Второй шанс для непрощенного

Глава 34

Саша стянул футболку через голову и отшвырнул ее в сторону и тут же обнял меня, с восторженным вдохом прижимая к себе и ловя губы для поцелуя. Я не могла оторваться от них, теряя голову от вкуса, по которому так сильно скучала. Он мой наркотик, мой эндорфин, стучащий в венах.

Мои ладони сами собой скользнули по его рельефной груди, тут же ложась на мышцы и вспоминая тропы, по которым гуляли и раньше. Когда-то давно, в прошлой жизни, но будто вчера. Я помню его тело на ощупь, словно они идеально вылеплено под мои руки.

Мне хочется его целовать и обнимать бесконечно, чувствуя, как он движется, отзываясь на ласки.

— Ох, Ника, если бы ты знала… — низко и хрипло прошептал Саша, укладывая поцелуи на край моего подбородка, потом шею. Руки за моей спиной ловко справились с застежкой бюстгальтера, тут же стягивая бретельки с плеч.

Я хочу быть перед ним совершенно голой, вжаться и врасти в него. Мои руки тоже гладят его, торопливо и хаотично, стараясь охватить каждый сантиметр загорелой кожи. Сами собой ладони сползают на талию, потом бедра, пальцы цепляются за ремень на джинсах.

Перед моими глазами, как по волшебству, проносятся все те моменты, когда мы были близки в прошлом, когда я могла любоваться его телом, сколько хочу, наслаждаться твердостью и упругостью мышц, его силой и гибкостью. Его напором и жаждой обладать мной.

Сама не понимаю как, но рука сама ложится на ширинку, ощущая под тканью возбужденный каменный член. От этого из моих губ вырвался стон, который Саша тут же поймал жадным поцелуем.

Не дав мне насладиться таким желанным открытием, вдруг подхватил под ягодицы и поднял, забрасывая меня на свою талию. Я обхватила его ногами, чтобы мы вместе, целующимся сплетенным клубком дошли до кровати.

Я терлась голой грудью о его обнаженное горячее тело, и по коже волнами шел жар возбуждения, стекающегося к центру живота. Струящегося вниз к моей, пульсирующей уже от дикого желания, промежности. Но едва я вжалась в него, сильней притягивая ногами, как он плюхнул меня на мягкую пружинистую кровать, вышибая дыхание.

Гордеев спешно расстегнул джинсы, стянул их с бедер вместе с бельем и отшвырнул, представая передо мной во всей своей мощной красе. Налитой тяжелый член качнулся, обещая мне седьмое небо от экстаза, или восьмое…

Все небеса!

— Саша… — хрипло позвала я, протягивая руки.

Он нагнулся, стягивая мои трусики, и тут же накрыл меня собой, сгребая в страстные жадные объятья, его руки заскользили по всему телу, заставляя стонать все громче от накатывающего прибойной волной удовольствия. Он такой горячий… всегда такой горячий, как источник неиссякаемой энергии. Мой фонтан жизни, вулкан жидкого огня.

Как я жила без него?

Как дышала?

Мы целовались как сумасшедшие, будто дорвались наконец до того, что ждали целую вечность. Гладили, ласкали и царапали друг друга, тяжело дыша и не в силах утолить эту жажду телесной любви.

Саша двинулся на мне широко разводя мои колени и потерся твердым каменным членом между моими набухшими мокрыми складочками, размазывая по стволу смазку. Потом на мгновение приподнялся, ловя мой безумный взгляд, и втолкнулся внутрь, медленно и неумолимо заполняя меня собой.

Так тягуче и болезненно приятно, что я едва не закричала, выдыхая жалобный стон. Но не потому, что мне больно, а потому что мне мало этого томительного распирающего ощущения. Я хочу движения, я хочу огня и разрядов молнии, которые прошьют нас насквозь. Вместе!

Сошьют нас электрическими стежками как разорванную рану, чтобы исцелить тело и душу. Срастить то, что было разрублено не нами.

Я открыла глаза, чтобы попросить пощады от этой сладкой муки, но встретилась с сияющим взглядом, в котором читалось там много любви, что казалось, она вот-вот выплеснется лазурными волнами и затопит меня с головой. Заставит захлебнуться и вдохнуть ее, заполняя изнутри и снаружи.

Каждое мое темное и пустое местечко в душе, каждый глубокий шрам, каждую ломанную трещину наполняло это обжигающее, горящее чувство, что я любима. Я желанна.

Я его…

— Девочка моя, — прошептал Саша и задвигался, заставляя меня выгнуться от невероятного ощущения члена, скользящего внутри. Каждую неровность, каждую венку, я чувствовала всего его, едва выдерживая это.

Моя душа пела от этих слов, сердце билось, разгоняя горящую кровь, а тело вздрагивало от каждого мощного толчка сильных бедер. Еще быстрее, еще больше, мне мало!

Я обхватила Сашу за затылок и притянула к себе, чтобы пить поцелуями его частое дыхание с короткими стонами, слизывать их с его влажных губ, наслаждаться им, как никогда не наслаждалась.

Как много времени мы потеряли, как много любви мы упустили, разлетевшись в разные стороны как разорванные клочки бумаги!

Дыхание сорвалось, превращаясь в отрывистые стоны, поцелуи высохли на пылающей коже, лишь руки вцепились, пальцы впились в тела друг друга, чтобы удержаться в резких быстрых толчках. Быстрей и громче двигались мы в общем ритме навстречу приближающейся вспышке.

Мое тело горело от трения, напрягалось затягивающимся узлом, выдавливая из легких сдавленный протяжный стон. Саша в моих руках — горячая влажная машина, поршень, без устали бьющий в меня, высекающий искру, огонь, который вот-вот сожрет меня изнутри. Еще немного… чуть быстрей…

Я выгнулась, упираясь затылком в постель, мышцы свело судорогой, колени сжали бедра Саши, я вцепилась в его плечи и открыла рот в немом крике. Жарким пульсом оргазм выжег мои внутренности, заставив споткнуться сердце. Разогнал волну от живота до самых кончиков пальцев, подергивая мышцы, будто за ниточки.

Заставил оглохнуть и ослепнуть на мгновение и тут же обрести слух обратно, чтобы услышать, как сорванным голосом хрипло стонет любимый в мою влажную шею. Ощутить, как он спазмически сгибается, толкаясь последние длинные фрикции, словно возможно было соединить нас еще глубже.

Глубже невозможно. Плотнее нереально.

Он замер, тяжело дыша и целуя меня на каждом вдохе, а я запустила пальцы в его волосы. Как же мне хорошо. Я не могу вспомнить ни одного мужчину из своей жизни, они все померкли и стёрлись, как ненужные старые фото.

Не было их.

Не было никого в моей жизни, кроме Саши.

— Я так люблю твои волосы, — сказала я с невыразимой нежностью, проходясь ладонью по его затылку. Саша поднял лицо от моей недоцелованой груди.

— Я так люблю тебя всю, если бы ты только знала, — дотянулся, чтобы поцеловать меня в губы и так сладко, что я расплавилась еще раз, обнимая его в ответ.

Меня уже трясет от избытка чувств и ощущений, и я не могу понять, оргазм ли это, гормоны кипят или и правда я чувствую любовь на кончиках пальцев и губах. Какой он нереальный.

Мой ужасный невыносимый Гордеев.

Саша лег набок и притянул меня к себе, заключая в нежные объятья. Продолжил целовать, шепча что-то о том, как он скучал, как ему не хватало меня, как ему было пусто и… безумно одиноко.

А я задумалась, ведь мне, кажется, тоже.

Никогда близость с Артуром не была такой, как с Сашей. Секс был разным, но это был… секс.

А с ним…

Я отстранилась немного, прерывая очередной его поцелуй. Оглядела его прекрасное лицо, острые скулы и ледяные, сияющие как полярная звезда глаза. Провела ладонью по щеке, будто так могла передать все эмоции, что не могла высказать.

Как я жалею о потерянных годах, что мы были не вместе.

— Я так рада, что ты нашел меня. Спасибо.

— За что? — Саша пригладил мои волосы.

— За то, что ты есть.

— Я тебя больше никогда не выпущу, — и обнял меня, словно речь шла про его горячие объятья. — Буду любить, пока могу.

— И я тебя не отпущу, — я поцеловала его в ответ, чувствуя, какая на вкус любовь, — и никому не отдам.

— Всю ночь, — повторял он, покрывая мое лицо поцелуями, — весь день, — опускался от шеи к груди, обещая так много еще, — всю жизнь.

А я закрыла глаза, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. И кажется, они от счастья. Первый раз за сегодня. За последние дни, месяцы, годы…

Пусть будет ночь без конца, любовь без усталости.

Лишь бы не вспоминать о прошлом, о разводе, Артуре и Ксении…

Пусть они все исчезнут как в сказке.

Хотя бы до утра.