Я жду от вас ребёнка, босс!

Глава 16

Тимур

Телефон перед моим лицом неожиданно пропадает. Резко поднимаю глаза на Веру, которая прячет мой гаджет себе за спину.

— Эй, хватит сидеть в нём! — возмущается она и, улыбаясь, захватывает трубочку губами. — Я с тобой решила время провести перед тем, как улетишь… Да и я потом свинчу. А ты в работе своей всё время!

Когда меня вообще дочь отчитывала? Сегодня в первый раз. Выросла, соплячка маленькая! Изумлённо поднимаю брови:

— Надо было с детства бить ремнём. Может, хоть тогда бы знала, что нельзя папу от работы отвлекать.

— Уф, какой злой… — надувает она губки и делает вид, что обижается.

А на самом деле, поставив пустой стакан от лимонада на столик, не выпускает телефон из рук. Слежу за ним взглядом. У меня там переписка деловая открыта.

Я всё пытаюсь решить проблему с «Сакурой». Кто-то явно хотел мне подгадить. И у него получилось. И, кстати, Добровольская, хоть и выпалила такую чушь про ребёнка — очень хорошо помогла — отвлекла внимание. Весь интернет и газеты кричат теперь о том, что я — козёл. Всё ещё не женился на беременной девушке.

И что самое странное — моя дочь ни разу об этом не сказала. Она же наверняка общается с Асей. И что, у неё не появилось ни одного вопроса? Или не считает это серьёзной проблемой и поводом для обсуждения?

Видимо, её это совсем не интересует. И пусть. Так легче. Раз сама предложила провести время вместе — значит, всё нормально.

— Не злой, но очень недовольный.

— Ой, тю… — издаёт она какие-то непонятные звуки. Растянулась на шезлонге и довольно мычит. Что ещё нужно для девчонки в последние дни лета? — Папу-у-уль, а принеси мне попить, а? Лимонадика. Со льдом.

Я усмехаюсь и лениво встаю со своего места.

— Попка ленивая… С тебя мой телефон обратно на базу.

Она улыбается, прикрыв глаза рукой, хотя солнце не светит в глаза. Лежит под зонтом.

— Но сначала ты поплаваешь. Потом отдам.

— Смотри у меня! — бросаю в шутку. Но её слова машинально фиксируются в памяти.

Иду на кухню. Проходя по коридору, осматриваюсь.

Я буквально живу на работе и позабыл, что это такое — устроить себе выходной и провести его дома. Да и вообще забыл, как выглядит этот коридор.

Вера заправляет всем в доме, в том числе, и ремонтом. Судя по всему, получилось неплохо. Правда, слишком светло. Но лучше пусть так, если она чувствует себя здесь комфортно.

Я пока боюсь отпускать её в свободное плаванье. Как отучится — пусть идёт. Но сейчас — нет.

Молодёжь такая, что у них один секс на уме. А вот о предохранении часто не думают. Вера хоть и достаточно взрослая, но я пока не готов стать дедом.

И отцом во второй раз тоже. Так, к слову.

А тогда с Асей… случайно вышло. Она меня взбесила настолько, что я почти сразу поехал за ней. Думал отхлестать её по упругой заднице. Схватился за ремень — а нет там его. Я о них в последнее время забываю. Кажется, даже полка с ремнями опустела.

Вот же маленькая стерва! Умеет выбесить меня. Ей для этого всего лишь несколько секунд нужно рядом находиться. Как только вижу её нахальную ухмылку и игривый взгляд — сразу же напрягаюсь. И уже готов выдерживать всякий бред, который несёт её ротик.

Вкусный ротик. И невинный…

Девчонка совсем целоваться не умела. Пыталась что-то изобразить, подстроиться, но в итоге ничего особенного не смогла. Но я видел, как ей понравилось. Оба раза.

И меня это не на шутку заводит — видеть её вспыхнувший и такой возбуждённый взгляд, от которого ещё сильнее хочется зайти дальше.

Но тогда я слишком… резво накинулся. Хотя чисто в воспитательных целях.

А нечего было меня раздражать! Тогда это у неё очень хорошо получилось. Вот и сейчас, только вспомнил о том случае — мстительный огонёк тут же вспыхнул в районе солнечного сплетения.

Взглядом цепляюсь за фамильную вазу, из которой торчит какой-то кожаный хвостик. Подхожу, заглядываю, а там… ремень. Вытаскиваю его с недоумением, сжимаю в руке, и перед глазами тут же появляется личико одной маленькой несносной особы.

Ну, Ася… Так вот куда подевались все мои ремни!

Это она зря… У нас с ней будут четыре долгих дня, которые я могу превратить в недели. И у меня будет достаточно времени, чтобы начать воспитательную работу и отомстить за все её оплошности, начиная с машины и заканчивая бредом на интервью.

А пока иду на кухню. Делаю нам с Верой холодный лимонад. Возвращаюсь, а сам всё ещё о Добровольской думаю. Засела, зараза, настолько глубоко, что теперь везде её вспоминаю и со всем ассоциирую. Даже когда на Веру смотрю, думаю о том, когда они с Асей встретятся.

Подаю дочери лимонад и вижу её оживлённый взгляд.

— А теперь бассейн — и я отдаю тебе телефон, — лукаво улыбается она.

— Маленькая интриганка… Шантажируешь отца! Это у тебя от матери.

Зря это сказал… Поэтому ретируюсь — с разбегу прыгаю в тёплый бассейн.

Опять дочь вижу и думаю о Добровольской… Пора бы охладиться.

Ася

Я вздыхаю, снова собираясь с силами.

— Да не бойся ты, не укусит же, — подбадривает меня Вика. Та девушка из кафе.

Мы с ней, как я и думала — одногруппницы. И сегодня я подсела к ней, чтобы просто поболтать. И узнать насчёт Ярослава. Дикого. Может, тот босса на недельку заберёт куда-нибудь. Или они опять побухают, и мы на самолёт опоздаем.

Конечно, она меня не поняла, но в итоге мы подружились.

— Да не укусит, конечно, — соглашаюсь с ней. — Но блин…

Я рассказала Вике обо всём, что между нами было. Но умолчала про «Сакуру». Побаиваюсь. Я, конечно, ни в чём её не подозреваю, но, судя по характеру, Вике будет тяжко носить эту информацию. Совесть замучает — и расскажет Дикому. А там уже…

Не надо мне такого счастья!

— Ладно, — киваю своим беспокойным мыслям. Выдыхаю, чувствуя, как поджилки трясутся.

Открываю сообщение с Тимуром Руслановичем. Мы редко переписываемся. Но мы списывались. Точнее, в основном писала ему я.

Да, как избалованный ребёнок, я посылала ему перед сном смайлики в виде попок зверей. Да и писала ему много чего! Пыталась вывести из себя. Нравится, когда он злится — аж жуть. Вспыхивает ведь как спичка. И горит, горит… А на горящий огонь можно смотреть вечно!

Вот и на Бахрамова тоже!

Поэтому писать ему боюсь. Но всё же давлю на пустое место в сообщении и нажимаю на «Вставить текст». Я уже подготовилась, написала ему целую поэму с признанием. Даже раскаялась. Обо всём ему рассказала. И про Давыдова, и про Веру. Приложила все скриншоты с документов из агентства и тому подобное.

Плохо поступаю?

Очень. Но если всё окажется правдой — Вера мне больше не подруга. Она подставляет меня уже второй раз. И мне становится противно от мысли, что она могла это сделать. Прямо обидно до глубины души.

Из-за этого и нажимаю на кнопку отправки. И убираю телефон.

— Может, выпьем?

— Я не пью, — лепечет Вика.

Да я, в принципе, тоже…

— Тогда по кофе?

Мне сейчас лишь бы чем-то себя занять. Заказываю в маленьком и уютном кафе два кофе с булочками. И пока жду заказ, слышу дзиньканье телефона. Уведомление. Специально включила. Быстро достаю телефон дрожащими пальцами и смотрю на его ответ.

«Я тебя услышал».

И всё. Больше ничего. И я не знаю — выдохнуть или напрячься ещё больше.

Что это значит? Всё нормально?

Опускаю телефон на стол и сверлю взглядом эти три слова. Позвонить ему, что ли? Да. Позвоню.

Набираю его номер.

Не отвечает.

Снова набираю. С третьей попытки получается.

— Да, Ась? — говорит бодро.

Ого… По имени меня назвал. Его так информация шокировала?

— Вы там это… — неуверенно начинаю. — Нормально всё с Вами?

— Да, нормально.

По тону ничего не понимаю. Он рассержен или нет? Неясно…

— И завтрашняя поездка в силе? — спрашиваю на всякий случай.

— А с чего она должна быть отменена? Пусть даже метеорит упадёт, но мы завтра улетаем. Всё. Мне некогда говорить. С дочерью разбираюсь.

И отключается.

Так… Разбирается, значит…

И я представляю примерную картину. Стоит Бахрамов. У него на голове рожки, из-за спины торчит хвост с острым кончиком… И плётка в руках. Не знаю, почему представляю именно её. И отчего-то на месте Веры, которую должны связать… совсем не она!

Покраснев, роняю телефон из рук. Ничего себе мысли! Он должен дочь наказывать, а не меня! Например, разговорами. Или ремнём.

Опять перед глазами всякие непотребства появляются с участием вышеупомянутого кожаного предмета. Как он тогда в комнате на фоне окна ремень свой снимал…

— Ась, сейчас кофе остынет, — толкает меня Вика. — Пей.

Я судорожно обхватываю чашку и залпом выпиваю горячий кофе. А потом поднимаю свой телефон с пола и пишу Давыдову. Много чего пишу. Буквально всё ему выговариваю. И даже забываю о том, что он меня в любой момент из университета выгнать может.

А пусть! Я с Тимуром Руслановичем поговорю — и он разберётся. Как-никак я жду от него ребёнка! Понарошку, конечно… Но кого это волнует?