Я жду от вас ребёнка, босс!

Глава 9

Первый рабочий день проходит отлично. Юля знакомит меня с работой, рассказывает о правилах, обязанностях и профессиональных фишках. Какие столики я обслуживаю, и где что находится.

День пролетает без трудностей. Я быстро втягиваюсь. И даже Бахрамову чашку зелёного чая несу уверенно, когда он вдруг в зал выходит. Накатывает, правда, жуткое желание в него плюнуть, но сдерживаюсь.

Донесла, поставила перед ним, улыбнулась. И ушла. Всё по правилам.

Поэтому сейчас, довольная, собираюсь домой. Переодеваюсь, складываю вещи в сумку. И напоследок поднимаюсь наверх к Тимуру Руслановичу. Я хочу поставить точки там, где нужно, и объяснить, что тогда делала на том вечере. И по поводу работы Веры в эскорте.

Он должен был уже всё разузнать! Что, так тяжело посмотреть анкеты? С этим нужно разобраться! Потому что чувствую, что увязнет она в этом болоте очень надолго.

Подхожу к его кабинету, дотрагиваюсь до ручки двери, но не поворачиваю её, услышав голоса. Застываю на месте и прислушиваюсь к разговору.

— Босс, а премия будет? Мне этот костюм с трудом достался! В театре как раз планировалась сценка из Винни-Пуха. Пришлось буквально драться за него. Клёвый же костюмчик?

— Сойдёт, — отвечает бесцветным голосом Бахрамов. — Молодец. Зайдёшь в бухгалтерию.

Я сжимаю зубы. До скрипа. До боли. Злость подталкивает открыть дверь и как следует обматерить обоих.

Значит, всё же это он приказал так надо мной поглумиться?

Ну, чёртов ты сын, держись!

Чуть не поворачиваю дверную ручку, но останавливаюсь.

Нет. Ничего не изменится, если я начну высказывать своё недовольство. Только хуже сделаю. Мне ещё на него работать. Поэтому отрываю руку от двери и разворачиваюсь, еле находя в себе силы от бушующей внутри злости, чтобы не вернуться обратно.

Проходит две недели, а я до сих пор не придумала план мести. Сегодня первое сентября, но вместо учёбы я работаю. Всё равно пары бесполезные. Могу себе позволить их пропустить.

К тому же за это время… ну… многое, кажется, поменялось.

Я с Верой поругалась. Она так и не ушла из эскорта. Сколько я ни просила её сделать это. Через знакомого нашла её анкету в том самом агентстве. С трудом. Она там под псевдонимом и выглядит так, что даже я с первого взгляда не признала. Косметика сыграла свою роль.

Порывалась пойти с этой информацией к Бахрамову, чтобы ткнуть ею в его лицо, но сдержалась. Это не моя жизнь. Это её выбор. Я не собираюсь быть нянькой, которая будет постоянно за Верой бегать. Эскорт уже и так принёс мне проблему.

В виде её отца.

Может, я ненормальная, но постоянно вижу намёки от него. Что выпороть меня хочет. Попу мою осквернить.

И я, как самый последний параноик, перепрятала ремни у него в доме, когда к Вере приходила.

Один раз Бахрамов застал меня в его доме, ещё до ссоры с Верой, мазнул безразличным взглядом и прошёл мимо.

А я при виде него только губы поджимаю. У меня нулевая фантазия. Боюсь хуже сделать. Ева, моя сестра, сказала, что лучше пока молчать, что я и делаю.

Поэтому просто работаю в ресторане, получая неплохие чаевые. Врубаю режим пофигистки и поддерживаю с Бахрамовым чисто деловые отношения.

Мы обговорили с ним сроки моего наказания. Я работаю у него полгода — и долг погашен. В принципе, мне здесь нравится, поэтому согласилась.

Но он меня всё равно не перестаёт доводить. Издевается! Заставляет гонять туда-сюда, таская ему чаи. На каблуках, в этой глупой форме.

Блузка слишком тесная, а юбка вообще неудобная. Что дома смогла перешить — перешила.

Но не всё так плохо. Никто не пристаёт. Только иногда кидают на меня странные взгляды.

А что? Девушка, которая засветилась с Бахрамовым в паре статей, работает у него в ресторане. Не знаю, как это влияет на его имидж и репутацию. Мне вот всё равно.

И даже Давыдов за это время ни разу не объявился! От этого жизнь стала намного лучше.

Я в очередной раз прихожу на работу. Зайдя в пустующий на удивление ресторан, осматриваюсь. За стойкой только Марина, которая обычно встречает гостей.

Подхожу к ней, облокачиваюсь на стойку.

— А где все?

Она резко переводит на меня взгляд с какого-то списка, в котором нервно что-то искала.

— О, Ася, ты вовремя. К боссу зайди, он всё объяснит.

Я киваю. Поднимаюсь на второй этаж немного в смятении. Кажется, грядёт что-то нехорошее. Привычно стучусь к нему в кабинет. Слышу громкое «Войдите». И, переступив порог обители дьявола, захожу внутрь.

— Марина отправила к Вам, — говорю спокойно, холодно. Босса я пытаюсь попусту не провоцировать. Так живётся спокойнее. — Это из-за пустого зала? Говорю сразу — это не я их распугала.

Он же не стал банкротом?

Тимур Русланович отрывается от бумаг.

— У меня для Вас два задания.

Не знаю, отчего, но Бахрамов сегодня не в духе. Голос серьёзен, строг. Стальные нотки напрягают, но делаю вид, что мне не страшно. За два месяца работы я немного остыла и успокоилась. Но сегодня его непривычная интонация пугает.

— Первое: завтра Вы идёте со мной на вечер к одному человеку.

Он откладывает бумагу в сторону. Встаёт. Поправляет рубашку и выходит из-за стола. А я даже не дослушиваю. Открываю рот и уверенно и твёрдо выпаливаю:

— Нет.

Скрещиваю руки на груди. Не знаю, что он задумал, но я участвовать в его планах не собираюсь. Одной уже помогла — и вот, работаю на её отца. И теперь мне приходится цедить сквозь зубы это омерзительное «босс».

Жду в ответ вопросы, возражения. Но вижу лишь опасный хищный прищур пронзительных глаз, когда он делает шаг в мою сторону.

— Это был не вопрос, Добровольская, — произносит строго и немного грубовато.

Да… Он точно не в духе…

Ася

— Мы не в таких отношениях, чтобы я с Вами куда-то ходила. Я официантка, а не эскортница. Сколько раз ещё это повторять?

Он делает шаг вперёд, а я и с места не двигаюсь. Не задавит. Пусть только попробует! Нас, Добровольских, только дуло пистолета спугнёт.

— Добровольская, — моя собственная фамилия в его устах режет слух. — На данный момент Вы — моя подчинённая. А ещё нанесли ущерб моей машине. Хотите или нет, но завтра Вы идёте со мной на встречу! — он повышает тон и едва не выходит из себя.

Вот паршивое у него настроение! Надо согласиться и уйти! Но…

Делаю шаг ему навстречу, поднимаю голову, чтобы крикнуть, что он болван, и я никуда с ним не пойду, но не успеваю.

— Приди со мной на тот вечер другая эскортница, я бы взял её гораздо охотнее, чем Вас, рыжая бестия!

Это он что, мне сейчас предъявляет? Я ещё и виновата во всём?

— Вы заварили эту кашу — Вы её и расхлёбывайте!

— Я? — изумляюсь. — Да это всё Вера!

Внезапно его пальцы опускаются мне на щёки и больно сжимают их.

— Перестаньте наговаривать на мою дочь! — агрессивно выплёвывает Бахрамов. — Я всё проверил. Не работает она ни в одном из агентств эскорта!

Глаза вспыхивают злым огнём, но я не сдаюсь.

— Глаза протрите! — взвизгнув, хватаюсь за его широком запястье. Отстранить пытаюсь! Следы ведь останутся! — Отпустите меня, Вы, животное! Я подам на Вас в суд за домогательство! Козёл!

Кажется, зря я это говорю…

Всё это время терпела, копила в себе, чтобы так его не назвать! Но сейчас он переходит все границы!

Хотя я помню, что следовало после моих слов…

— И если захотите порвать на мне блузку, учтите! — предупреждаю его. — Я платить за неё не буду!

Напрягаюсь, когда вижу его слегка подрагивающие от злости ноздри. Карие глаза темнеют ещё сильнее, и радужка будто гаснет.

— За языком следи, малявка, — его пальцы сильнее сжимаются на моей челюсти.

Нет, это уже ни в какие рамки!

Не выдерживаю. Со всей силы наступаю каблуком ему на ногу и, услышав тихое рычание, вырываюсь из его хватки. И быстрее бегу на выход.

Да пошёл он к чёрту, проклятый нарцисс!

Да чтоб его КАМАЗом триста раз переехало! Или меня! Работать с ним невозможно! Вот сейчас пойду и уволюсь!

Мне кажется — после того, что я сделала, мне явно не дадут спокойно работать. Поэтому прямо в форме сбегаю вниз. Хочу забежать за сумкой, но вижу в дверях посетителей. Миниатюрную брюнетку и качка в костюме. Миленько вместе выглядят. Да у него одна ладонь как её талия, господи!

— Это кто? — подбегаю к Марине, когда она отводит их в ВИП-зал.

Это же единственные посетители за сегодня!

— Ты ещё здесь? — шипит на меня и толкает в их сторону. — Это друг Тимура Руслановича. Он сегодня на весь вечер ресторан оплатил. И ты, между прочим, должна сейчас их обслуживать!

И в буквальном смысле мне прилетает смачный поджопник.

Я бегу к клиентам, приведя дыхание в порядок. И не понимаю, что здесь делаю до сих пор. Профессионал, мать его, дела! Не могу гостей бросить!

Натягиваю улыбку и вижу краем глаза Тимура Руслановича.

Всё. Пути назад нет.

Влетаю в зал, иду к гостям. Уж перед ними он меня не будет отчитывать! Быстро их обслуживаю, невольно желая задержаться здесь. Но не выходит.

По правилам мне нельзя долго находиться в зале. Особенно, когда в нём больше никого нет. Поэтому я выхожу, пытаясь слинять подальше от Бахрамова, но, как назло, он загородил единственный путь к отступлению! И возможность добраться до моей сумки.

Собираю волю в кулак и, распрямив плечи, хочу пройти мимо него. Хотя его взгляд пугает. К полу приковывает. Как и его фигура. И настрой.

Он идёт — и пол словно содрогается.

— Вы — маленькая заноза! Знаете, что я с Вами сделаю?!

Подходит ко мне, а моя рука сама рефлекторно взлетает и соприкасается с его щекой. И начинает гореть.

— Маленький у Вас интеллект! — шиплю сквозь зубы. Хватит меня так называть! — Раз уж Вы…

Я не успеваю договорить. Этот неотёсанный мужлан обхватывает меня руками и закидывает на плечо. Легко, как пушинку.

Открываю рот от такой наглости и барабаню кулаками ему по спине.

— Вам за это воздастся!

А в ответ мне прилетает смачный шлепок по заднице. Задохнувшись от возмущения, только активнее начинаю его бить. Но быстро устаю. Дыхание сбивается, а кровь к голове приливает.

Он заносит меня в свой кабинет, тут я начинаю уже кричать.

— Отпустите!

И ведь он слушается! Отпускает! Попой на стол. И, раздвинув мои ноги, вклинивается между ними. А всё, о чём я сейчас волнуюсь — юбка-карандаш, которая задирается от такого положения.

Да он!..

Истерично хватаюсь за ткань и прикрываю свои трусики. Только вот их он ещё не видел!! Грудь взглядом уже облапал, а руками… везде!

— А теперь, Ася, слушайте сюда, — грозный, словно загробный голос заставляет съёжиться.

Отрываю взгляд от своей юбки, подтягиваю её и сглатываю, когда замечаю выражение глаз своего босса.

— Сейчас я зол.

Вижу.

— Очень.

И ещё раз вижу.

— И если не хотите, чтобы я Вас перевернул и отхлестал ремнём, замолкните.

Странный огонёк мелькает в тёмных глазах. И я опять сглатываю от волнения, успев это представить.

— Из-за Вашей выходки мы с Вами стали героями нескольких таблоидов, разлетевшихся со скоростью света, — цедит он сквозь зубы.

Моей выходки???

— И теперь мне поневоле нужны Вы в качестве моей девушки. И меня не волнуют Ваши обстоятельства. И наплевать, эскортница Вы или нет. Завтра вечером я заберу Вас из дома. Будем считать это отработкой за машину. Понятно объясняю?

Так и хочется крикнуть: «Это всё из-за Вашей дочери!», но я молчу, сцепив зубы. И через пару секунд с трудом выдавливаю:

— Вы тогда отстанете от меня?

— Нет.

— Тогда не пойду.

— Добровольская! — рычит мне в лицо. Страх подкатывает к горлу. — Ещё одно слово…

— Ладно-ладно, — выставляю одну руку вперёд. — Сдаюсь. Схожу.

А потом отомщу.

Ох, моя месть будет вселенского масштаба! Как только я её придумаю.

Босс резко отрывается от меня, и я, наконец, спрыгиваю со стола. Попа аж вспотела. И след на столе остался. Слегка подтираю его, пока Бахрамов, прикрыв от усталости глаза, идёт на своё место.

— Я пойду? — спрашиваю аккуратно. Там всё-таки гости.

— Иди, — машет рукой. — Потом можешь быть свободной. Завтра к тебе приедет стилист. Привезёт платье. Немного подучись держать язык за зубами — и всё будет отлично.

— Да знаете что…

Я резко замолкаю, когда он поднимает голову и устремляет на меня свой пугающий взгляд.

Не дура. Поняла.

— Молодец. Учишься быстро.

Недовольно топнув ногой, разворачиваюсь и ухожу. Задница откровенно полыхает от его поведения.

Ну ничего… Я ему это припомню.