграй, спать уложи. Всё то же самое, что делала каждый день, но теперь за деньги. О таком мечтают многие мамы, поэтому грех жаловаться.

Дорога до кабинета начальника заняла около десяти минут. Офис у нас большой, компания известная.

— О, Сола, привет. Ты за новым проектом? — секретарша Ниночка улыбается во все тридцать два.

— Привет. Нет. Я увольняться, — отвечаю с досадой.

— Да ты что?! — вскрикивает девушка, и в её глазах разгорается пламя интереса. — А что случилось? — сразу задаёт уточняющие вопросы.

Рассказать Нине — сродни оповестить весь офис, но плевать, факт увольнения почти свершился.

— Босс у себя? — спрашиваю, обрывая разговор в зародыше. Нет настроения болтать и делиться событиями последних суток.

И вообще, я сегодня не выспалась, так что могу позволить быть немного букой.

— Ага, — Ниночка грустнеет, но всё же сообщает по селектору о моём прибытии.

— Пусть войдёт, — раздаётся голос Тирбина из динамика, и я спешу скрыться в кабинете начальника.

— Доброе утро, Валентин Семёнович, — здороваюсь и занимаю место для посетителей.

У нас с боссом отличные отношения, и мне нет необходимости ждать приглашения, чтобы присесть.

— Судя по твоему виду, утро не такое уж доброе, — произносит седовласый мужчина, взглянув на меня.

— Вы правы. За одну ночь столько всего произошло, что любой сценарист позавидует.

— Расскажешь?

— Думаю, вам совершенно неинтересно. Я по другому вопросу, — отмахиваюсь, ведь у меня нет ни капельки желания говорить о Баринове. За последние сутки его стало слишком много в моей жизни.

— Смотри, я, если что готов выслушать и помощь оказать тоже, — Тирбин хмурится, но не лезет, что называется, в душу.

Я благодарна за это. И хоть у босса огромный авторитет в бизнес-кругах, но уверена даже ему Баринов не по зубам. И если так, то незачем его впутывать.

— Спасибо и вот, — протягиваю Валентину Семёновичу заявление.

Начальник пробегается глазами по листу бумаги, и густые брови взлетают вверх.

— Увольнение? — поднимает на меня шокированный взгляд. — Но, Сола, ты ведущий специалист в нашей фирме, я не могу тебя отпустить!

Вздыхаю. Мне безумно приятно это слышать, но...

— Удерживать силой тоже не сможете.

— Тебя переманили конкуренты? Сколько они пообещали? Давай я подниму зарплату.

— Вот сейчас обидно было, Валентин Семёнович, — хмурюсь. — Я, вообще-то, давно на вас работаю и в самом начале впахивала по двадцать четыре часа в сутки за идею, можно сказать. Серьёзно думаете, я на деньги повелась?

— Ну да ляпнул первое, что в голову пришло. Прости. Но почему увольнение? Нельзя как-то иначе вопрос решить? — не унимается Тирбин.

Я понимаю его расстройство, сама не хочу уходить, но Баринов вариантов не предоставлял.

— Нельзя. У меня выбора нет, — произношу, опуская взор.

На глаза отчего-то навернулись слёзы. Приходится прилагать титанические усилия, чтобы не разрыдаться.

— Да что там у тебя такого произошло за одну ночь? — возмущается мужчина.

— Это не важно. Подпишите, пожалуйста, заявление, — прошу, потому что дико желаю оказаться наедине с собой.

— Точно не передумаешь? — спрашивает с надеждой в голосе, видимо, смирился, что ухожи, но мосты не сжигает.

Отрицательно качаю головой.

— Может, хотя бы удалённо сможешь подрабатывать? Твоя оценка проектов нам всегда нужна. Фирменная фишка в тебе, — говорит, широкими движениями ставя подпись на листе.

— Пока ничего обещать не могу, но если что... — беру заявление и поднимаюсь.

— Имей в виду, наши двери для тебя всегда открыты, — произносит перед тем, как я покинула кабинет.

— Спасибо, Валентин Семёнович, и всего доброго, — говорю в ответ и, не дожидаясь реакции, сбегаю прочь.

Дышать тяжело, эмоции душат. Мне срочно необходим глоток свежего воздуха.

Сначала, конечно, приходится посетить бухгалтерию, а вот сразу после можно и выдохнуть.

Надеюсь, пока буду идти домой, смогу очистить мозг и настроиться на новую жизнь.

— Ассоль Сергеевна, — слышу, как меня окликает Армен.

Чёрт, отпустила же. Интересно весь персонал Баринова так ответственно выполняет поручения?

— Я хочу прогуляться, — говорю, не оборачиваясь, и начинаю движение по направлению дома.

Охранник не перечит, просто запускает двигатель и со скоростью хромой черепахи следует за мной.

Да блин, никакой личной жизни.

Резко останавливаюсь и иду в машину, потому что иначе наша процессия привлекает излишнее внимание окружающих.

— Куда едем? — спрашивает Армен.

— На мою квартиру, — отвечаю со вздохом.

Мужчина кивает, автомобиль ускоряется, и вдруг между мной и водителем поднимается чёрная шторка. Меня оставили одну.

— Спасибо, — шепчу тихонечко и перестаю сдерживать слёзы.

Обычно я сильная и редко плачу, но сегодня... Моя нервная система не выдерживает.

Баринов — скотина! За пару встреч и разговоров испортил мне всю жизнь. Теперь вот сижу и наматываю сопли на кулак.

Судьба и так потрепала меня как следует, и родителей рано не стало, и сестры, и просто по мелочи доставалось, теперь вот ещё и мистера деревяшку подкинула. Не зря говорят судьба-злодейка...

— Так! А ну-ка, быстро взяла себя в руки!

Резким движением стираю слёзы и шумно выдыхаю.

Если раньше справлялась, то и сейчас не станет исключением.

Главное все живы и здоровы, с остальным разберёмся!