Второй шанс для непрощенного

Глава 15

Александр

Я не сел, а буквально свалился на сидение, хватаясь за руль, будто без этого я могу окончательно упасть. Меня, как отжали и высушили, пустой и вымотанный. Весь день сумасшедший, а ночь еще хуже.

Заведя машину, я взъерошил волосы и потер лицо, пытаясь собраться с последними силами, еще до дома надо доехать, а потом уже можно будет выдохнуть. Первый раз за неделю пожалел, что еду без водителя, а сам веду. Но китайцы прилетают завтра рано утром, и мне хотелось самому основательно обкатать их подарочек. Обязательно же будут спрашивать и ждать, что я буду нахваливать машину, которую презентовали мне после подписания крупного контракта.

Я глянул на темные окна квартирки на четвертом этаже и слегка успокоился, все дома и, скорей всего, уже легли спать. Надеюсь.

Хотя о чем я, Вероника после такого стресса, наверное, еще долго не сможет уснуть. Тут же поймал себя на предательской мысли, что невероятно сильно хочется оказаться с ней в одной кровати, прижать ее к себе, обнимая и зарываясь в волосы лицом, а потом с теплым дыханием прошептать, что все будет хорошо.

Не будет.

Все совсем не хорошо.

Вспомнил свежий, еще красноватый синяк на ее шее и захотелось резко развернуться в тесном старом дворике, чтобы поехать к Вильнеру и долго бить его в лицо, пока там не останется вмятина, в точности повторяющая по форме мой кулак. А лучше достать травмат, которым я отогнал эту разодетую пафосную шпану от Ники на дороге, и отстрелить ему части тела, которых он недостоин, потому что мужиком является только по паспорту.

Вот ублюдок! Мразь!

Поднять руку на женщину! На жену!

Что бы между ними ни происходило, это уже переходит все границы. Мои границы! Те, что держали меня на расстоянии, не позволяя вмешиваться и рушить ее семейное счастье.

Счастье, мать его!

Вильнер, предатель и подонок!

Адреналин вновь ударил в голову, и я почти сорвался уже, если бы не звонок телефона в кармане. Я вынул его дерганным жестом, собираясь послать в далекое эротическое путешествие любого, кто решился на это самоубийство, звонить мне в два часа ночи после всего произошедшего!

Рогов.

— Александр Андреевич?

— Да, — почти огрызнулся я неповиновению, — я же сказал, что сам наберу.

— У Вильнера гости, только что такси въехало, охранник сразу пустил, думаю кто-то хорошо знакомый. Мы следим дальше?

Я вновь потер лицо рукой, пытаясь не принять неправильного решения с горяча.

— Нет, отбой. Его жена нашлась у матери в гостях. Все хорошо.

— Понял. Рад, что все в порядке, — сухо проявил участие начальник моей охраны.

— Езжайте домой, — я почти успокоился по поводу главного страха, что это Вильнер мог попытаться вернуть Нику домой. Это к его же счастью был не он. Урод ограничился скандалом с рукоприкладством, но дальше не пошел. Это сохранило его жизнь. Пока. Я кое-что вспомнил, — хотя, еще одна просьба. Посмотрите, есть ли на территории черный Крузак его охраны.

— Есть повод? — уточнил Илья, зная, что я не просто так это спрашиваю.

— Я видел похожий на заправке, откуда пропала Ника, сразу на них подумал. Если и они на месте, то, значит, я обознался.

— Проверим, что-то еще?

— Нет, напиши мне результат сообщением, я домой спать, у меня китайцы утром прилетают.

— Спокойной ночи, Александр Андреевич.

— До связи.

Я убрал телефон и, наконец, поехал в сторону дома. Той самой «другой», как ее назвала Ника, квартиры. Для любовниц. Я аж фыркнул от этой ее фразочки.

Свет фар моего огромного «Хунци» прочертил дугу, когда я выехал с проулка на широкую улицу в сторону центра. Перед глазами плыла дорога, залитая ровным светом фонарей, но вместо серой асфальтовой реки я видел светлые усталые глаза с красной от слез каймой. Боль в глубине этих глаз, обиду и разочарование.

Должно быть, теперь во всем роде мужском, и я даже не могу ей возразить в этом. Среди нас слишком много уродов, и даже я не ангел ни разу. Скорей наоборот. Не ждала она, что я сейчас оберну ее в свои крылья, как в самую надежную защиту, и унесу от всей этой грязи, лжи и боли.

А я этого хотел, видя ее такую маленькую, уязвимую, несчастную, в уродливом халате с чужого плеча. Упавшую на грешную землю птичку, что кто-то добрый завернул в тряпицу и не знает, как залечить раны, что не видны глазу, потому что прячутся глубоко внутри.

В груди что-то заболело и заворочалось от нахлынувших воспоминаний, будто вновь забившееся сердце с трудом сбрасывало застывшую цементную корку. Давно мне не было так страшно.

В одну минуту, как я вышел из магазина на заправке и понял, что Ника исчезла, я прошел все круги ада, которые мне нарисовала фантазия с моей девочкой в центре всего этого кошмара.

Не моей девочкой, напомнил я, заезжая на подземную парковку своего дома. Давно уже не моей. И слишком много тому причин.

В лифте я стоял, закрыв глаза и мысленно отсчитывая секунды до подъема на нужный этаж, собирал трепетно образ красивой молодой женщины, что стояла передо мной буквально только что и рассказывала мне, как она будет прикрывать мою измену жене.

Откуда она все это взяла?

Я представил, как мои руки ложатся на ее лицо, убирая с него растрепавшиеся волосы, как мои большие пальцы оглаживают ее скулы, заставляя распахнуться бездонные небесные глаза. А потом я целую ее, прерывая эти глупые слова про измену… жену…

Про все кроме нас…

Как жаль, что нам не удалось ни разу поговорить, как нормальным людям. Тогда это казалось невозможным и лишь по прошествии времени пришло понимание, насколько все могло быть иначе.

Лифт пискнул, и я открыл глаза, возвращаясь в реальность. Прошел по длинному коридору в сторону своей квартиры, на автомате отпер дверь и швырнул ключи на полочку. Меня встретила привычная темнота и оглушающая тишина прохладных холлов и распахнутых дверей, безразличные глаза панорамных окон, блестящих дрожащими городскими огнями.

Зашел в гостиную и без сил упал на широкий диван, откинулся на спинку, запрокидывая голову. Надо мной серый в темноте потолок и никакого неба. Небо осталось там, в ее глазах. Светлое, летнее, наполненное когда-то солнцем.

Я почти уснул, с ускользающей мыслью, что надо перебраться в спальню. Утром китайцы, я должен быть в форме. Но меня вывел из дремы телефонный звонок и я даже не сразу понял, что вибрирует другой карман. Вытащил черный зеркальный кирпич и глянул на имя «Ксюша» на экране, тут же вспоминая, как при прошлом ее звонке швырнул телефон через плечо на заднее сидение.

Там она его и нашла… Ника. Как только умудрилась схватить именно его?

— Да?

— Ты спишь? — вместо приветствия спросила она.

— Нет, — сегодня вечер односложных ответов.

— Я тебе звонила, почему ты не брал трубку?

— Я был за рулем.

— Мой самолет завтра, встретишь меня? Я долго думала и решила, что терапию я хочу проходить в Москве, — продолжала она, будто мы уже начинали эту беседу. Может, и начинали, но я не могу вспомнить, потому что не в состоянии сейчас сконцентрироваться на ее словах. На ней. — Я нашла хорошего специалиста недалеко от твоего дома, чтобы удобней было ездить. И назначила сеансы на вечер, чтобы потом мы могли ужинать вместе, я читала, что открылся новый ресторан…

— Ксения, — прервал я ее нелюбимой формой имени, и она сразу замолчала. — У меня завтра делегация китайских партнеров прилетает, весь день расписан по минутам. Почему ты раньше меня не предупредила? Могли бы состыковать…

— Не хочешь меня видеть, так и скажи! — тут же ответила она с обидой в голосе, — зачем ты терзаешь меня? Я все запланировала, уже с терапевтом договорилась, столик заказала. Я… я поняла. Закажу такси и… в гостиницу поеду. Попробую найти номер, может еще есть, где на завтра свободные.

Ее слова мгновенно ввели меня в привычный ступор из чувства вины и сожалений, что я такой редкостный мудак. Что после всего… я вот так отталкиваю ее. Пытаюсь избавиться…

— Ксюш, нет. Во сколько у тебя рейс? Пришли мне все, я что-нибудь придумаю.

— Не нужны мне твои подачки, Гордеев, — в ее голосе разочарование, — я сама справлюсь, как и всегда. Ты занят, я понимаю, твой бизнес для тебя очень важен, он всегда на первом месте, я не хочу тебе мешать.

— Ксюша! — я повысил голос, садясь и чувствуя, как кружится голова от резкой смены положения.

— Что? — слышался ее голос, и я буквально видел ее лицо, уязвленное и с этой вечной невыносимой печалью.

— Пришли мне данные по рейсу. И не надо искать гостиницу, — я будто сам на своей шее удавку затягиваю.

— Ты не бросишь меня в аэропорту? — с недоверием спросила она, припоминая таким образом прошлый раз, когда я сорвался и не приехал. Потом жалел, как и всегда.

— Не брошу.

— Спасибо, Саша, — ее голос потеплел, — люблю тебя.

У меня язык не повернулся ответить ей, как она ждала, не могу врать, даже если ей этого очень хочется. Сколько можно жить в этом бесконечном кругу лжи и самообмана? Поэтому я просто выдержал паузу, а потом добавил.

— У нас с тобой будет серьезный разговор об этом, когда увидимся.

Сбросил звонок, зная, что она все равно заставит об этом пожалеть. Так или иначе. Рано или поздно.

Все слишком затянулось и начинает походить на Стокгольмский синдром. Пора освобождать заложников.

Всех.

Я провел пальцем по списку контактов и затормозил несущиеся имена, когда под него попалось Вероника Вильнер. Нажал на редактирование и стер фамилию.

Теперь правильно.