Я тебя спасу

Глава 21. Умереть и заново родиться

Анжелика

Женя резко останавливается, отстраняет голову, глядит на меня недоуменно. Как будто не очень понял, что я сейчас сказала. Меня медленно заливает краской смущения. Надеюсь, в темноте Женя этого не видит. Надо было сказать ему раньше, а не когда он вошел в меня наполовину.

А еще лучше — надо было переспать с кем-нибудь в Париже, и сейчас вообще никаких проблем бы не было.

— Тебе же двадцать два года, — изрекает изумленно.

— И что?

— Почему ты до сих пор девственница?

— Так это все-таки проблема?

— Нет, это вообще не проблема, — поспешно отвечает. — Просто интересно.

— Хочешь поговорить о моей девственности?

— Мне теперь стало любопытно, как так вышло, что настолько красивая и сексуальная девушка до сих пор девственница.

— Берегла себя для пьяного придурка с пляжа, который чуть не утонул! — рявкаю.

Он меня бесит. Потому что ситуация максимально странная, а я уже огнем пылаю от стыда. К слову, Женя из меня так и не вышел. Он членом наполовину во мне.

Я могу считать, что уже лишилась девственности? Или непременно должен произойти разрыв девственной плевы?

— Потом поговорим, — Женя снова ложится на меня и целует в губы. — Я пиздец, как хочу тебя.

Он подается бедрами вперед, а я чувствую резкую боль.

— Ай! — вскрикиваю и зажмуриваюсь. — Мне больно.

Женя снова останавливается.

— А ты как хотела? У женщин путь к оргазмам лежит через боль и страдания. Сейчас еще твоей кровью тут все зальем. Вот Юля с Матвеем обрадуются матрас отмывать.

Резко распахиваю глаза. Точно! Первый раз же кровь идет. Подруги рассказывали. Господи, какой кошмар — залить кровью чужую кровать, чтобы хозяева потом отмывали.

Женя снова льнет к моим губам. Настойчиво целует и делает еще один небольшой толчок бедрами. Боль снова пронзает низ живота.

— Немедленно вытащи из меня свой член, — рычу, прервав поцелуй.

— Что?! — шумно дышит.

— Выйди из меня, говорю!

— Ты смерти моей хочешь? У меня сейчас член взорвется.

Толкаю Женю в грудь и буквально скидываю с себя. Он переворачивается на спину, шумно дышит. Непроизвольно опускаю взгляд на его член, и аж страшно становится. Он такой большой.

— Да в чем дело, Лика? — в его вопросе слышится претензия.

— Я не хочу залить здесь все кровью, чтобы Юля и Матвей потом отмывали.

— Блядь! — ругается со злостью. — Перевернем матрас другой стороной, они не узнают.

— У тебя с головой все в порядке?

— Я куплю им новый матрас!

— Ты идиот.

Сажусь на кровати и начинаю оглядывать белоснежную простынь. Следов крови нет. Фух, слава Богу.

— Пойдем в ванную, — предлагает.

Недоуменно гляжу на Женю. Он серьезен, как никогда.

— Ты в своем уме? Это общая ванная на этаже для всех гостей. Вдруг она кому-то сейчас понадобится? А мы там сексом занимаемся.

Женя издает такой вздох разочарования, как будто ему сначала вручили Оскар, а потом сказали, что перепутали с настоящим победителем.

Я ложусь обратно на кровать и укрываюсь одеялом по горло. Женю тоже накрываю, чтобы его возбужденный член не маячил перед глазами. Мы молчим. Я чувствую себя ужасно глупо и неловко. Мне стыдно. Но при этом есть и другие ощущения.

В первую очередь — ощущение свободы от кошмаров прошлого.

Я смогла. Я испытала не просто симпатию к мужчине. Я испытала настоящее сексуальное влечение. Я хотела Женю и все еще хочу. Между ног сладко ноет, и я борюсь с желанием снова прильнуть к Жене.

— Извини меня, — тихо говорю.

Женя находит под одеялом мою руку и сжимает ладонь.

— Это ты меня извини. Конечно, первый раз должен быть не в гостях у чужих людей.

— Мне ужасно стыдно и неловко, — признаюсь.

Женя поворачивается ко мне, обнимает за талию, притягивает к себе ближе, целует в щеку, в висок.

— Все в порядке, — шепчет и целует волосы. — Не переживай.

Перевожу на него глаза, пытаясь найти подтверждение услышанным словам. Женя не лжет. И правда между нами все в порядке.

Тоже поворачиваюсь к нему лицом. Женя обнимает меня одной рукой и прижимает к своей теплой груди. Я испытываю непередаваемые эмоции. Я не знаю, что такое оргазм, о котором все так много говорят, но то, что я чувствую в данную секунду, — не выразить словами. Это восторг, трепет, радость, упоение, ликование.. Это больше, чем оргазм.

Женя гладит меня по длинным распущенным волосам, по спине, целует в макушку. Я дрожу, он это чувствует. Успокаивает меня. Но дрожу я не из-за страха или стыда, а из-за бури эмоций, которые бушуют у меня в груди.

— Ну что ты так трясешься? — спрашивает шепотом и крепче обнимает. — Все хорошо.

— Поцелуй меня, — прошу и поднимаю к Жене лицо.

Он нежно, бережно касается моих губ. Сквозь опущенные веки у меня выступают слезы. Понимаю: Женя мне ужасно нравится. Невозможно передать словами, как сильно. Потому что Женя такой красивый, сильный, умный, мужественный… Я таких мужчин не встречала. Все, кто мне попадался раньше, — дураки и идиоты. А Женя… Он мой герой.

Женя оставляет мои губы, целует лицо. Я обнимаю его за спину и млею от каждого поцелуя. Я хочу, чтобы они не заканчивались.

— Ты такая красивая. Насмотреться на тебя не могу.

— Правда?

— Да. Ты самая красивая девушка из всех, кого я встречал в своей жизни.

— Ты обманываешь! — игриво бью Женю кулачком в плечо.

Качает головой.

— Правду говорю. Ты красивая, сексуальная, соблазнительная, — нежно проводит пальцами от виска к подбородку. — Тем удивительнее, как так вышло, что у тебя не было парня.

Довольная улыбка сначала застывает на моем лице, затем медленно меркнет. Это не остается незамеченным для Жени.

— Я не могла ни с кем, — честно признаюсь. — Я пробовала в Париже, ходила на свидания. Но не получалось. Я просто не могла подпустить к себе мужчину.

Женя хмурится.

— Почему?

Грустно вздохнув, ложусь на спину и смотрю в потолок. Мне не хочется говорить. Только еще больше грузить Женю своими проблемами. Ну и в целом — портить этот романтичный момент негативом.

— Не хочешь рассказывать? — догадывается.

— Сын отчима домогался меня.

Ну вот, я сказала это вслух. На Женю не смотрю, но чувствую, в каком он шоке.

— Не то что бы у меня какая-то психологическая травма, — поспешно добавляю. — Нет, никакой травмы у меня нет. Просто мне не нравились мужчины. За мной много кто увивался в Париже, но все казались мне то тупыми, то некрасивыми, то скучными, то еще что-то. Никто не нравился. Не хотелось ни с кем секса.

Женя продолжает молча на меня таращиться.

— Ну и много чего еще было, — продолжаю оправдываться. — У меня умерла мама. Я два года после ее смерти приходила в себя. Мне вообще не до любви было и не до парней. Потом стала общаться, куда-то ходить. Но никто не нравился.

Облизываю пересохшие губы. Я тараторила как скороговорку.

— Ты рассказывала кому-нибудь о домогательствах со стороны сына отчима?

Ожидаемо из всего моего рассказа Женю зацепило только это.

— Да, я рассказала маме. Не сразу, правда. Она подняла огромный скандал, отчим надавал своему сыну по морде и отправил его в Америку.

В том конфликте отчим принял мою сторону. Но все равно надо понимать: как бы то ни было, но он ему родной сын. А я нет. И то, в какой ситуации я оказалась сейчас, — тому подтверждение. Отчиму нет до меня дела. Это стало ясно еще год назад, когда он прекратил оплачивать мое обучение и проживание в Париже. А его урод-сын продолжает жить на полном отцовском пансионе.

— Извини, что вывалила на тебя все это. Ты и так по горло в моих проблемах, а я тебе еще про сексуальные домогательства рассказываю.

Эх, не надо было все-таки говорить.

Евгений выдыхает воздух со свистом.

— Прости меня, Лика.

— За что? — удивляюсь. — Ты ни в чем не виноват.

— За то, что полез к тебе сейчас, за мой напор. Если бы я знал…

— Если бы ты знал, то и пальцем бы ко мне не прикоснулся?

— Да.

И в подтверждение своих слов Женя отодвигается на край кровати.

— Ты дурак? — хватаю его за руку и притягиваю обратно к себе. — Я хотела всего, что между нами здесь произошло. Просто ты спросил, почему я девственница в двадцать два года, и я рассказала: у меня есть негативный опыт и мне долго никто не нравился. До встречи с тобой.

Сама тянусь к Жене и целую в губы, доказывая, что мне ничего не страшно. Под моим напором он падает на спину, а я ложусь сверху. Мое обнаженное тело каждым сантиметром касается его обнаженного тела. Я трепещу от одного осознания этого. Чувствую низом живота, как у Жени снова возбуждается член, и возбуждаюсь в ответ. Не выдерживаю, трусь о него, чем выдаю Жене свое сумасшедшее желание.

Он рывком переворачивает меня на спину, оказываясь сверху. Целует губы, лицо, шею. А меня дрожью пронизывает от нетерпения. Я уже близка к тому, чтобы наплевать на чужой матрас и испортить его.

— Секс — это очень приятно и хорошо, — говорит. — Но классический секс — не единственное, что приносит удовольствие. Давай сегодня кое-что другое попробуем.

— Что?

— Ты доверяешь мне?

— Только тебе и доверяю. Больше никому.

— Тогда закрой глаза.

Послушно опускаю веки, полностью отдаваясь во власть Жени. Он раздвигает мои ноги чуть в сторону, я сгибаю их в коленях. Берет губами один сосок и проводит пальцами между ног. Я охаю. Прикосновения Жени к клитору едва ощутимые, но такие чувствительные!

Он водит мягко языком по ореолам груди, параллельно лаская меня между ног. Низ живота сводит сладкими судорогами, кожа покрылась мурашками. Свожу бедра, ощущения становятся острее.

— Мне так хорошо, — срывается шепот.

Женя довольно улыбается, слегка прикусывает зубами сосок. Ойкаю. Это добавило остроты и пикантности. Еще раз свожу бедра, зажимая между ног пальцы Жени. Он ускоряет и усиливает движения. Я близка к вершине. Это тот самый оргазм, о котором говорят люди?

— Мммм, — из груди вылетает что-то нечленораздельное.

Верчу головой по подушке. Двигаюсь навстречу Жениным пальцам. Хочу еще и больше. А потом зажмуриваюсь резко и замираю.

Перед глазами — вспышка. Яркая и ослепляющая. Между ног взрывается фейерверк. Низ живота сводит спазмом. Всё длится несколько секунд, но этого достаточно, чтобы умереть и заново родиться.

Распахиваю глаза, таращусь перед собой в потолок. Я только что испытала первый в своей жизни настоящий оргазм. И это было непередаваемо.

Женя понял, что я кончила. Убирает в сторону руку, отрывается от моей груди.

— Я никогда в жизни ничего подобного не испытывала, — хриплю и смотрю на него поплывшим взглядом.

Кажется, Женя слегка улыбается. Но это не точно, потому что я плохо вижу. Постепенно зрение возвращается. Я глажу Женю по щеке, чуть приподнимаю голову от подушки, чтобы поцеловать его в губы.

Его стояк упирается мне в ногу. Я чувствую, как нетерпеливо пульсирует член. Женя шумно дышит, и интуиция подсказывает: он на грани.

Не спрашивая разрешения, беру член в руку. Женя сразу стонет и падает на постель. Одеяло спустилось куда-то в ноги, я вижу Женю полностью. Рассматриваю каждую мышцу на теле, каждую ямочку, каждую родинку. В жизни не видела мужчины красивее. У меня мозг плавится от одного взгляда на него.

Трогаю рукой член. Он большой и ровный. Красивый. Не очень знаю, что нужно делать. Действую интуитивно. Во-первых, мне до безумия приятно держать его в руке. Во-вторых, мне льстит, как Женя тихо стонет от моих прикосновений.

Моя рука становится мокрой от обилия смазки на члене. Скользит хорошо и быстро. В какой-то момент Женя накрывает своей ладонью мою и сжимает член. Делает несколько быстрых движений, и сперма заливает кубики его пресса. Я смотрю, как она брызжет, ощущаю теплую жидкость рукой, улавливаю носом ее запах.

Это все настолько ново для меня и невероятно. Не передать словами. А ощущения, которые испытываю от близости с Женей, стоили того, чтобы столько лет ждать.