Я жду от вас ребёнка, босс!

Глава 19

— Я объелась, — плюхаюсь на кровать и глажу по животику, понимая, что тот вспух от того количества еды, которое съела. — И теперь чувствую себя действительно беременной.

— Скажи спасибо, что там еда, — чеканит босс, переодеваясь.

Да сколько можно? Хотя… Майку с себя стягивает. Уже неплохо.

— Представь, что из-за твоего обмана мне пришлось бы заделать тебе ребёнка.

Капец он серьёзный!

— Но этого же не будет, да? — спрашиваю с надеждой. — А что мы делать будем, когда все увидят, что у меня живот не растёт?

Босс поворачивается в мою сторону и выгибает бровь.

— Наполним водой? Или едой.

Он явно говорит несерьёзно.

— Забавно, — мы оба не очень умеем шутить. — И всё же?

Этот немаловажный вопрос очень меня интересует.

— Поиграем на публику около месяца. Потом расстанемся.

— А пресса не скажет, что ты козёл? — уточняю. — Всё же бросишь беременную девушку. Своего ребёнка.

— Есть два варианта развития событий.

Неожиданно он садится рядом. Голый. Дыхание спирает от одной его близости. Хватает за край моего топика и тянет его вниз, пытаясь прикрыть живот. А тот не опускается. Короткий же.

— Нудистка.

— Сам такой, — бубню обиженно. Стриптизёр и нудистка. Из нас выйдет отличная парочка. — Так что за варианты?

Тимур поворачивается ко мне, немного сутулится. И сейчас… Чёрт! Да он выглядит привлекательнее, чем у себя в ресторане в строгом костюме! Сейчас он выглядит так просто, по-домашнему, что ли. Будто передо мной не миллиардер сидит, а обычный парень.

Но жутко обольстительный.

— Первый вариант — правдивый. Ты соврала, чтобы обдурить меня и привязать к себе.

— Протестую! — кричу, резко поднимаясь. Простонав, хватаюсь за животик и рычу на Бахрамова. — Я не хочу выглядеть в глазах общественности последней сукой!

— Поэтому я его сразу отмёл.

Какое благородство!

— А второй?

— Выкидыш.

Он произносит это так серьёзно, что я тут же с ужасом представляю эту драматическую картину. Реки крови, слёзы, сопли… А ещё, если поверю во всё это — стресс. У Евы было такое. Она ходила как мертвец.

— Нет, — говорю решительно. — Лучше уж накладной живот.

— А ребёнка где ты потом возьмёшь? — усмехается.

Хм-м-м.

— Из детского дома?

— Это уже слишком, — хмурится Тимур. — Меньше надо было врать.

— Твоя жена меня выбесила, — говорю честно. — Я не позволю себя оскорблять. Поэтому пусть она идёт к чёрту!

Бахрамов улыбается и отводит взгляд, усмехаясь чему-то у себя в голове. Что, вспомнил весёлые времена? Вместе? Как Вера появилась?

— И я не удивлена, что вы разошлись. У неё дрянной характер.

— О, да, — произносит он, откидываясь назад.

И делает это так неожиданно, что я не успеваю понять, как его голова вдруг оказывается на моих бёдрах. Колется жёсткими короткими волосами, но я молчу. Боюсь спугнуть. Впервые вот так на Тимура смотрю. Сверху вниз.

— Про её характер я с тобой соглашусь.

— А почему вы расстались? — спрашиваю, чтобы не создавать неловкой паузы.

Рука сама тянется к его волосам, чтобы слегка прикоснуться и провести по ним. Но я держусь. Это ведь будет странно… Да и мало ли о чём он там себе надумает…

— Она мне изменила.

Я чуть от шока дар речи не теряю!

Как ему можно изменить? Почему? Ей что-то не хватало? Денег? Секса? Мне лишь одна причина видится — его характер. Но мало ли… Из-за этого разве изменяют?

— Овца! — выпаливаю, поддерживая его. Измены — дерьмо. Особенно, когда есть общий ребёнок. — Но её жизнь уже наказала.

— И как же? — снова устремляет свои карие глаза с сумасшедшинкой прямо на меня. Они так и сияют в свете люстры.

— У неё дерьмовый характер, — киваю. Но ладно, это у них общее. — А ещё плохие бьюти-мастера. Нет, ну ты видел её брови? А губы? Дам там же жесть…

Бахрамов неожиданно отрывается от моих бёдер и подскакивает на ноги, выдыхая.

— Вот же сплетница…

Говорит по-доброму, поэтому его слова не воспринимаются как оскорбление.

Провожаю его широкую спину взглядом и ложусь обратно на большую кровать. Не буду на него смотреть. А то мне его потрогать почему-то хочется.

— Я в душ. Можешь пока выбрать сторону, на которой будешь спать.

От его слов, сказанных бархатистым голосом, в голове тут же возникают странные картинки. Вот Тимур стоит под душем, по его загорелому телу катятся капли воды. Абсолютно обнажённый, с мокрыми волосами…

Кадр обрывается как раз на копчике. А я ниже глянуть хочу! Но не могу этого представить. Спину-то я из памяти воспроизвожу… О да, эта спина… А дальше — ничего. Надо исправить!

О, нет, Ася, о чём ты? Не вздумай даже!

А может, подсмотреть? Момент хороший!

О, нет…

Постойте-ка… Что там босс сказал? Выбирай сторону, на которой будешь спать? А мы что, будем делать это в одной кровати?

— Смело, — хмыкает босс, выходя из ванной.

Натягиваю до подбородка одеяло и переворачиваюсь набок.

— Я привыкла спать посередине, — говорю честно. — Но сейчас туда не лягу. Буду спать с края.

— Я хоть и догадываюсь, но всё же спрошу, — делает шаг вперёд, сильнее стягивая пояс на банном халате. — Почему?

— Потому что ты мужчина! — выпаливаю резко. — И себя в руках держать не умеешь.

Стоит только вспомнить те два поцелуя… Да я с ума схожу! Лечь, что ли, на серединку? Поближе к боссу…

Ни за что! Я — кремень. И уже взрослая девушка, которая не должна страдать ерундой. Поэтому скатываюсь к краю.

— Логично, — хмыкает он, обходя кровать.

Дальше уже ничего не вижу, но слышу шорох за спиной. Ощущаю, как прогибается матрас под тяжёлым телом. Чувствую его тепло под одеялом.

Да, как назло, оно у нас одно. Бахрамов не пошутил, когда сказал, что у нас номер для парочки.

— Спокойной ночи, — раздаётся за спиной. — Только не домогайся меня во сне.

— Больно надо! — фыркаю в ответ. Поправив удобнее подушку, закрываю глаза.

Да, сейчас. Буду я его ещё домогаться…

Просыпаюсь от солнечных лучей, которые бьют прямо в глаза. Приоткрываю один из них, ощущая, что шее ужасно неудобно. Твёрдое под ней что-то. А ночью кровать казалась мягкой. Видимо, я сильно устала, раз так посчитала.

Потягиваюсь, улыбаясь, и слышу над ухом насмешливое:

— А говорила, домогаться не будешь.

Распахнув глаза, подскакиваю на месте и смотрю на обнажённого Бахрамова. Он лежит рядом в очках и с телефоном в руках. И не шевелится.

Я что, у него на груди спала?

Ох, чёрт, ему очки так идут!

— А давно Вы не спите? — спрашиваю растерянно. Взглядом бегаю по комнате, не зная, куда его деть.

Он вздыхает.

— Уже час.

— А я сколько лежу на Вас? — обвожу эту картину пальцем.

Да-да, я опять к нему на «Вы»! Ничего не могу с собой поделать! Он — мой босс. А ещё старше меня на двадцать лет. Чисто на подсознательном уровне к нему так уже обращаюсь.

— Час.

Чёрт, он ещё и голый… Да и я не особо одета.

— Могли бы и разбудить.

— Мог, — кивает. — Но не стал. Это моё обычное утро. Хотя пробежка была бы лучше.

Я смотрю на него как даунёнок.

— Зачем пробежка? Отдых же.

— Вместо секса, конечно, — произносит совершенно серьёзно. — Ты бы видела, как спала на мне полчаса назад… Сверху. Мы бы тогда точно приступили к зачатию ребёнка.

Да он откровенно издевается надо мной! Говорит всё с каменным лицом, но игривый огонёк в глазах выдаёт его. Лишь бы смутить меня!

Но мне это даже нравится. Хоть не ледяная машина.

Простонав от разочарования, опускаю голову вниз, скрывая лицо за распустившимися волосами. Это позор! Сказала, что не буду домогаться, а сама… Обниматься полезла.

Так, ладно. С кем не бывает?

Со злостью сдуваю волосы с лица. И вспоминаю, что вчера я с хвостиком засыпала. Резинка где-то потерялась. Поднимаю взгляд:

— У Вас резинка есть?

Его брови сходятся на переносице.

— Нет, — отвечает строго. — А зачем? Я лучше на пробежку схожу. Отцом ещё раз не собираюсь пока становиться.

— Чего?..

Я же резинку попросила, а не заняться со мной сексом. Всего лишь резинку!

Стойте…

Чёрт!

— Да я не про ту резинку! — кричу, всплеснув руками от бессилия.

Тимур Русланович доведёт меня до сумасшествия! Я тут ищу, чем волосы заколоть, а он о презервативах думает!

— Понятно, — кивает головой. — Но было интересно посмотреть. Ты покраснела.

Конечно, я покраснела. Более того — я разозлилась. Поэтому подскакиваю с места и бросаю:

— Я в душ.

— Долго не задерживайся, Добровольская, — к Бахрамову возвращается повелительный тон.

Только подумала, что мы могли бы стать друзьями, как он…

Хотя какие друзья? Друзья не целуются. А я бы повторила… Но смущаюсь. Он всё же опытный мужчина, а я так…

— Мы скоро уезжаем.

— Куда? — оборачиваюсь, поправляя спальные шортики.

Тимур встаёт следом. Почему он в одних трусах?? А где халат?

Я отскакиваю от него, как от огня. Но взгляда отвести не могу.

Это нормально вообще — практически голышом перед своей подчинённой стоять?!

— Познакомлю тебя со своим братом, — продолжает он спокойно.

Кажется, моя шутка зашла слишком далеко. Настолько, что Тимур Русланович собрался знакомить меня со своими родными…

Плохо дело. Плохо.