Высокомерный наследник

ГЛАВА 10

ДЖЕЙС

Моя рука крепко обхватывает талию Милы, и мы застываем неподвижно на переполненном танцполе. Я опускаю взгляд и встречаюсь с её глазами, в которых застыл шок.

В одну минуту я еще разговариваю с Джессикой, а в следующую — уже бью Джастина.

Я просто теряю из-за неё рассудок.

Со вчерашнего дня я пытался придумать способ подойти к ней, а сегодня она выглядит как чертова богиня.

Я также уловил тот факт, что она пытается держаться от меня подальше, и мне это ни капли не нравится.

Мы единственные, кто не танцует. Мила начинает отстраняться, её взгляд сужается.

Она оглядывается по сторонам, прежде чем снова посмотреть на меня, и произносит: — Серьезно, Джейс? Что за чертовщина?

Ей удается создать между нами небольшую дистанцию, но я рывком притягиваю её обратно к своей груди и обхватываю обеими руками.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я качаю головой, заставляя её свирепо смотреть на меня. От близости наших тел вспыхивает разряд электричества.

Та самая вечная искра, от которой я не могу избавиться.

Слегка ослабив хватку, я позволяю одной руке скользнуть к изгибу её бедер, чтобы держать её прижатой к себе.

Я чувствую, как дыхание Милы прерывается, а затем поток теплого воздуха касается моей шеи. Мы можем сколько угодно изводить друг друга, но в такие моменты ясно как день — Мила для меня гораздо больше, чем просто друг.

Медленно наши тела начинают двигаться в такт музыке, пока наши глаза не разрывают контакт.

Я наблюдаю, как выражение лица Милы меняется с гневного на неуверенное.

Да, детка, я тоже. Я без понятия, что творю. Знаю только, что не могу остановиться.

Её зеленые радужки затягивают меня, пока я не оказываюсь у них в плену.

Поколебавшись мгновение, Мила вздыхает и кладет руки мне на плечи. Я чувствую тепло её прикосновений даже через одежду.

Её взгляд скользит по другим танцующим, и когда её бедра движутся в такт с моими, я понимаю, что она чувствует мое возбуждение, потому что её глаза резко вскидываются к моим.

Прямо сейчас мне безумно хочется утащить её в наш блок, чтобы мы могли вытрахать это... что бы это ни было за электрическое чувство между нами... из наших систем.

Но я знаю: в ту секунду, когда мы окажемся голыми, нашей дружбе придет конец. Мила тоже это знает, и именно поэтому она из последних сил старалась держать дистанцию.

Если бы у меня было хоть капля её самообладания. Это сделало бы всё намного проще.

Я хочу Милу так, как никогда не хотел другую женщину. Я хочу касаться её, пробовать на вкус и сделать своей.

Опять же, идиот, если всё пойдет наперекосяк, её больше не будет в твоей жизни. Вообще.

Пока мой мозг кружит вокруг Милы, мои движения становятся более соблазнительными.

Да, в этот момент разум явно не главный.

С тех пор как я признался себе в правде, меня захлестнула потребность быть рядом с ней.

Мои руки ведут свою собственную миссию: они скользят вверх и вниз по её спине, огибают бедра и ложатся на ягодицы.

Мои ладони впитывают ощущение её идеального тела, и я притягиваю её так близко, как только могу. У Милы вырывается судорожный выдох, её руки скользят мне за шею, а глаза закрываются.

Ей, черт возьми, нравится, когда я её трогаю.

Черт.

Жар ползет вверх по моему позвоночнику, перекрывая доступ к здравому смыслу, когда желание берет верх.

Моя правая рука снова скользит вверх, по бедру и талии, пока не доходит до её ребер. Я крепче сжимаю её, пальцы наслаждаются тем, насколько женственны её изгибы. Осторожно мой большой палец касается нижней части её груди, и когда её губы приоткрываются, мое сердце пускается вскачь.

Я продолжаю ласкать её грудь, желая, чтобы мы были в уединении моей комнаты, где я мог бы раздеть её донага и трахнуть.

Черт. Я сейчас кончу прямо здесь, на танцполе.

Картинки обнаженной Милы, её раздвинутых ног, пока я вхожу в её влажную плоть, бомбардируют мой мозг. Моя похоть подпитывается мыслями о том, как мои зубы смыкаются на её соске, пока я высасываю из неё стон.

Черт. Успокойся, Джейс.

Дрожь пробегает по телу Милы и отдается в моем. Её глаза открываются, и когда я вижу исходящий от них жар, мне требуются все остатки сил, чтобы не закинуть её на плечо и не унести отсюда.

Боже, я хочу целовать и трахать её до тех пор, пока не окажусь так глубоко внутри, что она не сможет меня выпустить. Эта последняя неделя была абсолютным адом. Мне не хватало нашего флирта. Не хватало её дерзких ответов.

Моя вторая рука присоединяется к этой пытке, пальцы впиваются в её ягодицы, пока я вжимаюсь в неё своим ноющим членом.

Я так скучал по тебе, детка.

Она резко вдыхает, её взгляд становится затуманенным от страсти.

Я опускаю голову, мои губы скользят по её челюсти, пока я не чувствую тепло её дыхания возле своего уха. По всему телу со скоростью света разбегаются мурашки.

Мое новое любимое ощущение в мире — дыхание Милы на моем ухе.

Мое тело хочет её больше, чем следующий вдох. Моя рука на её ребрах поднимается чуть выше, и большой палец касается твердого соска. Наше дыхание учащается, я отпускаю её бедра, чтобы поднять руку к её лицу. Большой палец касается нижней губы, и она тут же проводит по нему языком.

— Черт, — стону я, почти физически страдая от желания. — Ты меня убиваешь.

Я стою на краю обрыва, и достаточно легкого толчка от Милы, чтобы я сорвался вниз.

Её зубы скребут по моему пальцу, и край бездны начинает осыпаться под моими ногами.

— К черту всё. Мы едем домой. Прямо сейчас, — рычу я.

«Не торопись. Тебе сначала нужно поговорить с ней», — шепчет разум.

«Мне плевать! Я хочу её сейчас», — ярится тело.

Моя челюсть касается её лица, я приближаю свои губы к её губам.

Мне уже плевать на всё.

Я хочу Милу.

Мне нужна Мила.

Кто-то врезается в нас, и это возвращает меня в чувство. В оцепенении я поворачиваюсь к тому, кто это сделал.

— Джейс, почему ты заставляешь меня ждать? — руки Джессики обхватывают мое лицо, и она притягивает мою голову вниз. Я впадаю в полный ступор, когда она впивается в меня поцелуем.

МИЛА

О боже мой.

Мой разум затуманен, самообладание исчезло, когда кто-то толкает нас.

Джейс смотрит направо, и у меня отвисает челюсть, когда я вижу, как Джессика хватает его. Она целует его так, будто меня здесь нет.

Его руки всё еще на мне, и требуется пара секунд, чтобы мой мозг осознал увиденное.

Что. За. Хрень?

Злость начинает закипать внутри, и я рявкаю: — Я не фанатка групповухи! — Вырвавшись из рук Джейса, я бросаюсь в море тел вокруг нас.

Я не могу поверить, что позволила этому случиться. Снова.

Что со мной не так? Я что, мазохистка? Серьезно?!

Как Джейс мог так поступить со мной? И, что еще важнее, почему я позволила ему?

В голове и сердце полнейший хаос. Я останавливаюсь у столика Джессики и Нейта и, не задумываясь, хватаю стакан Джессики и выпиваю его залпом.

— Похоже, «высокомерную» Милу Уэст заменили, — язвит Джастин. — Каково это — быть игрушкой?

Я сверлю его взглядом, не в настроении затевать драку. С меня хватит этой кошмарной ночи.

Я пробиваюсь к выходу, а сердце уходит в пятки.

О чем я думала? Что Джейс внезапно бросит свои замашки бабника и поймет, что я — та самая?

Ха! Глупая Мила.

Как я могла быть такой наивной и думать, что он захочет со мной чего-то большего?

Ага, единственное «большее», чего он хочет — это быстрый перепих.

Или гребаная тройка!

Я издаю приглушенный рык, злость растет, и, честно говоря, я больше злюсь на себя, чем на Джейса. Я не должна была позволять себе уплывать в его объятиях во время танца.

Дура!

На секунду я вспоминаю, что моя сумочка осталась наверху, но, не желая, чтобы друзья видели меня в таком состоянии и задавали вопросы, я вылетаю за дверь в холодный ночной воздух.

Даже зимний холод не унимает пожар гнева внутри.

Меня начинает подташнивать. Напиток Джессики был очень крепким. Просто хочу попасть домой, снять это идиотское платье и каблуки. Я иду через парковку.

Разозленная, я останавливаюсь и опираюсь рукой на какую-то машину, чтобы снять эти чертовы туфли. Я теряю равновесие, но пара рук подхватывает меня за бедра. Я чуть не сворачиваю шею, резко оглянувшись через плечо. Увидев Джастина, я продолжаю стаскивать вторую туфлю.

— Я в порядке, спасибо, — бормочу я ему.

Когда он не отпускает мои бедра, я пытаюсь развернуться, но его руки обхватывают меня, отрывают от земли, и он затаскивает меня в проход между двумя машинами.

Мои каблуки летят в сторону, пока я пытаюсь отбиться от его рук.

— Поставь меня!

Затем его пропитанное алкоголем дыхание обжигает мое ухо.

— Ты достаточно долго со мной играла, Мила. Пора подкрепить весь этот флирт делом.

— Что?! — я снова пытаюсь на него прикрикнуть, но он толкает меня вперед на капот машины. Когда его рука скользит вверх под подол моего платья, сердце замирает, и осознание выбивает воздух из легких. — Джастин! Стой!

Он отпускает меня и пытается зажать мне рот, что дает мне шанс вырваться и броситься бежать.

Бежать босиком по ледяным кирпичам — не самое мудрое решение.

Джастин быстро настигает меня, обхватывает за талию и сбивает с ног. Его свободная рука хлопает мне по рту, и меня волокут назад.

Всё глубже и глубже между роскошными автомобилями, блестящими в лунном свете.

— Хватит брыкаться, сука, — мрачно рычит Джастин, и от этого сердце бьется еще быстрее, пока я борюсь.

Тебе нужно выбраться отсюда, Мила. Паника просачивается в самые темные уголки души. Мое дыхание ускоряется, пока я не начинаю слышать только его. Мои глаза расширены, хотя я не могу ни на чем сфокусироваться.

Джастин тащит меня к боковой стене клуба, где стоят мусорные баки. Понимая, что я в большой беде, я вскрикиваю, но звук заглушает его влажная ладонь. Я чувствую вкус соленого пота с его кожи, и меня чуть не выворачивает.

Музыка из клуба превращается в приглушенный ритм, пока чистый ужас сжимает мое колотящееся сердце. Джастин швыряет меня на холодную землю. Я пытаюсь подняться на руки, но он наваливается сверху, толкая меня на бок. Мое бедро ударяется о землю с резкой болью, и Джастин всем телом заставляет меня перевернуться на спину. Это вырывает у меня еще один крик ужаса.

Он действует быстро, зажимая мне рот ладонью, и это заставляет мою голову с силой удариться о твердую землю. Я прикусываю язык, зубы лязгают.

Удар оглушает меня, зрение затуманивается, пока всё вокруг не превращается в тени.

Ужас тянется ко мне когтями из темноты. Воздух становится разреженным, а время жутко замедляется. Кошмар ситуации заставляет всё внутри дрожать.

Темный силуэт Джастина возвышается надо мной, он рвет ткань платья Фэллон. Я больше не чувствую холода.

— Нет! — пытаюсь крикнуть я в его ладонь.

Всё, что я чувствую — это пальцы Джастина, когда он хватает меня за грудь и сжимает до тех пор, пока я не вскрикиваю в его руку.

— Ты мне должна, Мила. Думала, можно дразнить меня и просто уйти? — голос Джастина — это злобный рык, от которого внутренности содрогаются от страха.

Впившись зубами в его ладонь, я кусаю изо всех сил. Это вызывает у него рев боли, но, по крайней мере, он отдергивает руку от моего рта.

Я вдыхаю воздух и уже собираюсь закричать изо всех сил, когда следует удар по щеке. В глазах взрываются яркие точки, дезориентируя меня.

Удары продолжаются, погружая меня в мир боли, но я не перестаю бороться, ударяя по всему, до чего могу дотянуться, отчаянно пытаясь освободиться. Ужас овладевает каждой клеточкой моего тела, и в этот страшный момент одна мысль предельно ясна — я должна выжить. Как угодно.

Музыка из клуба внезапно становится громче, я слышу голос Холзи: «Я пробовала кровь на вкус, она сладкая. Ковер выдернули у меня из-под ног...» И затем её голос снова затихает.

Удар в бок — и кажется, что ребра разлетаются вдребезги. Воздух выбит из легких, я не могу сделать вдох. Боль огнем разливается по боку, и я не успеваю её осознать, как резкая боль от укуса пронзает нежную кожу груди.

Папа! Райкер! Моя душа отчаянно зовет отца и брата, чтобы они спасли меня из этого ада. Но это лишь приносит чувство полного одиночества, потому что я знаю — они не придут.

Джейс. Джейс, ты мне нужен. Мучительный крик рвется из меня. Я жалею, что не осталась и не поругалась с ним. По крайней мере, я была бы в безопасности.

Я дико озираюсь в поисках чего-то, что можно использовать как оружие. Мои ногти впиваются в Джастина в отчаянной попытке вырваться, пока я посылаю безмолвные молитвы о помощи.

Вместо ответа на молитвы я получаю новую пощечину, новый укус, новый удар, пока не начинаю чувствовать себя лишь грудой сломанных осколков боли.

Кровь наполняет рот, стекая по подбородку. Мучительная боль по всему телу начинает затягивать меня в бездонную яму кошмаров.

Джастин дергает за белье, вызывая цунами леденящего ужаса, и я тону в нем. Силы покидают мое тело.

Я чувствую его руку между ног и издаю крик отчаяния. Весь свет и краски исчезают из моего мира.

Мой разум отключается, а душа улетает в самый дальний угол существования, пытаясь сбежать от того, что грядет.

И наступает пустота.

Ни приглушенной музыки из клуба.

Ни света луны и звезд.

Ни мечты о светлом будущем.

Ни надежды когда-либо быть с Джейсом.

Ничего, кроме Джастина, который торопливо устраивается между моих ног.

Не так должен был пройти мой первый раз. Я хотела, чтобы моя девственность досталась Джейсу, но теперь всё, что останется — это кусок мусора, выброшенный там, где мне и место — у мусорных баков.

Пустота растет внутри меня, поглощая всё человеческое. Какой смысл в мечтах и надеждах, когда воля к жизни растоптана?

— Блядь! — кто-то кричит. Голос знакомый, я пытаюсь за него зацепиться. — Что ты, сука, творишь?!

Затем вес Джастина исчезает, его отшвыривают в сторону.

Звуки ударов и полные боли стоны доносятся до меня, и мне удается слабо повернуть голову в сторону драки.

Я вижу Джейса, он избивает Джастина, и это приносит удушающее чувство облегчения. Горло перехватывает, я не могу вдохнуть. Слезы застилают глаза, пока я смотрю, как Джейс наносит удар за ударом, превращая Джастина в кровавое месиво.

Сквозь слезы и пожирающий огонь в груди я пытаюсь вдохнуть. Этот звук заставляет Джейса резко повернуть голову в мою сторону. Наши глаза встречаются на мгновение.

Я хочу сказать ему, как я рада, что он нашел меня.

Хочу сказать, что мне жаль, что я не осталась с ним спорить.

Мне так жаль.

Джейс бросает бессознательное тело Джастина и бросается ко мне. Он падает на колени, выхватывая телефон из кармана.

В ушах звенит, я не слышу, что он говорит. Когда он кладет телефон рядом со мной, я изо всех сил пытаюсь сфокусироваться на его лице.

Самое красивое лицо, которое я когда-либо видела. Оно было причиной каждого биения моего сердца последние три года.

Эти золотисто-карие глаза. Боже, эти глаза дают мне жизнь.

Дрожащие руки Джейса зависают надо мной, его лицо искажено эмоциями, которых я никогда раньше не видела. Кажется, он чувствует мою боль.

Я не свожу глаз с его лица, пока его черты не начинают расплываться и исчезать в темной ночи вокруг меня.