Второй шанс для непрощенного

Глава 43

Выстрел оглушил меня, заставив дернуться в руке Ксении, словно меня ударили. Я вскрикнула, с ужасом понимая, в кого она целилась. Судорожно вдохнула, шокированная звоном в ушах и тем, что Гордеев все еще стоит перед нами целый и невредимый.

— Ты думаешь, я блефую?! — истерично крикнула Ксения, возвращая пистолет к моей голове. А до меня дошло, что она выстрелила мимо, в стене за ним, чуть выше плеча зияла дыра. Немного левее и попала бы ему в голову.

Саша открыл глаза и снова посмотрел на нее. За его спиной распахнулась дверь, которую он прикрывал за собой, но он будто видел это затылком. Поднял руку.

— Все под контролем, выйдите! Ждите снаружи, как я сказал!

— Уверен? — это был ошарашенный Рогов, торчащий в дверях с пистолетом на изготовке, и в его глазах тоже читалось ожидание самого страшного и невероятное облегчение от увиденного живого босса.

— Уверен, — ответил Саша, — делайте, все как я сказал, головой отвечаешь.

— Понял, — Илья закрыл за собой дверь, совершенно недовольный приказом. Да и кто был бы на его месте?

— Саша, что ты делаешь? — не выдержала я, но вопрос получился таким жалким, что едва слышным.

— Я не думаю, что ты блефуешь, Ксень. — продолжил разговор Гордеев, — ты просто сама себя загнала в угол и принимаешь решения на чистых эмоциях.

— Да что ты знаешь об эмоциях?! — в подтверждение его слов закричала она, — ты гребаная ледышка бесчувственная! Тебе ни о чем не надо беспокоиться! Все само плывет к тебе в руки! Не надо прогрызать себе путь в жизни зубами, драться за каждую крошку, доказывать, что чего-то стоишь!

— Я знаю, о чем ты говоришь и мне ничего не доставалось просто так. Это все равно не стоит жизни Вероники, отпусти ее, пожалуйста.

— А чьей стоит? Твоей стоит? — Ксения продолжала язвить.

— Какая смерть, что вы оба несете? За что же можно вот так взять и убить? — задыхаясь от шока, спросила я, но меня будто никто не услышал.

— Пусть моей, раз уж я во всем этом виноват. Я готов к честному обмену. Ника уйдет, я останусь.

— Я не хочу, чтобы она оставалась у тебя! А она не хочет уходить! Я пыталась с ней по-хорошему! Она дура непробиваемая и упрямая!

Я видела, что в лазурно-ледяном взгляде Гордеева, посмотревшего на меня, в то же мгновение мелькнула невыразимая любовь от этих слов Ксении. Будто для него это стало самым важным доказательством, что мои чувства к нему настоящие. Он уже тоже доказал свои, мне хватит. Всем хватит! Я не хочу никаких смертей!

Но мне так страшно, что я пошевелиться не могу.

— Она не виновата, что я люблю ее, а не тебя. Это только я, — Гордеев сделал еще полшага и протянул руку, будто хочет коснуться плеча Ксении.

— Вот что тебе стоило? Почему ты просто не мог быть со мной и любить меня так, как я тебя любила всю жизнь? Ходила за тобой таким красивым и взрослым, пыталась из кожи вон вылезти, чтобы ты меня заметил? Ты должен был стать моим! — Любимову затрясло, что я ощущала своим телом, прижатым к ней ее же рукой. — Все так говорили! Родители твои нас женили постоянно! Мама твоя говорила, что мы были бы такой красивой парой! Мы и были самой красивой парой! Всегда! Вместе!

Я увидела боль в глазах Саши от воспоминания о его давно погибших родителях, но Ксения не прекращала резать по живому.

— Почему ты не послушался свою маму? Ты же так ее любил! Почему меня не любил, как она говорила?

— Потому что мы не выбираем, кого любить.

— Выбираем! Я выбрала! Я тебя выбрала! А ты ее! — она больно ткнула меня в висок, и я закусила губу и дернула заклеенными руками. Мне так много хотелось сказать этой психованной, но я понимала, что это их разговор и я могу все только испортить.

Или спровоцировать ее выстрелить опять и на этот раз не в стену. Если она еще раз направит оружие на Сашу, я этого не переживу. Этот короткий миг и так был для меня как маленькая смерть.

Не мыслю я больше своей жизни без него.

Он моя жизнь.

— Ты меня тоже не любишь, Ксюш, — в голосе Саши слышалась грусть, — ты и сама это знаешь. Раньше, может быть, это и было так, но сейчас тебе просто больно, потому что ты считаешь несправедливым решение твоего отца.

Ксения сделала шаг назад от него, потому что Гордеев был слишком близко и мог в любой момент дотянуться до нее.

— И давно ты знаешь про эти дурацкие условия завещания, которые он добавил для меня в последний момент? Это только что твои юристы сказали или с самой его смерти ты в курсе, почему он оставил все тебе, а не мне? Что я должна сдать экзамен на роль хорошей жены для тебя, чтобы вступить в права владения компанией? Что его доля станет моей только после трех лет счастливого брака с тобой! — это был снова крик возле моего уха, — сколько ты смотрел мне в глаза и делал вид, что не знаешь об этом чудовищном предательстве?! Ты такой же лицемер, и тварь, как и он?! — кричала она видимо про отца, — все это время жил и радовался, что отобрал у меня все! Все, что я имела и хотела иметь!

— Я узнал об этом только сейчас! И твой отец оставил тебе деньги, недвижимость, все свои активы, разве этого мало? Тебе на всю жизнь хватит и еще останется!

— Это все игрушки, мишура! Они так же фальшивы и конечны! Это как подачка! Мне, его дочери! Я должна была унаследовать его часть бизнеса и управлять им наравне с тобой без всяких условий! Вместе с тобой по любви, а не принуждению! Так должно было быть! И было бы, если бы она все не испортила! И ты! — она вновь махнула пушкой в сторону Саши, и я вздрогнула, — ты меня предал! Ты влюбился в эту девку без роду и племени, в секретаршу, которая виляла своим задом у тебя в офисе! Это справедливо?! Это подлость! Ты ничуть не лучше отца, который не верил в меня и считал просто нахлебницей, которая тратит его деньги!

— Это не так, Ксень, он любил тебя больше жизни! Он перед смертью только и думал, что о твоем благополучии! — Саша тоже не мог больше сохранять хладнокровие, — он просил меня позаботиться о тебе. Все его последние слова были только о тебе!

— Иди ты к черту со своей заботой! Ты сам должен был на мне жениться! Любить меня, растить ребенка и расширять наш общий бизнес, а не вот это все, что ты устроил! Какого черта он все оставил тебе?

— Потому что ты не хотела учиться, не хотела работать с ним, не интересовалась нашим делом! — не выдержал Гордеев, — все его попытки влить тебя в управление отвергала, отбрасывала, пока не стало ясно, что он болен! Он считал, что тебе это не нужно, что станет обузой. И не мог оставить дело своей жизни без присмотра, я фактически управлял всей компанией с тех пора, как он заболел, это казалось ему логичным решением!

— И поэтому сделал тебя, своего любимчика, наследником? Он тварь! И ты тварь! Ты его любимый чертов сын! Родной не родился, так тебя усыновил! Подобрал у лучшего друга и сделал своим! Он задрал меня своими вечными рассказами, какой ты крутой! Как ты хорошо учишься, как ты здорово у отца работаешь! Саша такой распрекрасный, — кривлялась Ксения, — что на свою дочь можно насрать! У него же есть Гордеев младший! Копия его лучшего дружка, который подох раньше времени! С ним так весело играть в семейный бизнес!

— Я пытался его отговорить! Но у меня не было ни времени, ни возможности! Ты и сама знала, что к этому идет и вместо того, чтобы убедить отца поступить иначе, пока он жив, исправить с ним отношения, ты решила просто заполучить наследство своим путем! Отец давал тебе шанс! Я дал тебе шанс! А ты устроила этот цирк с фальшивой любовью и беременностью! Обманула и использовала вообще всех, до кого дотянулась! Вместо того чтобы поговорить!

— Да вы бы не стали меня слушать! Вы спелись! Жаль, что ты не ехал в той машине вместе с родителями! Все было бы намного проще!

Гордеев покачал головой, опуская взгляд в разочаровании, и я прекрасно могла понять его чувства от этих слов, если бы я была на его месте, я наверное, уже душила эту суку голыми руками. Но мои руки были связаны в прямом смысле слова, а в ее руках была я и пистолет.

— Какая же ты… — начал Саша.

— Какая?! — крикнула Ксения.

Я хотела бы сказать: озлобленная, циничная тварь, которая сама виновата во всех своих бедах.

— Несчастная в своей злобе, — завершил он.

— А кто в этом виноват? — размахивала она пушкой, — вот она! — указала дулом на меня. — Но больше всех, конечно, же ты! Нет бы любить меня, как раньше! Обнимать и целовать! Нежить меня в постели, а не эту тупую куклу! Быть моим! Быть со мной! И все было бы просто замечательно!

— И наследство, — добавил Саша. — Не надо уже ломать комедию, что все дело в моей любви, которой тебе не хватило.

— И наследство! Ты прав! Я могу все получить, если первого наследника папаши не станет. Так что теперь ты мешаешь мне больше всех!

— Вот мы вернулись к началу, — Гордеев вновь пошел к Ксении, поднимая руки. — Как я и сказал, тебя никто не тронет, если ты выпустишь Нику из комнаты.

— Я никуда не пойду! — запротестовала я прорезавшимся голосом.

— Ника, прошу, сделай это, не спорь. С тобой все будет хорошо.

— Да мне все равно, что будет со мной! Она же тебя тогда пристрелит!

— Умная девочка, но все равно тупая! — Ксения сделала еще шаг назад, — думаешь, я не понимаю, что ты просто дашь мне небольшую фору, и даже если я тебя грохну, наследство хрен получу! Кто мне его отдаст?

— Это можно уладить, — уговаривал ее он.

— Конечно, если у меня останется гарантия в виде одной смазливой секретутки!

— Так не получится, только на моих условиях.

— Да пошел ты со своими условиями! Ты мне только зубы заговариваешь! Я тебе не верю! Я никому больше не верю! — мы так пятились, что в итоге почти уперлись в высокое окно спинами.

Саша был так близко, а бежать уже некуда. Ну же! Хватай эту безумную стерву!

— Тебе некуда бежать, — сказал Саша, будто читая мои мысли. — Будь разумной. Еще есть выход из всего этого кошмара.

— Для меня нет! И для тебя тоже! — Ксения направила пистолет на Сашу, прямо в сердце, — если ты не будешь моим, ты ни чьим не будешь!

Время замерло, как будто его заморозили, я поняла, что сейчас она выстрелит. Ей больше нечего терять, ее бы отсюда не выпустили, даже несмотря на уговоры и приказы Гордеева. Его смерть отменяет любые приказы.

Я практически видела, как напрягается ее палец на спусковом крючке. И поняла, что другого шанса не будет. Ни у меня, ни у него.

Изо всех сил я толкнулась назад, запрокидывая голову и ударяя Ксению затылком по лицу. Этого хватило, чтобы отвлечь ее неожиданным выпадом. Но спустя мгновение все же раздался тот самый, страшный выстрел, а меня отбросило в сторону. Ксения оттолкнула меня от себя со всей силы.

Перед глазами вспыхнули звезды, грохот и ужас оглушили меня, я упала на бок, на пол у стены и все, что смогла, это повернуться.

Саша стоял, схватившись за руку с пистолетом Ксении, в борьбе она пыталась дергаться, продолжая нажимать на курок. Один за другим выстрелы уходили в стены и пол, направляемые Сашей подальше от нас.

Резким движением Гордееву удалось окончательно выхватить оружие из ее рук и отшвырнуть в сторону, но она вдруг извернулась.

— Ненавижу! — крикнула Ксения и вдруг рванула к окну, резко распахивая его, чтобы выскочить на балкон.

Саша поймал ее поперек тела, и они вместе врезались в открытую створку, со звоном разбивая стекло.

— Саша! — я видела снизу, как по его руке, обернутой вокруг Ксении, расползается красное пятно, окрашивая рукав рубашки.

— Хватит уже этого цирка! — Гордеев поднял беснующуюся Ксению и оттащил от окна, — всего этого безумия и суицидных припадков!

В комнату ворвались люди с Роговым во главе и тут же сцапали Любимову, заламывая ей руки под громкие крики. Согнули ее пополам и потащили из комнаты.

— Я тебя ненавижу! Ты слышишь, Гордеев? Ненавижу! Ты пожалеешь!

— Я уже пожалел! — крикнул он ей в ответ, — что верил тебе и защищал! Что каждый раз пытался дать шанс!

Потом он развернулся и быстро подбежал ко мне, присел и поднял меня с пола как неуклюжую безрукую куклу.

— Ника, ты цела? — осмотрел меня слегка безумным взглядом с ног до головы, ощупал, разорвал скотч на руках и обнял, прижав к себе, — цела, слава богу. Я так боялся, что она навредит тебе!

— Ты сумасшедший, Гордеев! Ты зачем себя ей предложил убить? На меня выменял свою жизнь? — меня трясло, и голос предательски срывался.

— Она блефовала! Она как всегда блефовала, мне нужно было просто подобраться к ней.

Но меня это не успокаивало.

— Если бы она тебя убила, что бы я потом делала живая? Как бы я жила без тебя?! Я не хочу больше без тебя! — у меня из глаз сами собой потекли слезы.

— Ника, — он чуть отодвинулся и взял мое лицо в ладони, — а я как бы жил, если бы с тобой что-то случилось? — пригладил мои всклокоченные волосы, глядя таким сияющим любовью взглядом, что у меня ослабли колени, — девочка моя, зачем мне жизнь без тебя?

И поцеловал, вдыхая в меня новую жизнь. Уже не было слышно криков и проклятий Ксении, вдалеке подвывали сирены, а я находилась в объятьях самого важного для меня человека и все, наконец, встало на свои места.

Мы с трудом разорвали поцелуй и объятья, когда мимо нас в очередной раз прошёл кто-то из охраны, подбирая с пола пистолет. Саша скользнул по мне взглядом и нахмурился, глядя куда-то вниз.

— У тебя кровь? — непонимающе моргнул он.

Я тоже посмотрела на свое платье.

— Это не моя…