Я жду от вас ребёнка, босс!

Эпилог

Спустя два месяца

— Тимур, — шепчу ему на ухо. — Я хочу сушёной рыбы. Полосатика. Полкило.

Любимый, в ответ на мой бред, обнимает меня за талию и прижимает к себе.

— Солнышко, где я тебе сейчас найду полосатика? — раздаётся нервный голос. — Может, тортика? День рождения всё же.

Я обиженно надуваю губки и не знаю, что сказать. Мы решили отпраздновать это дело на турбазе. И вряд ли они найдут мне здесь рыбку, особенно ту, которую я хочу.

— Не хочу тортика, — скрещиваю руки на груди и демонстративно вздёргиваю подбородок.

— Хм-м-м, — звучит над головой. Пока что терпеливо. За последнюю неделю это первая моя прихоть. Он замолкает, а потом внезапно выпаливает: — А ты сестре звонила?

Ах, точно! Сестра! Мы не общались с ней уже долгое время! Она… Как будто пропала с радаров. Даже не приехала из Дубая на мою свадьбу. И на день рождения тоже. Застряла там?

Блин, вот же Тимур!

Уже выучил меня за столько времени и прекрасно знает, как перебить мои хотелки!

— Сейчас позвоню, — достаю телефон и тут же набираю сестрёнку. Она до сих пор не знает, что я беременна. Я вообще рассказывать ей боюсь. Что она мне скажет? Я глупа, молода и беспечна?

Но надо. Тянуть больше нельзя. У меня уже вырисовался животик.

Звоню ей по видеосвязи и поправляю платье, чтобы оно не облегало мой животик.

Ева, на удивление, отвечает быстро. Вижу её личико в камере и радуюсь как маленький ребёнок.

И я, без всяких прелюдий, выпаливаю:

— Сеструш! Я беременна! И замуж вышла!

Моя улыбка чуть ли не до ушей. Я нервничаю, но не могу перестать радоваться. Я ещё такая смелая до жути стала. Это всё гормоны.

— Ого… — я вижу искреннее удивление в её карих глазах. Но только они странные какие-то. Не такие, как всегда? Что у неё там в Дубае произошло? С парнем поругалась?

Мы говорим ещё несколько минут, я пытаюсь выведать из неё хоть что-нибудь. Но она молчит как партизан. Обещает мне приехать, но не знает, когда.

Я снова добрею и готова отказаться от рыбки. Прощаюсь с ней, обрадованная тем, что она отреагировала нормально.

Но всё же она меня очень сильно беспокоит.

Ева не успевает выключиться, как я слышу мужской голос за её спиной. Незнакомый. Грозный такой. Чёрт, я надеюсь, моя сестра не попала в неприятности.

— Ты мне сейчас руку ногтями проткнёшь, — рычит на ухо Тимур. Пугаюсь, быстренько прихожу в себя и отпускаю руку мужчины. Увлеклась! Так перенервничала, что не заметила, как впилась ноготочками в пальцы мужа.

Ага-а! Мужа!

Фу, какой он у меня противный! Не надо было мне замуж выходить. Но что сделано, то сделано.

Мы по-тихому пошли в ЗАГС и расписались. Потом отпраздновали это в ресторане. Были только близкие. Кроме Евы, которая не отвечала на звонки, и его дочери. Ну, с Верой у нас проблемы. Я отказалась с ней как-либо пересекаться. Тимур принял мой выбор.

Поэтому мы уже как месяц муж и жена!

И порой я жалею об этом!

Потому что это тиран и деспот уж очень много меня контролирует. Не даёт мне нормально украсить наш дом! Хочу обвесить его розовыми облачками, чтобы когда родилась наша девочка, она увидела всю эту красоту. А Бахрамов запрещает. Говорит, твори фигню в доме, но не за его пределами.

Он до сих пор не смирился с розовым забором… И машиной.

И, кажется, их сейчас тайком перекрашивают, пока Тимур держит меня в своих сильных, тёплых и мощных руках.

— Бе, — показываю ему язык. — Жалко, что ли?

Быстро целую его в щёчку в извиняющемся жесте. И вырываюсь из его объятий. Бахрамов никак не препятствует, наоборот, сам отпускает.

— Пошёл искать тебе рыбу твою, дурацкую.

Вот чёрт! У меня самый лучший мужчина на свете!

— Я тебя обожаю!

И он меня тоже. Раз сейчас, в минус тридцать пойдёт искать для меня полосатика. Вдалеке от города. М-м-м. Пожалеть его что ли?

— Жду тебя, — отправляю ему воздушный поцелуй. Провожаю его и возвращаюсь к гостям. Вовремя. Успеваю заметить, как бабуля пытается выполнить твёрк. Но пока всё, что у неё получается — скрутиться в три погибели и схватиться за поясницу.

Ну вот… Домахалась задницей. Нерв защемило.

Иду за обезболивающим. Но не успеваю дойти — встречаюсь с Виталиной. Эта девушка, с которой мы сдружились, когда приезжали к Эмиру, брату Тимура. Они не смогли приехать на свадьбу, но вырвались сейчас. Мы сдружились. Неплохо так. Босс её — редкостный кадр. Нравится мне их парочка. Так и хочется свести их вместе.

О, нет!

Во мне проснулась Ежевика! Она любит сводничать! Но не-е-ет. Это — другое.

Гляжу — есть вареную сгущёнку. Ложкой.

— Ты беременная что ли? — да почему я стала такой любопытной? Сую свой носик туда, куда не нужно!

Глаза Виты становятся как два блюдца, явно удивляясь. Только не говорите мне, что она не знает?

— Заметно? — волнуется.

Да беременная беременную издалека увидит!

Блин, мы с ней только вот три месяца назад виделись! И когда мы общались — она упоминала, что у неё никого нет. И вообще трудоголик до мозга костей. А тут ребёнок.

Бабуль, прости. Придётся тебе ещё немного с больной поясницей посидеть.

Тяну Виту на себя, сажаю на стул и расспрашиваю, как так вышло. И чуть не смеюсь, когда узнаю, что отец её ребёнка — брат Тимура. И её босс.

Я невольно вспоминаю себя. Наши первые встречи с Тимуром. Наши перепалки. Мою влюблённость, которая потом потухла, а сейчас…

Я его жена. Жду от него малыша. Или малышку. Я чувствую — там девочка.

— Расскажи ему, — настаиваю. Хотя, у нас совершенно разные ситуации. Там — всё сложнее. Но было ли у нас просто? Тимур меня проституткой считал.

— Расскажу, — кивает. — Как-нибудь.

— Ася!

Я вздрагиваю и оборачиваюсь на тоненький голосок подруги. Вот же! Ни себе, ни другим. Посплетничать не дают!

— Прости, отойду, — встаю и иду к Вике, которая воюет с Диким. В последнее время это происходит очень часто. Ежевике назначили диету — ей нельзя много сладкого. Но её прорывает. Поэтому когда Дикий отбирает у неё очередную конфету — та психует.

— Ну что у вас тут опять, — закатываю глаза. Цепляюсь взглядом за огромный леденец у неё за спиной. Сама вытаскиваю его и вижу возмущения со стороны подруги.

— Предательница! — кричит так, что у меня уши закладывает.

— Ибо нефиг, — вручаю «контрабанду» Ярославу. — Врач сказал нельзя. Значит, нельзя. Торт не получишь.

Я получаю от Яра одобрительные возгласы. На данный момент я на его стороне. Хотя ягодку обожаю.

— Хоть кому-то с беременной женой повезло.

Я хочу рассмеяться. Ой, Дикий, вовремя это сказал!

Потому что домой заходит Тимур. Весь в снегу, с пакетом в руках. Отряхивается, шмыгает красным носом. И идёт к нам, неся мне пакет с сушёной рыбкой.

— Или нет, — звучит рядом голос Дикого.

Я улыбаюсь, вырываю пакет с покупками и прыгаю своему мужчину на шею. Нам обоим друг с другом повезло! Мы вот раньше ругались много, а сейчас у нас полное взаимопонимание. Хотя иногда мы показываем друг другу характеры. А потом миримся в спальне.

Но это ничуть нас не расстраивает.

В последнее время у нас всё настолько хорошо, что порой мне кажется, я скоро проснусь.

Бывшая жена Бахрамова, из-за которой и началась ложь с ребёнком, к нам не лезет. Вот вообще. Правда, первое время затрагивала нас в новостях. Например, нашу женитьбу. Немного поехидничала, но сейчас оставила в покое. Надеюсь, навсегда.

Давыдов уехал. Недавно услышала, что того поймали за подделку серьёзных документов. Его рестораны, по словам Тимура, потерпели огромные убытки. Сейчас он на грани банкротства и тюрьмы.

Вера недавно звонила. Сказала, что он приезжал к ней и просил денег. Она, конечно, его послала. Пытается сблизиться с отцом обратно, но пока Тим не даётся. Говорит, что простить такое пока тяжело. И я с ним согласна.

После того, что случилось между всеми нами — я перестала воспринимать её как человека. Того, которого знала.

По раздельности мы все прекрасно живём и существуем.

А с Тимуром мы очень счастливы. Ждём ребёночка, любим друг друга. И сколько бы у нас не было проблем — мы со всем справимся.