Я тебя спасу

Глава 12. Факты

Глаза малолетки за секунду наполняются паническим ужасом. Она смотрит на меня, и в ее взгляде читается мольба: «Спасите, доктор!».

Я тоже в замешательстве. Кого принесло ко мне домой без предупреждения? Не так уж много людей знают мой домашний адрес. А Москва — не деревня из трех улиц, где принято ходить в гости без предварительного звонка. Может, кто-то из соседей? Хотя тоже маловероятно. Обычно соседи пишут в домовом чате и тэгают нужных людей.

Пока я размышляю, звонок в дверь повторяется. Девчонка от страха бледнеет как простыня.

— Вы кого-то ждете? — спрашивает шепотом.

— Нет.

— Тогда кто это?

Бедная, она сейчас упадет в обморок. Мне становится жалко ее, как никогда. Затряслась, словно осиновый лист.

— Не бойся, — шепчу. — Иди в мою спальню и не выходи оттуда, пока не скажу.

Малолетка будто приросла к стулу. Не двигается. Звонок в дверь звучит в третий раз. Я встаю и подхожу к девчонке.

— Пойдем, — беру ее за руку чуть выше локтя.

Она поднимается, но не делает шага, а стоит ко мне вплотную и смотрит. Нос улавливает ее нежный запах. Приятный. В текущей ситуации неопределённости, когда неизвестно кто приперся и надо бы действовать быстрее, мы стоим и пялимся друг на друга.

Факт номер один — она красивая.

Факт номер два — меня к ней влечет.

Факт номер три — я хочу ее в сексуальном плане. Причем, прямо сейчас.

Факт номер четыре — меня задевает, что она меня не помнит. Потому что я ее запомнил на всю жизнь.

Факт номер пять — я никому не дам ее в обиду.

Звонок в дверь.

— Вам надо открыть, чтобы не было подозрительно, — девчонка первой выходит из оцепенения.

— Да, пойдем.

Я спускаю ладонь с ее предплечья на запястье и веду в свою спальню. Как будто она не знает, где находится моя комната и сама не дойдет. Но я хочу касаться ее — это факт номер шесть.

— Будь тут. Если что, спрячься под кровать или в ванную.

Кивает.

— Умеешь стрелять из пистолета?

— Что?

Видимо, мой вопрос очень неожиданный.

— Из пистолета стрелять умеешь? — повторяю.

— Нет.

— Но если что, он здесь есть.

— Где?

Звонок в дверь не дает мне ответить. Ладно, вряд ли сейчас дойдёт до пистолета. Я оставляю девчонку одну и тороплюсь в прихожую. Звонок не замолкает. Я на взводе. Смотрю в глазок и…

— Блядь! — ругаюсь, не выдержав, и со злостью поворачиваю замок в двери.

— Здорова! Чего так долго не открывал? Я уже подумал, тебя нет дома.

На пороге стоит Костя. Один из моих ближайших друзей. Обычно я рад его видеть, но сейчас хочу придушить.

— Ты не мог позвонить!? — рявкаю, пропуская приятеля в квартиру.

Пиздец, я думал поседею. А девчонка так, наверное, точно поседела.

— Ой, что-то не подумал, — скидывает кроссовки. — Ну ты же в больнице до пяти работаешь? А сейчас семь.

— Я каждый день задерживаюсь почти до ночи.

— Ну сегодня же не задержался.

Спокойствие и невозмутимость лучшего друга бесят до трясучки. Если бы только Костя знал, сколько шухера навел.

— А ты зачем приехал? — спрашиваю не очень дружелюбно.

— Слушай, дурацкая ситуация возникла. Я забыл ключи от квартиры, когда уходил утром. А Света еще на работе, ближе к девяти освободится. Я побуду у тебя до половины девятого? А потом поеду за ней на работу.

Я хочу его прибить.

— А Леша где?!

— У бабушки. Летние каникулы же.

В русском языке нет достаточного количества слов, чтобы выразить всю мою гамму эмоций по отношению к лучшему другу в данную секунду. Но все слова — точно негативные.

— Ты чего такой напряженный? — как ни в чем не бывало.

— Потому что предупреждать надо, когда хочешь наведаться в гости!

— Извини. Так можно у тебя побыть?

Медленно выдыхаю.

— Ладно. Побудь.

— Ага, спасибо. А чем так вкусно пахнет? — принюхивается.

— Борщом.

— Сам варил? — удивляется.

— Конечно. У меня новое хобби — варить борщи. Иди в гостиную.

«Придурок», ругаюсь мысленно, направляясь в спальню за малолеткой. Я, конечно, понимаю, что от Костиной новостройки до моей новостройки десять минут на машине, но мог бы хотя бы предупредить!

— Все в порядке, — говорю девчонке, входя в комнату, — это мой друг. Можно выходить.

Она стоит, вжавшись в стену. Боже мой, да что же с ней такое? Кто ее преследует?

Подхожу к девчонке близко. Снова вплотную. Она поднимает на меня огромные глаза снизу вверх. Глядит выжидающе.

— Не бойся.

Кивает.

— Это мой друг. Я знаю его всю жизнь. Ему можно доверять.

— Хорошо.

Не выдерживаю и провожу ладонью по гладким волосам девчонки. Она чуть вздрагивает от неожиданности. Я это чтобы успокоить ее, а, кажется, еще больше напугал.

— Не бойся, — повторяю. — Я точно не сделаю тебе ничего плохого.

— Я знаю, — шепчет. — Я только вам и верю.

Убираю руку за спину. Она огнем горит от прикосновения к девушке. Блядь… Это какое-то нездоровое влечение к пациентке на десять лет младше. Резко отхожу от нее в сторону.

— Он наверняка будет задавать тебе вопросы. Пожалуйста, не неси чушь про потерю памяти. Если не хочешь говорить о себе правду, сочини что-нибудь. Пойдем.

Я стремительно направляюсь в гостиную к Косте, ненавидя себя за дурацкий момент, возникший только что в спальне. Девчонка семенит следом за мной.

— Костя, познакомься, это… — и замолкаю, не зная, как представить малолетку.

Друг замер над кастрюлей борща с половником в руке и удивленно смотрит на мою спутницу.

— Здравствуйте, меня зовут Анжелика, — представляется ему и обворожительно улыбается. — Можно просто Лика.

Немая сцена.

Костя, видимо, в шоке от того, что видит в моей квартире девушку. А я в шоке от того, что малолетка назвала имя. Это ее настоящее имя? Или выдумала?

— Очень приятно, я Костя, — друг первым приходит в себя. — Я так понимаю, вы хозяйка этого ароматного борща?

— Да, я. Угощайтесь, — гостеприимно предлагает.

— С удовольствием, — Костя наливает себе полную тарелку. — А я уж было грешным делом подумал, что это Женя от одиночества научился борщ варить. Нет, слава Богу.

Девчонка смеется и проходит к своему месту за столом. В глазах друга читаю вопрос: «Кто это?». Делаю вид, что не замечаю зрительных сигналов, которые посылает Костя, и тоже сажусь за стол. Не могу успокоиться, думаю об имене, которое назвала девчонка. Анжелика. Редкое и красивое. Гляжу на нее, примеряю к ее лицу.

Подходит? Не знаю.

Она правда Анжелика? Или сочинила на ходу?

Костя садится рядом со мной и отправляет в рот ложку борща.

— Ммм, очень вкусно.

— Спасибо.

— Откуда же вы, Анжелика, такая будете?

Задерживаю дыхание в ожидании ответа девчонки.

— Из Парижа.

Чего?? Точно сочиняет.

Костя выгибает бровь.

— Как интересно. Это там вы научились варить такой вкусный борщ?

— Да.

— Париж и борщ на первый взгляд совершенно несовместимые вещи.

Малолетка привстает на стуле и чуть склоняется над столом в Костину сторону. Шепчет, будто открывает секрет:

— А знаете, как хочется нашей еды на чужбине?

— Неа, не знаю. Я на чужбине больше двух недель ни разу не был. За это время не успевал соскучиться по борщу.

— А я там четыре года прожила, — возвращается на стул. — Я так скучала по нашей еде, что она мне снилась. Поэтому я научилась ее готовить.

Я чувствую себя полнейшим идиотом, не понимая, правду она говорит или искусно врет. Ну, что малолетка хорошая актриса, это я давно понял. Но притворяется ли она сейчас?