Высокомерный наследник

ГЛАВА 26

МИЛА

Хотя мне трудно смотреть Джейсу в глаза — я чувствую себя немного неловко после той близости, что была между нами днем, — я ловлю себя на том, что улыбаюсь всё чаще.

Мы не обсуждали то, что случилось, и будь моя воля, никогда не будем. Но всё же Джейс вернул мне то, что, как я думала, я потеряла навсегда. Чувство собственной значимости. Мою внутреннюю красоту, которая в моем собственном представлении была изуродована.

Мы сидим в гостиной и смотрим «Мальчишник в Вегасе» вместе с Као и Ноа. Я почти не слежу за комедией, потому что слишком остро ощущаю присутствие Джейса. Черт, одного того, что он дышит рядом со мной, достаточно, чтобы отвлечь меня от чего угодно.

У Джейса звонит телефон; он встает и исчезает в коридоре. Я возвращаюсь взглядом к телевизору и смеюсь над какой-то шуткой.

Джейс возвращается и, наклонившись ко мне, говорит: — Я уйду на час-другой. Ты справишься?

— Конечно. — Я киваю. Мне хочется спросить, куда он собрался в семь вечера в субботу, но, не желая казаться собственницей или навязчивой, я проглатываю вопрос.

Джейс стремительно выходит из квартиры, что привлекает внимание Као.

— Куда это он?

Я пожимаю плечами и встаю, решив сходить в ресторан за капучино, а потом вернуться и перекрасить ногти — черный лак ужасно облупился.

В своей комнате я обуваюсь, беру кошелек и ключ-карту. Выходя, слышу голос Ноа: — Наверное, пошел перепихнуться.

Као взрывается хохотом: — Нет ничего лучше секса по звонку.

Я качаю головой, выходя за дверь. Джейс бы так не поступил. Не после того, что было между нами сегодня.

Поскольку сегодня суббота, в кампусе не слишком многолюдно — большинство студентов разъехались. В ресторане я делаю заказ бариста. Пока жду, присаживаюсь за пустой столик. Знакомый смех заставляет меня обернуться: входят Саммер и Рэйчел. Слава богу, без Джессики.

Девушки подходят к стойке, и я слышу вопрос Рэйчел: — А где Джессика?

Саммер усмехается: — Ушла на свидание. Она была так воодушевлена... как по мне, им давно пора было снова сойтись.

— Да, последние две недели были для нее сплошным стрессом.

— Мила! — окликает меня бариста.

Я встаю и, не глядя на девушек, забираю кофе и ухожу.

«Джейс бы так не поступил», — шепчет сердце.

«Ты уверена?» — спрашивает разум.

Я бегу обратно в апартаменты, залетаю в комнату и запираюсь на замок. Ставлю стакан на комод. Только теперь я позволяю себе обдумать услышанное. Он бы не стал.

Но разум начинает пытать меня воспоминаниями о Джейсе-плейбое. Все те разы, когда я видела его с другими, когда он цеплял девчонок в клубах... Мысли выходят из-под контроля, дыхание учащается.

Ужасная догадка пронзает меня. Может, он решил, что «починил» меня сегодня днем, и теперь мы можем вернуться к прежней жизни?

Но ведь это ты притворялась, что всё в норме, помнишь?

Но...

Этого ты и хотела, Мила. Ты хотела, чтобы Джейс жил своей жизнью.

Да, но после сегодняшнего я не ожидала, что это будет жизнь без меня. Он никогда не говорил, что хочет быть со мной.

Я зажмуриваюсь, потому что реальность слишком болезненна. Разочарование и чувство отверженности напоминают мне о той ночи. Мы с Джейсом так и не обсудили тот случай, когда он лизался с Джессикой прямо у меня на глазах, пока танцевал со мной. Это пробуждает старую ярость и выламывает дверь, которую я, как мне казалось, плотно закрыла.

Я скидываю обувь, пытаясь загнать воспоминания о нападении назад. Забираюсь в постель и накрываюсь одеялом с головой. Тебе не нужно, чтобы Джейс держал тебя за руку каждый день. Ты справишься сама. Худшее позади. Верно?

Синяки почти сошли. Ребрам лучше. Сегодня я даже получила извинения и закрыла эту главу. Ты в норме.

Я вцепляюсь в подушку и утыкаюсь в нее лицом, пока три года безответной любви и ужас нападения затапливают меня. Измотанная встречей и борьбой с собой, я наконец проваливаюсь в сон.

Меня окружает тьма. Я чувствую за спиной что-то монструозное. Сердце колотится в горле, я бегу, ища хоть какой-то свет.

Джейс!

Мои губы шепчут его имя, но звука нет. Только тишина. Ночь черна, как чернила. Что-то вонзается мне в спину, и я падаю. Падаю в бездну, крича беззвучно. Ударяюсь о землю, и лед растекается по венам. Я сломлена, я едва дышу, понимая — так я и умру. Тварь нависает надо мной, в ее глазах блестит безумие. Она вцепляется в меня, пытаясь разорвать на части.

Парализованная, немая, я тону в ужасе. Джейс не придет. Монстр рвет мою плоть.

ДЖЕЙС

— Я почти тебя обыграл, — шучу я.

— В шахматах не бывает «почти», сынок, — усмехается дед.

Он позвонил раньше, и, видя, что Мила в хорошем настроении, я решил заскочить к нему ненадолго. Партия затянулась, и, взглянув на часы, я вижу, что уже пошел одиннадцатый час.

— Мне пора, — я встаю.

— Был рад тебя видеть. Скучал по тебе эти две недели, но понимаю, почему ты не мог прийти.

Я обнимаю деда и иду к выходу.

— Увидимся на следующей неделе. Может, тогда я тебя сделаю.

— Не надейся, — смеется он, провожая меня.

Я быстро доезжаю до кампуса, гадая, чем занималась Мила, пока меня не было. Поднимаюсь на лифте. Захожу в апартаменты и попадаю в чертов хаос.

— Звоните Джейсу! — кричит Фэллон, и я срываюсь на бег.

— Что... — Мой вопрос обрывается, когда я вижу выломанную дверь в комнату Милы. Джейд плачет: «Это я, Мила. Открой дверь!».

Сердце бьет по ребрам. Хантер подбегает ко мне: — Мила кричала, мне пришлось выбить дверь, но она заперлась в ванной!

— Почему вы мне не позвонили?! — Я залетаю в комнату. Джейд и Фэллон расступаются.

Я стучу:

— Мила, это Джейс. Открой.

Ответа нет. Я со всей силы бью плечом в дверь. Вламываюсь внутрь — она лежит на полу, свернувшись калачиком. Я падаю рядом, и стоит мне коснуться ее, как она содрогается и издает мучительный крик, который прошивает меня насквозь. Перед глазами вспышки той самой ночи.

Я хватаю ее за плечи, притягиваю к себе и крепко фиксирую в руках. Она борется, бьет меня рукой по шее.

— Я здесь, детка. Я с тобой. Ты в безопасности.

Ее кулак бьет меня в грудь, а потом все силы оставляют ее, и она заходится рыданиями, уткнувшись в мою футболку.

— Я здесь, — повторяю я, садясь на пол и усаживая ее к себе на колени, сжимая в объятиях. Ее тело сотрясается от всхлипов.

Я не должен был оставлять ее. Боже, что я наделал?

— Ты не пришел, — хрипит она сквозь слезы.

— Я здесь, теперь я здесь, — я беру ее лицо в ладони, заставляя посмотреть на меня. Свет в ее глазах погас. — Что случилось?

Мила пытается вырваться, а когда я не отпускаю, она толкает меня, срываясь на крик: — Отпусти меня!

Впервые я не могу ее успокоить, и паника накрывает меня как ураган. Я отпускаю ее, чтобы не делать хуже. Беспомощность давит на нутро.

Мила с трудом встает. Я тоже поднимаюсь, и вижу, как она начинает буквально искриться от гнева.

— Как ты мог?!

— Прости, что я ушел... — начинаю я.

Она резко качает головой, обхватив себя руками.

— Зачем ты пошел к ней?

Что? Я в полном замешательстве хмурюсь.

— О чем ты вообще?

— Я знаю, что ты был с Джессикой! — рявкает она. — Я была дурой, решив, что сегодняшний день что-то значил!

Я бросаю взгляд на Джейд, Фэллон и остальных друзей, которые наблюдают за этим хаосом.

— Выйдите все! Нам нужно поговорить наедине, — рычу я.

Они быстро уходят. Я снова смотрю на Милу.

— Я не был с Джессикой. Я был у дедушки.

Я вижу, как мои слова ее ошарашивают. Чтобы она поверила, я выхватываю телефон и открываю список вызовов. Подсовываю ей под нос:

— Он позвонил и попросил приехать. Вот где я был последние три часа.

Мила смотрит на экран, потом на меня.

— Я думала... — она качает головой, будто не может поверить фактам.

— Почему ты решила, что я с Джессикой?

Ее плечи поникают. Она выглядит побежденной.

— До нападения ты всегда был с кем-то... а сегодня я подслушала, как Рэйчел и Саммер говорили, что Джессика на свидании. Я... я предположила.

— Ты до сих пор думаешь, что я шляюсь по бабам? — Боль расцветает в груди. Черт, неужели я ничего не доказал ей за эти две недели?

Мила закрывает глаза и шепчет:

— А что я должна была думать? Мы же не в отношениях. — И она начинает тараторить: — Всё нормально. Прости, я перенервничала. Я знаю, что не могу цепляться за тебя вечно...

Я подхожу и беру ее лицо в ладони. Она не отстраняется. Напряжение немного отпускает меня.

— Мила, можешь.

Она пытается покачать головой: — У тебя своя жизнь...

Я не могу больше это скрывать. Наклоняюсь, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Ты и есть моя жизнь.

Я вижу недоверие на ее лице. Подхожу вплотную.

— Я люблю тебя, Мила.

Шок сменяется партией приоткрытых губ, но в глазах всё еще тень сомнения.

— Я люблю тебя. — Я наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к ее. — Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы это сказать.