Я тебя спасу

Глава 14. Дочка

Я понимаю: ничего плохого бритоголовый мне не сделает хотя бы потому, что ему необходимо получить от меня информацию. Но садиться в его машину все равно не очень хочется.

— О чем? — спрашиваю. — Если хотите лечь к нам на операцию, то на сайте больницы подробная инструкция, как это сделать. Нужно заранее записаться на плановую госпитализацию и собрать необходимый пакет документов. На сайте все указано.

Делаю вид, что собираюсь обойти машину и сесть за руль. Не надо показывать бритоголовому, что мне известно: его интересует девчонка.

— Я же сказал, в больничках не тусуюсь, — преграждает мне путь и неприятно лыбится, демонстрируя золотой зуб.

Боже мой, откуда он вылез вообще? Прямо из девяностых, что ли? Мне кажется, последний раз я видел золотые зубы у людей давно в детстве, лет так двадцать пять назад. Для полноты картины ему не хватает только малинового пиджака.

— Тогда о чем вы хотите поговорить? — прикидываюсь, что не понимаю.

Бандюган достает что-то из заднего кармана джинс и демонстрирует мне.

— О ней.

Передо мной фотография малолетки. Красивая, портретная. Она на ней улыбается. И хотя я сразу понял, что бритоголовый пришел ко мне по душу девчонки, видя ее фотографию в его руках, меня охватывает страх за девушку. Я не могу допустить, чтобы с ней произошло плохое.

— Это моя бывшая пациентка, — отвечаю максимально спокойно.

— Я знаю. Поэтому пришел к тебе на разговор, док. Не бойся, много твоего времени не займу. Всего пару вопросов.

Нарочито демонстративно вздыхаю.

— Тогда давай ты садись в мою машину, — киваю на свой джип и обхожу бандюгана, чтобы сесть за руль.

Он не спорит, послушно лезет на переднее пассажирское.

— Так о чем ты хотел поговорить? — тороплю, как только захлопывает дверь.

— Скажи честно, док: куда она пошла из твоей больнички?

Бритоголовый держит в руках портрет малолетки, еще раз демонстрируя мне его. Ожидаемый вопрос. И ожидаемое развитие событий: ее ищут.

— А я откуда знаю?

— Ну как это, — ухмыляется. — Ты ее лечил, спасал. Кстати, лучше бы ты этого не делал. А куда она пошла, не знаешь?

Пожимаю плечами.

— Должна была отправиться в специальную соцорганизацию, которая помогает людям без памяти и документов. Иными словами, бомжатник. Но доехала ли она до бомжатника, не знаю. Вчера они звонили и тоже спрашивали про эту девушку. Сказали, она к ним не приехала. Но мне ничего неизвестно о том, куда она пошла. Я не интересуюсь жизнью пациентов после выписки.

— Я уже был в этом бомжатнике. Ее там нет.

Интересно. Бандюган и про бомжатник знает. Откуда?

Снова пожимаю плечами.

— Я ничем не могу помочь. Я ее выписал, а куда она пошла из больницы, это не мое дело.

— Видишь ли, в чем проблема, док: она не выходила из больницы. По крайней мере мы не видели.

Они караулили малолетку у выхода из больницы? Я правильно понял?

— Я, честно, не знаю, куда она пошла. И мне это малоинтересно. У меня таких пациентов, как она, полное отделение. Мне не интересна их жизнь после выписки.

— Прям точь-в-точь таких, как она? — прищуривается с подозрением.

— Ну, конечно, память никто из них не терял в отличие от нее.

— Подожди, — перебивает, — она что, память потеряла?

А этого они не знали. Очень-очень интересно.

— Да. У нее была одна минута клинической смерти. Пострадала часть мозга, ответственная за длинную память. Девушка забыла о себе абсолютно все, включая имя.

Бритоголовый начинает хохотать на весь салон автомобиля. Да так противно, что у меня чуть барабанные перепонки не рвутся.

— Ну даеееет, — тянет, отсмеявшись. — И что же ты, док, даже имени ее не знаешь?

Качаю головой.

— Нет, не знаю. Да мне не очень-то и интересно.

Бритоголовый вмиг становится серьезным.

— Ее зовут Анжелика, ей двадцать два года, совсем недавно она вернулась из-за бугра.

Я не дышу, слушая бандюгана. Значит, малолетка не соврала вчера Косте. Она действительно Анжелика и действительно недавно вернулась из Парижа. Это, кстати, объясняет присутствие в ее клатче ста евро. А еще у нее на заставке телефона было лавандовое поле, вспоминаю. Как в Провансе.

— Анжелика — дочка наркобарона. Сейчас ее папаша сидит на зоне и пытается управлять оттуда наркотрафиком. Сама по себе девчонка нам неинтересна. Но вот ее папаша… Он сильно перешел дорогу моему боссу. Поэтому, док, будь хорошим мальчиком: скажи мне, куда пошла Анжелика?

От слов бандюгана у меня глаза на лоб лезут. Пока я в шоке молчу, бритоголовый отодвигает в сторону край кожаной куртки и достает оттуда пачку пятитысячных купюр. Бросает мне на колени.

— Док, скажи, куда пошла девчонка.

В ужасе гляжу на деньги.

— Я понятия не имею. Честно говорю.

Он достает вторую пачку пятитысячных и снова бросает мне на колени.

— Мы все равно будем искать ее, док. А если найдем и выясним, что ты знал, куда она пошла.. — бритоголовый многозначительно замолкает.

Я тоже молчу, не зная, что еще ему сказать. Сдавать Лику я, естественно, не буду. Более того — оказывается, она вообще не при чем. Покушение на нее совершили из-за отца.

— Ее папаша — настоящая гнида и крыса. Даже сидя на зоне, он выебывается. Захотел все наркопотоки под себя подмять.

— Очень интересно, но не понимаю, для чего ты мне все это рассказываешь.

— Чтобы ты хорошо подумал, док, куда пошла девочка. Ты был последним, кто ее видел.

— От того, что ты десять раз задашь мне этот вопрос, я не узнаю на него ответа. Мне правда неизвестно, куда она пошла. Нам, врачам, она сказала, что потеряла память. Учитывая одну минуту клинической смерти — это вполне возможно. Когда выписывал, я дал ей адрес бомжатника. Должна была поехать туда.

— Ничего она не теряла. Это папаша научил ее: в любой ситуации — молчать. Она сдохнет, но слова не проронит, чтоб папаше не навредить. Он всех своих детей за бугор упрятал. Только эта зачем-то вернулась. Она странная. Знает, что папаша на зоне сидит, а без его помощи ей здесь ничего не светит. И все равно приперлась. Дома она не появлялась. Мы следим. Из твоей больнички словно испарилась. Так что хорошо подумай, док: ты точно не знаешь, куда она пошла? — внимательно всматривается в мое лицо.

— Точно. Забери деньги и выйди из машины. С таким же успехом ты можешь пытать вопросами о девушке вот эту бабку, — киваю на пожилую женщину, проходящую мимо лобового стекла. — Я правда не знаю, куда она отправилась из больницы. Мне не интересна жизнь пациентов после выписки.

Бандюган смеряет меня недоверчивым взглядом.

— Ладно, док, — сдаётся. Забирает с моих колен две пачки денег и сует их обратно в карман. — Держи язык за зубами. Ты же со следаком общаешься? Так вот помалкивай о нашей встрече. Еще увидимся.