Я жду от вас ребёнка, босс!

Глава 21

Через полчаса мы уже заходим в свой номер. Я на Тимура не смотрю. Он на меня тоже. Так и расходимся по разным углам.

— Эмир, блин, потолстей уже! — восклицает вдруг босс, привлекая моё внимание.

Стоит у шкафа, с трудом стягивая с себя облегающие штаны.

Я хихикаю.

— Ещё один штраф.

Вздыхаю… Вроде ничего страшного, но звучит ужасно.

— Завтра мы с тобой идём на бизнес-встречу. Главное — не наговори глупостей. Мастера из салона и платье приедут завтра к трём. Можешь быть свободна до этого времени.

Опять…

— Ладно, — киваю, хотя не горю желанием вообще куда-либо идти. Сейчас я явно не жажду общества. — А потом?

— Останемся ещё на пару дней. Хочу отдохнуть от работы. Если хочешь — можем сходить погулять.

В животе начинают носиться бабочки, вихрем кружа внутри. Мы. Вдвоём. Идём по аллее…

— Как раз дадим журналистам то, чего они хотят.

Вот же! Всю милоту картины разрушил!

— Без проблем.

И сама бы с радостью развеялась…

Весь вечер и половину следующего дня я тусуюсь в ресторане. Подальше от Тимура. Ем, играюсь с фонтаном (да-да, он находится прямо в помещении) и развлекаюсь. Тимур ко мне не лезет.

Разговариваю с Викой по видеочату. При этом где-то на заднем плане ходит Дикий в трусах. Мы договариваемся встретиться на выходных, как только я приеду.

Вера по-прежнему молчит. Меня это не особо напрягает. Но я не понимаю, почему она со мной так поступила. Столько лет дружбы — и всё коту под хвост.

А Давыдов… активно пишет.

«Хватит держать меня за дурака, Ася. Часики тикают».

Нарцисс…

Я закрываю сообщение и фыркаю. И спокойно продолжаю готовиться к вечеру, зная, что ничего страшного не случится.

Вечер того же дня

— Я же просил тебя не реагировать на неё, — цедит сквозь зубы босс.

Влетаю в номер и со злостью кидаю сумку на пол. Крутанувшись на каблуках, кричу на Бахрамова, не зная, куда деть эмоции:

— Она поставила мне подножку! А потом прилепила жвачку в волосы! — демонстрирую ему прядь волос, которую отрезала в машине, и восклицаю с яростью: — У тебя все бывшие такие больные???

Отворачиваюсь и начинаю нервно ходить по комнате. Я думала, что всё пройдёт спокойно, но одна неприятная особа испортила весь вечер. Бахрамов почему-то промолчал, что на нём будет присутствовать его бывшая. Не знаю, сколько их у него, но эта оказалась самая неадекватная. Да его жена со своими подколами просто нервно курит в сторонке!

Эта Саша, как только увидела нас, начала говорить всякие гадости у меня за спиной. Поставила мне подножку. На лестнице, да, с которой я чуть кубарем не покатилась вниз. А под конец вечера, когда я уже практически кипела от всяких странных взглядов в мою сторону, эта дрянь прицепила жвачку к моим волосам.

И я чуть не сорвалась прямо там. Кулаки чесались от злости, а ногти так и желали впиться в чью-то стервозную мордашку. Бахрамов вовремя увёл.

А пока ехала, обнаружила у себя в сумке гору земли из цветочного горшка.

Раньше я считала себя маленьким ребёнком, но теперь уверена, что меня превзошли.

— Перестань, — произносит босс грубоватым басом. — Не злись. Она же была пьяна.

— Как ты вообще с ней спелся? — цежу ядовито, скидывая с себя туфли. — Хотя я не удивлена. Характер у вас обоих — говно. Мог и заступиться за свою девушку!

— Она наказана! — рявкает со злостью.

А я что, не злюсь???

— Её уволили. Что ты ещё хочешь? Чтобы я её прилюдно выпорол? Побил? Или чтобы мы засыпали её землёй с ног до головы?

Я опять разворачиваюсь и сталкиваюсь носом с твёрдой грудью.

— Не заводись, — приковывает взглядом к месту.

— Да пошёл ты! — говорю, смотря прямо ему в глаза. — Как только с вашей семьёй связалась — меня сплошные неудачи начали преследовать. Эскорт, партнёр твой шизанутый, жена, бывшие… Меньше по бабам бегать надо, Тимур!

Хочу уйти, но мужчина хватает меня за руку.

— Успокойся, девчонка. И следи за словами!

Девчонка. Это неожиданное слово режет слух. Может, его бывшая не восприняла меня нормально из-за моего возраста?

— Напомнить, куда я только что посылала тебя? Всё, не хочу этого фарса больше. Хоть завтра заявляй на всю страну, что я тебя удержать ребёнком пыталась. Мне насрать. А ты — козёл, раз её защищаешь.

Я знаю, что злю его. Но не могу сдержаться. Эмоции переполняют.

— Этого не будет, — цедит в ответ. — Мегера.

— Подонок! — кричу ему в лицо. Даже на носочки встаю, чтобы услышал!

— Бестия!

— Да пошёл ты!

Пытаюсь уйти, но не получается.

— Нет, ты идёшь сюда!

Одним рывком он притягивает меня к себе и впивается безжалостно в мой рот. Жадно, с небывалой страстью. Подхватывает меня за ягодицы, приподнимает вверх. А я машинально обхватываю его ногами. Как тогда, в самолёте. Очень удобно!

Воздух в лёгких резко заканчивается. Бахрамов впечатывает меня в стену, продолжая неистово целовать. Сильно, мощно. Не сдерживаясь и не щадя.

У нас у обоих летят тормоза. Я с какой-то безумной жадностью отвечаю на этот требовательный поцелуй, заводясь с пол-оборота. Тёплые сильные ладони продолжают сжимать мои бёдра. И я льну к своему боссу, совершенно забывая про границы и рамки приличия…

Я расплываюсь от каждого его действия. От каждого касания пальцев. Каждого движения губ, напор которых всё усиливается. Обессиленно вжимаюсь в его тело, чтобы не упасть.

Не понимаю, что со мной происходит…

И одновременно я настолько зла, что хочу выдернуть все волосы этому мужчине! Вцепляюсь пальцами в короткие вихры, сжимаю их и с каким-то безумством отвечаю на поцелуй. Мне этого так не хватало с последнего нашего раза!

Но мгновения безрассудной страсти быстро заканчиваются.

— Ты меня сейчас лысым сделаешь, — говорит Тимур, усмехаясь прямо в губы.

— Заслужил, — тяжело выдыхаю, боясь взглянуть ему в глаза.

Опустив взгляд вниз, невольно закусываю губу. Надо бы остановиться. Убедить себя, что это неправильно.

Да у нас двадцать лет разницы почти что!

Но вместо того, чтобы оттолкнуть босса, позволяю прижимать себя к его телу.

— Только самую малость. Не истери.

— Я не истерю, — выдыхаю раздражённо.

И, наконец, решаюсь. Поднимаю голову и заглядываю в карий омут, который притягивает сейчас к себе, как никогда раньше. Чувствую, как тёмные пропасти его глаз засасывают меня в свои глубины, и я лечу в бездну. Смотрю в них так зачарованно, что не замечаю, как вместо пропасти падаю на кровать.

Тимур нависает сверху.

— Может, поговорим?

Мои руки невольно тянутся к его галстуку.

— О чём? — задаю отчаянно глупый вопрос.

— Уверена ли ты в том, что делаешь сейчас?

Честно? Нет. Я не осознаю, как пальцы развязывают галстук и переходят к пуговицам, желая избавиться от его рубашки как можно быстрее.

Я впервые так хочу мужчину. Точнее хочу прочувствовать до конца те ощущения и эмоции, которые он вызывает во мне. Одним простым поцелуем.

Именно сейчас я желаю ощутить Тимура ближе. Меня даже не пугает, что он первый в моей жизни мужчина, которого я подпускаю настолько близко.

И я ничего не боюсь.

Даже если потом между нами всё закончится, пусть будет так.

— Да, — даю Бахрамову зелёный свет.

И ему этого хватает.

Нам обоим.

Избавляемся от одежды так быстро, что будь мы участниками конкурса по раздеванию — заняли бы первое место. Я не замечаю, куда улетает моё платье. Его рубашка. Брюки.

Неотрывно сканирую его взглядом, сгорая от желания увидеть обнажённое тело Тимура и потрогать своими руками. Всегда мечтала, да.

Раньше он представлялся мне таким большим злым дядькой, которого я побаивалась. Но внутри мне всегда хотелось привлечь к себе его внимание.

Да, и такие мысли у меня были.

Сильный, большой, красивый… С пронзительным взглядом, который заставлял вздыхать всех девчонок.

И меня тоже.

Потом я оставила эту мысль, поняв, что такие маленькие девочки, как я, Бахрамову не нужны. Но каждый раз, когда он проявлял ко мне интерес… где-то в груди просыпалось ликование. Обычный девичий восторг, который испытываешь, когда на тебя обращает внимание твой кумир.

— Ты сейчас во мне дыру просверлишь.

— Имею на это полное право, — сажусь и без стеснения рассматриваю Тимура, невольно облизывая губы.

Бахрамов неожиданно подаётся вперёд и снова опрокидывает меня на кровать. Оставляет лёгкий поцелуй на губах. И двигается ниже, осыпая поцелуями шею.

От этих практически невинных касаний его губ мои глаза закрываются.

— Мы же сейчас оба понимаем, что происходит, да?

Всё не могу прийти в себя. Ощущаю горячий язык на груди, чувствую, как вспыхивают щёки.

— Допустим, — отвечает он и снова целует. — Не бойся, резинка у меня есть.

Усмехается, и через несколько секунд холодком обдаёт то место, где только что кружил его язык. Сильные руки разводят мои бёдра, и дальше мой мозг полностью отключается.

Но я успеваю понять, о чём он говорил. О контрацепции. И я очень рада, что Бахрамов не зажёгся той идеей с ребёнком…

Поэтому окончательно расслабляюсь, утопая в ласках мужчины. Немного грубых, но таких возбуждающих.

Тимуру не требуется много времени, чтобы поднять во мне волну желания, которая обрушивается быстро и оглушающе…

И через несколько минут, склонившись надо мной, он всё же делает то, чего мы оба так хотели… Хотели ещё с того момента, как перешагнули порог номера отеля.

Закусив губы, я льну к его телу.

И слегка морщусь от мимолётной боли.

— Блин, Ась… Я знал… Но голову потерял… Чёрт… — Тимур останавливается и начинает сумбурно извиняться.

А я улыбаюсь и прошу его продолжить.

Мне больно буквально несколько мгновений. И всё… А потом кидает то в жар, то в холод. Тело трясёт так, будто температура зашкаливает за сорок. Становится настолько хорошо, что я почти теряю рассудок. И растворяюсь в объятиях мужчины, в которого, кажется, влюбилась. Опять…