Я жду от вас ребёнка, босс!

Глава 30

Месяц спустя

— Я лекции тебе скинула, — я киваю, закидывая виноградинку в рот. Вика делает тоже самое. А потом разворачивается, кричит на Дикого, который опять ходит в трусах. — Дикий, оденься!

Я смеюсь и так скучаю по ним!

Но… Я пока ещё тут побуду. Тут классно, правда, очень холодно. Я пока помогаю крёстной с закрутками, которую она не успела сделать. Да и к тому же Бахрамов… Покоя не даёт. Пишет каждый день. Угрозы кидает. Два раза фотку ремня отсылал. Говорит, ждёт меня. Не Тимур, ремень.

А я что? Обижена. И вообще пошёл он в баню. Только не ко мне — там и одной неплохо.

Раздражается он. Найти меня не может. Конечно… Бабуля у меня кремень — не сдала. Ежевика с Диким прикрывают. Ну, разве не хорошие друзья? Лучшие!

Хотя я им сначала не доверяла.

Мы болтаем с Викой много. Могли и всё же сдать меня.

И вот сейчас, Дикому, кажется, наш трёп надоедает, и он уезжает на работу.

— Ну, ты чего, когда приедешь? Пять недель уже нет. Я скучаю. Тимур тут сам не свой ходит.

Я вздыхаю. Опять Тимур…

— Может, через недельку, — говорю. — Бабушку надолго одну оставили. Ева в Дубае, я тут… В общем, да. Возвращаться скоро. Ты и глазом моргнуть не успеешь, а я уже тут как тут! Соскучилась ужасно!

— Я жду-у. У меня есть новости!

Я ближе пододвигаюсь к телефону.

— Ну-ка. Рассказывай, — подпираю голову ладонями. Женский трё-ё-ёп.

Ягодка напоминает сейчас самое настоящее солнышко. Светится, заряжает позитивом и желание жить. Несмотря на пасмурность за окном. И дождь. Жутко как тоскливо.

— Я беременна, — резко выпаливает.

Шок-контент.

Это что ещё такое?

Как беременна? Зачем беременна?

Я зависаю.

Чего?

— Погоди-погоди, — пододвигаюсь ближе к телефону. — Как беременна? Стой, вы когда успели? Какой срок? Вы, блин, сколько с Диким встречаетесь? Я понимаю мужа и жена, но… Ты с учебой, что делать будешь??

Я заваливаю её вопросами, пока в голове из них варится самая настоящая каша.

Я, конечно, рада за подругу, но…

— Да ты просто шутишь надо мной, — обескураженно выдаю. Почему так внезапно?? Я хоть и лежу, но готова провалиться сквозь матрас!

А она головой машет. Улыбается.

— Нет, не шучу. Тест недавно сделала. Две полоски. Ещё не ходила к гинекологу. Но…

— Вы когда успели??

Хотя, чего это я спрашиваю?

У них там ежедневно! Это у нас с Тимуром… Стоп, какой Тимур? Нет его в моей жизни больше!

Меня резко кидает в холодный пот. Пальчики начинают подрагивать, а паника бьёт с неистовой силой.

Представила. Что от Тимура беременна. Мы хоть и предохранялись тогда, но… Блин. А что, если бы я сейчас уже была беременна? Это, получается, я была быть матерью-одиночкой?

Чёрт… Пронесло так пронесло!

— Ну, вот так, — поживает плечами. — Мы с ним уже… Три месяца. И знаешь! Это лучшие мгновения! Поэтому, ну… Мне хоть и страшно, но я жуть как рада.

И я рада. Просто в шоке. Так неожиданно!

— Ты Дикому рассказала?

— Неа. Хочу сюрприз сделать. На новый год.

— Подарочек так подарочек… — шепчу. Мама мия. Кто же знал, что из всех нас быстрее ребёнка родит скромная ягодка. Ладно, с одной стороны, хорошо, что не я. Да, эгоистка, но…

Что поделать?

Рано мне пока.

У меня вот мужик непостоянный вообще.

А матерью одиночкой быть не хочу.

— Ась! Спустись вниз! — доносится снизу тётушкин голос.

— Ой, Вик, — подскакиваю с кровати. — Перезвоню чуть позже, ладно? Только Тимуру не говорите, что я приеду. Ок?

— Не скажу.

Я, веря Вике, отключаюсь, выбегаю из комнаты и иду по лестнице вниз.

— Иду, тёть.

Выхожу в гостиную, поднимаю взгляд с пола и прощаюсь со своим сердцем, которое моментом рушится вниз.

Да ну не-е-ет!

Я быстро, словно ужаленная в попу, разворачиваюсь, но даже и шага сделать не успеваю. Родные и в то же время ненавистные руки с силой сжимают меня за талию и не дают сделать и шага.

Нос окутывает знакомый аромат, от которого подкашиваются ноги.

И пульс учащается.

И внизу живота тянет.

И глаза слезятся.

Всё-всё вместе.

— Ну, Ася, ты как будто призрака увидела, — шипит на ухо злобный голос.

Ой, бабуль… Спаси!

— Да лучше бы призрака! — визжу и пытаюсь вырваться. — Тёть помоги, насилуют!

— Я тебя сейчас так изнасилую, маленькая паршивка, — опять шипит мне на ухо. Касается губами мочки, чуть прикусывает, из-за чего я чуть не взвизгиваю. — Рот с мылом вымою так, что потом ещё пузырьки будешь неделю пускать!

— Помогите-е-е! — опять предпринимаю попытку вырваться.

Ну ёмаё! Хоть бы кто помог! Кот Барсик! Чихуахуа Кеша!

— Я, пожалуй, пойду, — тетя, словно дезертир пробегает мимо меня, оставляя один на один с мужчиной, взявшимся из ниоткуда.

— Куда-а-а???

Тысяча огоньков надежды в душе меркнут один за другим. И всё. Нет больше никого в гостиной. Только я. И ОН.

И его слова:

— Ну что, Ась, готовь свою попку. Я нашёл все свои ремни. Так соскучился по ним, что хочу… испытать каждый.

Ой… А может… Обойдётся?..

Тимур

— Отпусти! — кричит глупышка.

— Не отпущу, — дёргаю на себя и тащу к дивану, на который приземляюсь сам и тяну Асю за собой. Вжимаю её в себя и не даю выбраться, хотя эта маленькая чертовка вырывается. — А-ну, хорош лягаться, иначе я сейчас угрозу воплощу в жизнь. А ты знаешь, я, если захочу — и штаны с тебя сниму и по попе ремнём пройдусь.

Ася замирает, перестаёт сопротивляться и поворачивается ко мне. Даже не приходится держать, чтобы не убежала. Садится на меня своей попкой прямо на пах, и я уже жалею, что занял такую позицию.

Она вообще понимает, что творит?

— Так, Бахрамов Тимур, — произносит на полном серьёзе. Блин, как же я по ней соскучился — словами не передать. По глазкам этим, блюдца напоминающие. По маленькому носику и пухлым губам. — Я не знаю, кто меня сдал…

Сердится.

Когда узнает, что бабушка предала — вообще в ярость придёт.

Но для её утешения скажу так — свою будущую родственницу окучивал я долго. Прошёл семь кругов ада. Скупил ей весь цветочный. Пересадил кучу раз эти домашние растения. Устроил капитальный ремонт на даче — благо делал всё не своими руками.

Бабуля хитрая, жуть. Пользуется возможностью как нефиг делать.

Только и делала, что издевалась взамен на информацию.

Наконец, получил. Приехал сразу, как смог.

Я не знаю, что у них за синдикат, но я поднял все свои связи и никак не мог найти её. А она в деревне. Которой даже на карте нет!

— Но ты переходишь все мои границы. Я непонятно выразилась? Между нами всё кончено.

— Пф, — фыркаю. — Взял сейчас, послушал тебя и ушёл. Думаешь, вот так просто уехала и можешь отделаться от меня?

— Да, — кивает. — Как тебе объяснить? Я ничего не хочу между нами. Ты меня не слушаешь, а я хочу быть услышанной. Видимо, это из-за возраста, да?

— Дело не в нём, — огрызаюсь.

Как же она меня раздражает одним только словом!

Возраст-возраст!

— А я думаю, что в нём. Ты считаешь меня маленькой девочкой, балованной. Которая не может сказать ничего путного. И серьёзного. Так ведь?

Я сильнее вжимаю пальцы в её бедра, дёргаю на себя и шиплю прямо в лицо:

— И с чего ты это взяла, дурочка?

— Вот, — кивает. — Ты снова не воспринимаешь мои слова всерьёз.

— Потому что ты, Ась, несёшь бред.

— Нет, — толкает меня. — Пытаюсь донести, что… Из-за нашей разницы в возрасте мы не поймём друг друга. Поэтому…

Она собирается с силами, глотает в воздух.

— Мы не подходим друг другу. Не понимаем просто. У тебя на уме бизнес, у меня универ и веселье. Я не хочу всего этого. Я тебя не люблю. И считаю, ты для меня…

Ася неловко кусает губу, не знает, как мне это сказать.

А я сам всё понимаю.

— Стар? — договариваю за неё через силу. Пытаюсь не вспыхнуть и не убить её.

— Именно, — кивает. — Поэтому… Мы не пара. Я хочу, чтобы ты это понял.

Я-то пойму…

Не хочет девчонка жизнь со стариком губить?

Столько раз акцент на этом сделала.

— Что же ты тогда, — усмехаюсь. — Говоришь мне это, а сама чуть не плачешь?

— Я не плачу, — резко встаёт с меня. Я ей даю этого сделать. Будь моя воля — сжал бы её со всей силы и сдавил. Убил. Разрушил.

Да, меня задели её слова. Что я не умею слушать. Умею. Просто… Не в тех ситуациях, которые были с Асей. Первый раз я защищал дочь. Кто не защитит? Любой нормальный отец это сделает.

Потом извинился, сознал ошибку. Поверил ей. С Давыдовым же… Да, я вспылил. Но ни слова ей плохого не сказал. И ведь тоже принёс извинения.

Она думает, если я взрослый человек, то не косячу? Это не так. Все мы делаем ошибки.

— Это твоё окончательное решение? — сжимаю крепко зубы. Впиваюсь пальцами в свои ноги.

Говорят, за своё счастье нужно бороться.

И я был готов. Но не сейчас, когда эта девчонка говорит эти слова.

Больно? Немного.

Спустя столько лет проникнуться девушке, творить за неё всякую дичь и даже прислуживать её бабушке — для меня многое значит. Да я бы ради любой другой и пальцем не пошевелил. Но не для Аси. Да, я косячил. Потому что с ней не умею общаться. У меня за всю жизнь всё было по-другому. Хотел — получал.

Без прелюдий. Поманив рукой.

А тут…

Как юнец бегал. Веселился. Искренне улыбался. Подшучивал, мля, чего раньше вообще не делал.

И слышать сейчас такое — тяжело.

— Да, — отвечает.

Что же…

Встаю с кровати, поправляю рукава рубашки.

— Я тебя услышал, — подхватываю свой телефон со стола и иду на выход. Больше мне здесь делать нечего. Раз она не хочет — я пытать не буду. Я тоже человек. И у меня есть чувства. — Возвращаемся в деловые отношения. Жду завтра на работу. Тебе всё ещё нужно отработать долг за машину.

— Но…

Я оборачиваюсь, поправляю запонки, которые хочу выдернуть изо всех сил и бросить на пол. Раздавить. Лишь бы гнев куда-то выплеснуть.

— У нас договор. Полгода. Сколько прошло? Три месяца. Один из которых ты профилонила. Так и быть — я зачту тебе его в уплату долга. У тебя ещё три месяца. И я завтра жду тебя на работе, если не хочешь, чтобы срок вырос.

Раз, не хочешь, Ася, так тому и быть.

Ничего, забуду.

Мне не в первой.

Ася

Провожаю Тимура взглядом и поджимаю дрожащие губы. Пытаюсь уговорить себя, что так будет лучше. Да, я понимаю, что по уши в него влюблена, но… Мы разные. Правда. Мы не понимаем друг друга, не слышим.

Если мы ссоримся из-за таких пустяков как Давыдов… Что нас дальше ждёт?

А если я скажу, что беременна? Он пошлёт меня на аборт с фразой: «Дети у меня уже есть, больше мне не надо»? Я уверена, Тимур так не скажет, но… Не знаю, что от него ожидать. Но испытывать больше эту рулетку я не желаю.

Поэтому, шмыгнув носом и чуть не расплакавшись, поднимаюсь на второй этаж. Падаю в кровать, зарываюсь в подушку и плачу.

Возможно, это был импульсивный поступок, но…

Я думаю о своём будущем. Не хочу жить на пороховой бочке. Поэтому… Так будет лучше. Я уверена.

Через два дня я выхожу на работу. Тимур, как я и хотела… Стал относиться ко мне как к официантке. Не флиртовал, не шутил. Вообще практически не вызывал к себе. Теперь кофе ему носит другая официантка. А я работаю в зале. Изредка вижу его. И это вроде должно утешать…

Скоро чувства утихнут.

И всё будет нормально.

Всё выровняется.

А, может быть, и нет…

Хотя, я вроде и отшила его первая, но всё равно эту тягость чувствую на душе. Мне хочется подойти к нему, обнять, подшутить над ним и уйти.

И всё хуже становится. Настроение падает вниз в геометрической прогрессии. И дело не только в Бахрамове, который делает так, как я и хотела.

Но и… В задержке критических дней, которая немало меня пугает…