Я жду от вас ребёнка, босс!

Глава 29

Ася

И что теперь делать?

Вику искать надо! Вот, что делать! Но как я обратно пойду, если там свора собак? Чёрт! Надо было идти через главный вход! Через который мы вышли! Но что-то пошло не так и…

Да блин! Не время долго думать!

Пробираюсь через толпу танцующих ребят, которые даже не обращают на меня внимания. Пьяные, они еле держатся на ногах, толкаются и чуть не валят меня с ног.

Успеваю пройти буквально метра три — вдруг чья-то рука хватает меня за локоть и дёргает на себя. Качнувшись на своих каблуках, я ничего не успеваю понять… И тут кто-то с размаху впечатывает меня спиной в стену. Жмурюсь от боли, но когда пьяное (судя по запаху!) тело сильнее вжимается в меня, распахиваю глаза.

— Эй, приду…

Не успеваю договорить, потеряв дар речи. Даже не сразу замечаю, что мои запястья припечатаны чужими ладонями по обе стороны от головы. А жёсткое ненавистное колено протискивается между моих ног.

— Какая неожиданная встреча! — мерзко улыбается Давыдов, заставляя задыхаться от запаха алкоголя из своего рта. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Если бы не твоя рыжая макушка…

Отталкиваю его, пытаясь выбраться.

— Ты вообще офигел, Давыдов! Отпусти!

Опять брыкаюсь. Мне удаётся немного отодвинуться от стены, но я тут же снова оказываюсь прижата к ней.

— Я буду кричать!

— Кричи. Это же клуб.

Твою мать… Кому мы тут вообще интересны? Вокруг все в хлам. У стенок не только мы с Давыдовым. Много кто прижимается друг к другу… И никому ни до кого нет дела…

Да уйди же ты, сволочь!

— Что тебе нужно? — выдыхаю, решив попытаться разрешить ситуацию словами, а не действиями.

Вырваться всё равно не смогу. Может, Вика подоспеет с баллончиком своим?

Наде-ежда…

— Хочешь честно? — ухмыляется Давыдов. — Вот вроде и нет в тебе ничего этакого. Но меня заводит, когда слышу «нет» в свою сторону. И не даёт покоя… Твоя недоступность раздражает прямо! Но и веселит. И подстёгивает идти дальше. Чтобы попользоваться, поставить галочку напротив твоего имени, а потом спокойно уйти. Этого я и хочу. Пока не дашь — принципиально не уйду. Попробовать тебя хочу!

— Себя попробуй, придурок!

Та-ак, словами не вышло, снова сопротивляемся!

— Не-ет, себя неинтересно, — подаётся он вперёд.

И я опять задыхаюсь, но в этот раз не только из-за запаха. А ещё из-за близости. Расстояние между нашими лицами становится нестерпимо мало. К тому же этот придурок прижимается ко мне своим пахом. Фу, как противно!

— Хочу тебя! А ты ни в какую. Я даже подружку твою подключил. Не, ну она классная, вообще-то. И в постели хороша. Но туповата. Пустышка. Управлять ею было очень просто.

Мои глаза становятся как блюдца, а ладони разжимаются, как только слышу его слова. Да, с Верой у меня дружба не задалась… Но каким же надо быть дерьмом, чтобы так использовать девушку в своих целях?

А вдруг он на неё давил? Шантажировал?

— Да пошёл ты! — шиплю ему в лицо. — Я тебе дам только в твоих снах. И если ты не отпустишь меня сейчас…

Дальше решаю не продолжать. И просто открываю рот, чтобы закричать. Но вместо вопля вылетает еле слышный хрип…

Схватив за бёдра, Илья приподнимает меня и вжимается в моё тело, пригвождая к стене. И тут же противные до тошноты губы накрывают мои.

Жуткое отвращение подкатывает к горлу, и меня чуть не рвёт.

Господи! Психопат!

Запястья сами вырываются из его ладоней, и пальцы летят к его лицу, намереваясь впиться в него ногтями. Я разрываю омерзительный поцелуй, резко отвернувшись от Давыдова. Пытаюсь расцарапать ему щёки, но… мой взгляд цепляется за человека, которого я абсолютно не ожидала тут увидеть.

Засунув руки в карманы штанов, у входа спокойно стоит Тимур. Но не сам этот факт шокирует меня. А его взгляд. Ледяной, сверлящий душу и выворачивающий наизнанку. Точно такой же, как и в наши первые встречи, когда я только ещё познакомилась с Верой.

Словно я сейчас для Бахрамова такая же чужая, как тогда.

Снова пытаюсь оттолкнуть от себя Давыдова. Тимур сейчас всё не так поймёт!

Если бы не танцующий рядом парень, который случайно сталкивается с нами, я бы не вывернулась из хватки Ильи.

Освободившись, срываюсь с места. А Бахрамов вместо того, чтобы дождаться меня… разворачивается и идёт на выход.

— Тимур, погоди! — кричу я, хотя понимаю, что он не услышит из-за грохочущей музыки.

Выбежав на улицу, стараюсь его догнать, но он идёт так быстро, что я банально не успеваю на своих каблуках.

— Стой!

Не выдержав, я останавливаюсь и кричу со злостью, прощаясь с оставшимися нервными клетками:

— Ну и катись ты к чёрту! Не нужен мне человек, который не умеет даже выслушать!

Бахрамов останавливается и, к моему искреннему удивлению, оборачивается. Я не пытаюсь больше приблизиться, оставаясь буквально в двух метрах от него.

Не хочу подходить. Слёзы мои увидит.

— Ты всё не так понял, — говорю жалобно, боясь разрыдаться перед ним. — Он… Я в клубе была, а он появился из ниоткуда! Пьяный! Прижал и… По камерам глянь! В клубе! Ты ведь наверняка можешь это сделать! Не было у нас ничего. Он меня насильно поцеловал…

Рвота опять подступает к горлу, и я вытираю губы.

— Я не хотела этого. Я всегда была честна с тобой, соврала лишь один раз! Только про ребёнка. И то даже не тебе! Поэтому тебе стоит прислушаться к моим словам! Или снова уйдёшь, не поверив мне?

Мне жутко хочется подбежать к нему и дать крепкую пощёчину. Но я просто не могу… Не могу выдержать его взгляда. Осуждающего, брезгливого. И дико злого.

— Почему ты молчишь? — голос дрожит, но я стараюсь не разреветься.

Да, я пыталась его забыть, но… Не выходит у меня! Не вы-хо-дит! Засел прочно, что в голове, что в сердце. Которое сейчас вырвать хочется.

— Я тебя выслушал. Как ты и просила, — холодно произносит Тимур. Потом разворачивается и продолжает свой путь, бросив через плечо: — Завтра жду на работе.

Смотрю ему вслед и пытаюсь не разрыдаться от разочарования и обиды. Он опять мне не поверил.

Что ж… Этого следовало ожидать. Поэтому я даже не плачу. Злость на него всё перекрывает.

— Ась!

Поворачиваю голову на голос Вики. Вытираю всё же скатившиеся одинокие слезинки и натягиваю улыбку. И только потом вижу за её спиной Дикого. Странно это, конечно… но так и есть.

Значит, они с Тимуром приехали сюда вместе. И зачем?

— Тимур где? — спрашивает Яр.

Пожимаю плечами.

— Ушёл. Мы разговаривали, а ему позвонили и срочно вызвали.

Вру, да. Но мне не хочется сейчас никаких вопросов. Поэтому просто прошу Дикого подкинуть меня до дома.

И по пути к своей любимой подушке, в которую жесть как хочу выплакаться, перечёркиваю абсолютно всё, что связывало нас с Тимуром.

Тимур

— И ты ушёл? — поднимает бровь Ярослав.

— Ушёл, — киваю.

— Много успел наговорить?

— Да ничего я не успел, — раздражённо откидываюсь на спинку кресла. — Признаюсь, разозлился. Надо было пойти, прямо там ему рожу набить, но я испугался, что грохну его. Знаешь, как руки чесались? Ты представь Ежевику свою, целующуюся с… не знаю… с кем хочешь.

Опять вспоминаю Асю в руках этого мудака. Да я бы его точно убил!

Может, и неправильно поступил, уйдя, но… Как она там говорила? Не палить сгоряча. Я и не стал! Ушёл, потому что надо было пар выпустить. Мог таких дров наломать, что потом от судов бы долго отмывался.

К тому же меня просто взбесила та картина. Не отрицаю, что наверняка всё вышло случайно, но зачем она вообще туда попёрлась?! Сидела бы дома — и всё было бы отлично. Но нет… Задница Добровольской, как и всегда, искала приключений.

— Представил, — кивает Дикий.

— И как?

— Ну он у меня в лежачем состоянии. Кровью истекает.

— Вот поэтому я и решил уйти, — делаю глоток холодной воды. — Не подумал, правда, что больно ей могу сделать. На эмоциях был. Сейчас поеду, извинюсь, конечно.

Нужно только цветы купить. Но не розы. На всякий случай. Если вдруг бить начнёт — чтобы не больно было. И что-нибудь в подарок.

— А с Давыдовым чего делать будешь?

Перевожу взгляд на Дикого. Тот сидит на стуле и крутится. Как ребёнок…

— Хочешь, уберём его? Чикнем, — и руками характерный жест показывает.

— Не надо, — усмехаюсь. — Его чикнет толпа лютующих мужиков.

— Мужиков? — хмурится Яр. — Ты чего задумал?

— Ну-у, — поправляю пояс штанов. И тут же вспоминаю об Асе. — Знаешь, сколько у него баб было? Замужних? Представь, что в один прекрасный момент их мужья узнали о любовнике? Думаю, ему сейчас несладко. Одна из его любовниц — жена депутата. Другая — судьи. Ко всему прочему, я натравил на него санэпидстанцию. Пусть отмазывается. Хоть этого и мало, но мне стало чуть легче.

— Если легче — иди, извиняйся. И колечко купи.

Да было бы оно Асе ещё нужно!

А вдруг нужно?

— Иду, — закатываю глаза. — Не подгоняй.

Иду к Асе не по настоянию друга, а по зову совести и сердца. Уже подготовил лицо для пощёчин. Отрепетировал уклонение от её ударов, и скажу честно — получилось неплохо.

Подготовившись на все сто, еду к её дому. Звоню в дверь и замираю, ожидая рыжую бестию. Предвкушая её ладошки, которые будут прохаживаться по моим щекам…

Но дверь открывает её бабушка.

— О, пришёл! — с недовольством произносит она, уперев руки в бока. — Чего надо?

— Я к Асе пришёл.

Странно. Она только недавно чуть ли не плясала! Улыбалась, да чаем угощала. А сейчас что? Прошла любовь, завяли помидоры?

— Как пришёл — так и уходи, — говорит твёрдо. — Вот так. Нафиг ты нам такой не нужен! Это она так сказала. А я, знаешь ли, на стороне внучки. Особенно, когда она плачет! Из-за урода какого-то!

Хочет передо мной дверь закрыть, но я успеваю придержать её рукой.

— Где она? Я поговорить пришёл.

— Уехала.

— Куда?

— Куда надо, — грубо отвечает бабуля. — Раз дел наворотил — от девочки моей отстань. Дай ей отдохнуть. Приедет — поговорите. А сейчас иди отсюда.

И хлопает дверью перед моим лицом. В одну секунду. Больше ничего сказать не успеваю.

Вот так… Приехал, блин, извиняться…

Ася

Это, конечно, не Дубай, как у моей сестры, но… В деревне у крёстной тоже ничего. Коровки пасутся, козочки блеют, и овчарки за забором лают. Про знаменитое «кукареку» уж молчу. Без него никак.

Немного непривычно, но оно того стоит.

Интернета почти нет. И я, выключив телефон, разваливаюсь лениво на диване.

Ну его, этого Бахрамова. Не для него мама с папой такую ягодку растили!

Надо будет, кстати, Вике позвонить. И сказать, что в ближайшее время в универе я не появлюсь. Не знаю, когда приеду. В деканате написала заявление на академку на месяц. Чтобы немного отдохнуть, привести мысли в порядок.

Вдруг слышу, что приходит сообщение. И снова нарушает покой. Как? Вроде телефон выключила! Чёрт, вспомнила — музыку же слушала. Надо проверить, кто там. Вдруг бабушка? Она так разнервничалась вчера, когда я сказала, что уеду ненадолго. Думала, что я ввязалась куда-то.

Беру телефон с импровизированного столика в виде стула, на котором стоит ноутбук с фильмом, и захожу в сообщения.

«Прости, был неправ. Возвращайся».

Сердце тут же делает кульбит и замирает. Я даже вскакиваю, чтобы написать ему ответ. Пусть идёт нафиг!

Но останавливаю себя. И откладываю телефон в сторону, теперь уж точно выключив его.

Нет уж. Всё. В этот раз я не поведусь.