Забери меня домой (ЛП)

Глава 14

— Тетя Джина сказала, чтобы ты прекратил работать и вышел на улицу, — прокричал Логан, повернув голову в направлении Грея, работавшего на чердаке. — Там есть пиво для тебя.

Грей вытер пот со лба и посмотрел на брата.

— Как прошла служба в церкви?

— Скучно без тебя, — сказал Логан, ухмыляясь. — Мне обещали толпы кричащих девушек снаружи. А Таннер просто сидел в углу и выглядел зеленым. Я говорил ему, что последний виски до добра не доведет.

— Думаю, ему навредили пять предыдущих, — ответил Грей, забираясь через чердачную дверь. — И шесть бутылок пива, — было трудно не рассмеяться над похмельем Таннера.

— Он сейчас пьет бутылку в саду, со словами — «убей или вылечи».

Грей спустился за братом по лестнице и прошел на кухню. Тетя Джина готовила на скорую руку, что-то бормоча Бекке, обронив на него свой взгляд.

— Тебе нужна помощь? — спросил он, когда тетя открыла плиту и запричитала от выходящего дыма.

— Нет. Иди на улицу со своими братьями и не мешай мне.

— Ты идешь? — спросил он Бекку.

— Через минуту, — кивнула она. — Думаю, сначала я дам вам закончить все эти мальчишеские разговорчики.

Логан передал ему пиво, когда они вышли на улицу. Таннер лежал на двух стульях с закрытыми глазами, обратив лицо к небу и слушая Кэма. Младший близнец рассказывал ему истории о своей последней игре.

— Ты продолжал играть с травмой головы? — спросил Таннер, его глаза все еще были закрыты. — Ты с ума сошел?

— Я хотел выиграть, — Кэм пожал плечами. — Кайф был невероятный, — он усмехнулся, заметив выходящих старших братьев. — Грей должен понимать, о чем я. Я видел твое лицо, когда ты выходишь на сцену.

— Похоже на лицо, когда Таннер заставил его петь в караоке собственную же песню, — сказал Логан, ухмыляясь. — Чувак, это меня рассмешило.

Таннер покачал головой.

— Не могу поверить, что мы проиграли Бекке и Мэдди. Я могу поклясться, что мы были убедительными.

— Они победили честно и справедливо, — сказал Логан, взглянув на свой телефон и поморщившись. — Им больше всех аплодировали.

— Не напоминай мне, — пожаловался Таннер. — Бекка всю ночь пихала мне это в лицо.

— Мне нужно позвонить, — сказал им Логан, его челюсть была крепко сжата. — Сейчас вернусь.

— Проблемы с рестораном? — спросил Грей у Кэма, когда старший из близнецов обошел дом спереди.

— С пятницы он потерял пять сотрудников, которые перешли в конкурирующее заведение. Еще немного и ему придется временно закрыться. Он ворчал об этом всю дорогу сюда, — он пожал плечами и сделал еще один глоток пива. — Кстати, о нытье, как ты справляешься со стариком?

— Он ведет себя как обычно, как мудак, — пробормотал Таннер. — Все, что Грей делает с водопроводом, неправильно.

— Разве плохо, что я почувствовал облегчение от того, что он сегодня остался в постели? — спросил Кэм. — Я могу выдержать с ним минут десять, но целый день? Ни за что не хочу слушать, как он разбирает каждую мою игру в прошлом сезоне. Мне придется выиграть Суперкубок в одиночку, чтобы он был счастлив.

Грей поджал губы. Да, это было плохо, но он чувствовал себя точно так же. Хотя здоровье его отца улучшалось, он все еще был далек от выздоровления. А присутствие в доме всех его детей сразу оказалось для него слишком тяжелым испытанием.

— Эй, как поживает та девушка, с которой ты встречался? — спросил Таннер у Кэма, чуть приоткрыв глаза. Он тут же заслонил их ладонью. — Кажется, Элис?

— Андреа. И мы расстались. Она слишком много ворчала.

— Большой сюрприз, — пробормотал Таннер.

— А как насчет тебя, Таннер? — спросил Кэм, подняв бровь. — Девушки ломятся в твою дверь в Нью-Йорке?

— Я видел, как ты смотрел на Мэдди Кларк, — сказал Таннер Кэму, игнорируя его вопрос. — Она выросла и выглядит лучше, чем ее сестра.

Грей поднес бутылку к губам. Прошлой ночью он почти не спал. Слишком много думал о Мэдди и их разговоре на площади.

Он был на волосок от того, чтобы поцеловать ее. Он все еще чувствовал сладкий аромат ее духов, если очень старался. Это влечение к ней не давало ему покоя.

Что бы он ни делал, он не мог выбросить ее из головы.

— Она красивая девушка, — Кэм пожал плечами. — Но я завязал с женщинами. По крайней мере, пока не уйду из НФЛ.

Странно ли, что плечи Грея при этом расслабились?

— А как насчет тебя, Грей? — спросил Таннер. — Есть какие-нибудь истории об актрисах или певицах, которые ты можешь нам рассказать?

— Нет.

— Да ладно. По крайней мере, один из братьев Хартсон должен получить хоть что-то, — Таннер сел, но его лицо оставалось пепельным. — Ты должно быть только и успеваешь отбиваться от них. Я вижу все комментарии к твоим фотографиям в Instagram.

— Нет. Мой пиарщик занимается этим.

— Некоторые из них указывают свои номера телефонов и описывают все, что они хотят с тобой сделать. Тебе стоит позвонить им.

Грей приподнял бровь.

— Я не заинтересован в перепихоне.

Кэм наклонил голову в сторону, его глаза внимательно изучали брата.

— А что тебя интересует? Ты хочешь остепениться?

— Нет, — Грей нахмурился. — Я не ищу ничего постоянного. Я вообще ничего не ищу. Но если я, когда-нибудь найду, то я хочу связи. Каких-то эмоций. Я устал от секса только ради секса.

— Вау… Никогда не думала, что застану день, когда один из моих братьев скажет такое, — сказала Бекка, ухмыляясь, когда вышла к ним. — И если вы не возражаете, мы можем сменить тему? Потому что мысль о том, что кто-то из вас занимается сексом, испортит мне весь кайф от победы в караоке.

— Заткнись, — сказал ей Таннер. — Это было подстроено. Ты получила все эти аплодисменты только потому, что заплатила за них.

Грей допил свое пиво и поставил бутылку на землю. Когда он поднял голову, Кэм смотрел на него с заинтересованным выражением. Как будто он мог видеть прямо сквозь мозг Грея его мысли.

Он надеялся, что это всего лишь иллюзия. Потому что если бы он мог читать мысли Грея, то наверняка подумал бы, что тот сошел с ума. Потому что они были полны мыслей о девушке, которая оказалась сестрой его бывшей.

Если это не было беспорядком, то Грей даже не представлял, что это было.

— Твой отец чувствует себя достаточно хорошо, чтобы присоединиться к нам на завтрак, — сказала тетя Джина несколько дней спустя, наливая четыре стакана апельсинового сока. — Разве это не замечательно?

— Замечательно, — Грей сделал глоток своего сока и очень постарался улыбнуться.

— Это прекрасно, — сказала Бекка, вскакивая из-за стола. — Пойду помогу ему.

Когда она вышла из комнаты, ее босые ноги шлепали по половицам в коридоре, тетя Джина посмотрела на него.

— Жаль, что он не смог встать, пока твои братья были здесь. Может быть, они скоро снова приедут в гости.

Логан и Кэмерон уехали рано утром в понедельник после вечеринки Таннера, на ходу оправдываясь за свой поспешный отъезд. Таннер уехал через несколько часов.

Грей уже безумно скучал по ним, что было глупо, учитывая, как мало он видел их за последние несколько лет. Они обещали приехать к нему в Лос-Анджелес, когда он вернется, но он знал, что потребуется много организационных усилий, чтобы снова собрать их всех в одном месте в одно и то же время.

— А вот и он, — сказала Бекка, проходя вместе с отцом на кухню. Он крепко держался за ее руку, пока шел рядом. Грей встал и отодвинул стул, а Бекка помогла ему сесть.

— Апельсиновый сок? — спросила его тетя Джина.

— Только чуть-чуть.

Грей почувствовал, как изменилась атмосфера на кухне. Как будто кто-то приглушил свет и уменьшил громкость.

— Что сегодня будет на работе? — спросила тетя Джина у Бекки, намазывая маслом ломтик тоста.

— Нам устанавливают новый станок, и начальство ворчит, как сумасшедшее, по поводу снижения производительности, так что я собираюсь надеть наушники и притвориться, что не слышу их, — Бекка пожала плечами. — О, и я все еще хвастаюсь перед Греем, что победила его в караоке, — она подмигнула ему, а он в ответ поднял бровь. — Я тебе об этом рассказывала?

Тетя Джина рассмеялась.

— Около сотни раз.

Бекка пожала плечами.

— Не так часто мне удается побить обладателя «Грэмми». Я думаю включить это в свое резюме.

— А я думаю написать это на обложке моего следующего альбома, — сказал ей Грей. — Вторая лучшая певица в Хартсонс Крик.

— Третья, если считать Мэдди, — с ухмылкой заметила Бекка.

Мэдди.

Одного упоминания ее имени было достаточно, чтобы он крепче сжал свой стакан.

— Ты планируешь поработать сегодня утром? — голос отца прорвался сквозь мысли Грея.

— Да. Как только позавтракаю, переоденусь и отключу воду.

— Тогда лучше поторопиться, — сказал отец, указывая на недоеденный тост перед ним. — Я помогу тебе с этим сегодня.

— Ты болен, — заметил Грей. — Ты должен отдыхать.

— Я чувствую себя немного лучше. Я буду просто сидеть и смотреть. Хочу убедиться, что ты все делаешь правильно.

— Я делаю все правильно, — Грей старался не показывать своего раздражения.

— Пусть помогает. Вам двоим будет полезно провести некоторое время вместе. После обеда твой отец сможет отдохнуть, — тетя Джина улыбнулась ему.

— Мне не нужен отдых, — ворчал его отец.

Да, Грей тоже не нуждался в его присмотре, но, похоже, сегодня никто из них не получит того, чего хотел.

— Хочешь еще? — спросил Сэм, когда Грей облокотился на стойку бара «Лунный свет» восемь часов спустя.

Мужчина кивнул и управляющий наполнил его стакан еще одной порцией виски. Это была его третья порция, которая показалась ему весьма сдержанной, учитывая, какой день был у Грея.

Ничто не было достаточно хорошим для его отца. Он уже должен был это знать. Но то, что ему, раз тысячу, сказали, что нужно перечеркнуть всю его работу и начать все сначала, было плохо даже для него. Это привело к полноценной ссоре, за которой последовал приступ кашля, после чего заплаканная тетя Джина бросила на него сердитый взгляд и заставила отца вернуться в постель.

Вот тебе и семейные узы.

— Ты все еще переживаешь из-за проигрыша в конкурсе караоке? — спросил Сэм с ухмылкой. Бар был практически пуст, но Грей все еще держал свою бейсболку низко надвинутой и сидел в тени в дальнем конце. Скорее потому, что он был зол, чем потому, что боялся, что его заметят.

Он проглотил полный рот виски, теплая жидкость приятно обжигала горло. Он не был пьян, — в отличие от Таннера, чтобы довести его до такого состояния, требовалось больше, чем несколько стаканов, но он был расслаблен так, как не чувствовал себя уже несколько дней.

— Я не переживаю из-за проигрыша, — сказал Грей, опуская пустой стакан. Он покачал головой, когда Сэм снова поднял бутылку. — Мне просто нужно было посидеть в тихом месте.

Сэм приподнял бровь.

— Забавно, ведь именно здесь в свое время сидел твой старик. Я тогда был еще ребенком. Но я помню, как наливал ему виски, когда он притаивался прямо тут.

Грей нахмурился.

— Мой отец приходил сюда?

— Да. Регулярно, как часы. Мне было даже жаль его. Его жены не стало, а пятерых детей надо кормить и одевать. Это тяжело для любого мужчины, — Сэм налил себе стакан и облокотился на стойку. — Все думали, что он быстро женится снова. Ходили даже разговоры, что он женится на твоей тете Джине, но из этого ничего не вышло.

Грей помнил, как хотел, чтобы они поженились, хотя между его отцом и маминой сестрой никогда не было ничего, кроме дружбы. Он боялся потерять ее так же, как они потеряли маму. Боялся, что ей надоест заботиться о них и она оставит их наедине с отцом.

Но она осталась, и он был благодарен ей за это.

— Может, ему стоило жениться еще раз, — пробормотал Грей в свой пустой стакан.

— Иногда у тебя есть только один шанс на любовь, — сказал Сэм, пожимая плечами. — Может быть, твоя мама была его родственной душой. Какой смысл пытаться заменить незаменимого?

— Ты действительно в это веришь? — спросил его Грей. — Что для каждого из нас есть только одна родственная душа?

— Я не знаю, — Сэм оперся подбородком о большой и указательный пальцы. — Но, возможно, твой отец знал. Я никогда не видел такого потерянного человека. Честно говоря, это напугало меня до смерти. Может быть, поэтому я так и остался холостяком, — он усмехнулся. — На этой работе можно увидеть много сердечных страданий.

Грей попытался представить, как его отец сидит здесь, будучи молодым мужчиной. Он едва помнил время до смерти матери и не мог вспомнить, каким был его отец тогда. Его воспоминания были полны гнева, споров и огня, который поднимался в его животе каждый раз, когда они с отцом ссорились.

— Зато твой отец не уехал, когда не стало твоей мамы. Какое-то время я думал, не уйдет ли он. Я часто такое вижу. Парни, которые бросают свои семьи и уходят, — Сэм сжал губы. — Ненавижу это.

— Я немного знаю о том, как уходить из семьи, — сказал Грей, подняв свой стакан, чтобы выпить последний глоток виски. Оно сделало свое дело. Успокоило боль и погасило огонь. Большего ему и не требовалось. Он выпьет последний стакан и отправится домой. И, может быть, немного поблагодарит судьбу за то, что не был вдовцом с пятью детьми на иждивении.

Человек, у которого была любовь, но он ее потерял.

Грей задумался, каково это — иметь любовь и потерять ее.

Вы приглашены в группу встречи выпускников класса Анселл 2015 года.

Мэдди нажала на маленькое уведомление, ее желудок сжался, когда она перешла в группу, о которой ей написала Сара. В самом верху была возможность присоединиться, а также небольшая заметка о том, что она находится в режиме предварительного просмотра, может читать любые сообщения в группе, но не может их комментировать, пока не присоединится.

Прокрутив страницу вниз, она почувствовала, что у нее сжалось горло. В группе было уже более пятидесяти участников. И целый список сообщений от них, в которых они благодарили Сару за создание группы, рассказывали о своей жизни.

Некоторые из них играли в симфонических оркестрах, путешествуя по США. Другие работали в музыкальных издательствах или преподавали музыку в колледже для студентов. Она узнала пару из них, которые сейчас работают в Голливуде в киноиндустрии, сочиняя партитуры.

Ни один из них, похоже, не работал в закусочной и не преподавал музыку местной молодежи.

Она старалась не обращать внимания на маленький голосок в своей голове, который говорил ей, что она была разочарована. Что если бы она осталась в Анселле, то стала бы одной из них. Все те надежды и мечты, которые она питала, когда открыла письмо о приеме, нахлынули на нее.

Когда-то давно она действительно верила, что может стать кем-то.

Взмахнув рукой, она закрыла Facebook. Это была просто глупая встреча выпускников. Она не собиралась туда идти. Ее жизнь была здесь, в Хартсонс Крик и по большей части она была счастливой.

Она не собиралась зацикливаться на том, что могло бы быть. Это было бы безумием.

Тук, тук.

Мэдди моргнула от этого звука и оглядела комнату. Было уже поздно, почти одиннадцать и она подумывала о том, чтобы выключить свет. Это был долгий день преподавания.

Затем раздался еще один стук. Громче, увереннее. Мэдди нахмурилась и уставилась на закрытые шторы ее окна. Иногда по карнизу проходили птицы и стучали клювами по стеклу, но не в это время ночи. Она тяжело сглотнула и подошла к окну, ее пульс учащенно бился, когда она обхватила пальцами плотную хлопковую занавеску.

Очень медленно она приподняла ее, ровно настолько, чтобы можно было заглянуть в окно. С другой стороны, рука снова поднялась, костяшки пальцев соприкоснулись со стеклом, заставив ее подпрыгнуть.

— Грей?

Она отдернула занавеску и распахнула окно настежь. Это действительно был он. Грей Хартсон во плоти, смотрящий на нее с самым странным выражением лица.

— Я надеялся, что это все еще твоя комната, — сказал Грей, скривив губы в полуулыбке. — Не хотел стучать в дверь, вдруг твоя мама спит.

— Все в порядке? — спросила она его.

Его глаза были нежными.

Это запах виски в его дыхании?

Он был теплым и пряным и ей захотелось подойти ближе.

— Да. Я просто хотел увидеть тебя. Сказать тебе, что мне жаль.

— Тебе жаль?

Грей снял бейсболку, а другой рукой провел пальцами по волосам. Они упали в идеальную беспорядочную прическу на лоб.

— За то, что был засранцем той ночью. Мне не следовало говорить то, что я сказал.

— Ты мог бы сказать мне это, пока было светло, — поддразнила она.

Он приподнял бровь.

— Да, я мог бы. Наверное, стоило бы. Но я здесь сейчас.

— Ты пил? — спросила Мэдди.

— Немного, — Грей пожал плечами. — У меня был плохой день и мне нужно было снять напряжение.

— Мне знакомо это чувство, — девушка подумала о двух бутылках пива, которые она выпила этим вечером.

Он кивнул.

— Так что… я просто хотел извиниться, — он снова улыбнулся ей. — Прости. Спокойной ночи, Мэдди.

Он уходит?

Она попыталась сглотнуть разочарование.

Она не хотела, чтобы он снова пытался ее поцеловать. Хорошо, что он этого не сделал. Даже если он был нежным, теплым и немного пьяным.

— Спокойной ночи, — прошептала она. Девушка стояла у окна и смотрела, как он начал идти к тропинке. Затем повернулся на пятках, чтобы снова встретиться с ней взглядом, его тело покачивалось.

— О, и Мэдди?

— Да?

— То, что ты сказала той ночью о том, что тебя никто не видит? Ты ошибаешься. Я вижу тебя. Я всегда, бл*дь, видел тебя, — уголок его рта приподнялся, когда он сделал несколько шагов назад к ней. — Тебя невозможно не заметить.

Ее грудь сжалась от его слов.

— Ты видишь меня? — тихо спросила она.

— Да. Каждую твою частичку. Я также слышу тебя. Даже когда у меня закрыты глаза, и я пытаюсь заснуть. Ты везде, и я понятия не имею, что с этим делать.

Ей было трудно дышать. Она хотела, действительно хотела этого. Но каждый раз, когда она пыталась, воздух застревал у нее в горле.

— Это безумие, правда? — спросил он, улыбка все еще была на его губах. — Ты Мэдди Кларк. Сестра Эшли. Я все время пытаюсь напомнить себе об этом. Но сердце хочет того, чего оно нахр*н хочет, Мэдди. Я должен это знать. Я пел об этом достаточно раз. Но я никогда в это не верил, — Грей покачал головой и рассмеялся. — Прости, ты, наверное, думаешь, что я гребанный псих.

— Я думаю, ты много ругаешься, — сказала она, улыбаясь.

— Виновато виски.

— Значит, это напиток говорит за тебя? — спросила она с блеском в глазах. — Тогда ладно, спокойной ночи, — девушка собиралась закрыть окно.

Прежде чем она успела это сделать, мужчина толкнул стекло и наклонился, глядя прямо на нее.

— Не уходи.

— Это не я ухожу, — сказала она ему. — Это моя спальня. Я планирую остаться здесь.

Он глупо улыбнулся.

— Может быть, тебе нужно лечь спать, — предложила она. — Ты пьян. Тебе, наверное, нужно выспаться.

— Знаешь что? — поинтересовался Грей, полностью игнорируя ее предложение. — Мы должны поцеловаться. Хотя бы раз. Посмотреть, есть ли там что-то, — он покачал головой. — Кого я обманываю. Конечно, там что-то есть.

— Есть? — спросила она мягко.

— А разве нет?

Да, есть.

И мысль о том, что он тоже это чувствует, заставляла все ее тело гореть. Как одна из тех маленьких молний, за которыми они вместе наблюдали, Мэдди почувствовала, что начинает светиться.

— Ты хочешь поцеловать меня? — спросила она, просто чтобы убедиться, что правильно его поняла.

— Да. Я действительно думаю, что мы должны. Покончим с этим.

Боже, он милый, когда пьян.

— Здесь? Через окно?

Он посмотрел на нее потемневшими глазами.

— Не-а. Это не Ромео и Джульетта.

— Ему пришлось забраться на ее балкон. Я живу в бунгало.

— Это чертовски хорошо, что мне не нужно карабкаться. Я бы, наверное, сломал себе шею.

Она усмехнулась.

— Так куда ты хочешь меня поцеловать?

— В губы, — он подмигнул.

Разговор с Греем был похож на прелюдию. Это заставляло ее тело болеть.

— Я шучу, — сказал он, наклонившись к ней через окно. — Выходи и позволь мне забрать тебя куда-нибудь. Первые поцелуи не должны происходить через окно. Нет, если тебе больше пятнадцати лет.

— Куда ты хочешь пойти?

Он был достаточно близко, чтобы протянуть руку и коснуться ее. Грей провел пальцами по длинным густым волосам девушки. От его прикосновения она вздрогнула. Ее тело было прижато к подоконнику, между ними был тонкий барьер из кирпичей. Ей захотелось снести их один за другим, чтобы оказаться ближе к нему.

— Если бы мы были в Лос-Анджелесе, я бы отвез тебя на маленький пляж недалеко от Малибу. Мы бы припарковались, сняли обувь и поплавали на волнах. Потом я бы повернул тебя так, чтобы луна освещала твое лицо. И я смотрел бы на тебя, пока не смог бы больше этого выносить. Может быть, ты бы немного посмеялась, потому что у меня на лице было бы это дурацкое выражение, ведь я не хотел бы испортить этот поцелуй.

Она старалась не упасть в обморок от его описания.

— И что бы ты сделал?

— Я бы запустил пальцы в твои волосы, вот так, — пробормотал он, скользнув рукой к ее затылку. Подоконник уперся в ее бедра. — Мне пришлось бы наклонить твою голову, потому что ты такая чертовски низкая, а я такой чертовски высокий.

— Это было грубо.

Он снова подмигнул.

— А потом я бы сказал тебе, какая ты чертовски красивая. Что я не могу выбросить тебя из головы. Каждую ночь я думаю о том, как покачиваются твои бедра, когда ты идешь и как один из твоих глаз слегка закрывается, когда ты улыбаешься. А твой голос такой дьявольски сладкий, что мне хочется затащить тебя в постель, пока я не заставлю тебя петь от удовольствия.

— И все это еще до того, как мы поцеловались? — спросила она, немного задыхаясь.

— Я люблю все делать правильно.

Она наклонила голову.

— Ну, отсюда до Лос-Анджелеса лететь шесть часов. Еще пара часов на посадку и высадку. Прибавь к этому дорогу до Малибу, и мы получим десять часов. В одну сторону, — девушка посмотрела на часы. — А моя смена начинается в шесть утра. Не думаю, что мы успеем.

— Выйди сюда, Мэдди Кларк, — Грей взял ее за руку и переплел ее пальцы со своими. — Я знаю, что ты умеешь лазать. Я видел тебя.

— И что потом?

— Потом я придумаю, куда тебя поцеловать.

Она покачала головой.

— Ты сумасшедший. Ты знаешь это?

— Да.

— И пьян.

— Всего пару стаканов, — он поднял четыре пальца.

— И ты разбил сердце моей сестре, — напомнила она ему.

— Как ее зовут?

— Грей! — Мэдди не могла удержаться от смеха, потому что это действительно было безумием. Но, возможно, ей нужно было немного безумия в жизни. Видит Бог, ее тело точно так считало.

— Давай. Вылезай, — Грей потянул ее за руку.

— Мне нужно надеть обувь, — она повернулась, чтобы посмотреть на свой шкаф.

Он потянул ее на себя.

— Я понесу тебя.

— Грей…

— Серьезно. Если я дам тебе сходить за обувью, ты можешь передумать. Тогда нам придется обсуждать все заново. А я хочу свой поцелуй, Мэдди. Я очень, очень хочу его.

Черт возьми, она тоже очень хотела этого.

Сделав глубокий вдох, она вытащила руку и схватилась за оконную раму, а затем перелезла через нее в носках. Он помог ей, его теплые, сильные руки обхватили ее талию. У нее перехватило дыхание от прикосновения.

— Поставь свои ноги на мои, — прошептал он, притягивая ее ближе. — Так твои носки не испачкаются.

— Это, наверное, самое романтичное, что я когда-либо слышала.

— Держись за меня, детка. Я сохраню твои подошвы чистыми и сделаю твою душу грязной, — мужчина нахмурился. — В голове это звучало гораздо лучше.

— Если тебе от этого станет легче, я поняла.

— Да, — сказал он, убирая прядь волос с ее глаз. — Действительно легче.

От того, как он смотрел на нее, у Мэдди задрожали ноги. Все было именно так, как он описал. Она будто завораживала его своими глазами, голосом и тем, как она покачивала бедрами. От этого у нее внутри все сжалось.

— Мэдди.

— М-м-м?

— Закроешь глаза, представишь, что на пляже при лунном свете?

— Я думала, ты собираешься отвезти меня в какое-то особенное место, — сказала она, сдерживая улыбку.

— Да, детка. Так и есть.

Она посмотрела на него, все еще стоя на носках его кроссовок. Это сделало ее на несколько сантиметров выше, чем обычно, но ей все равно пришлось откинуть голову назад, чтобы встретить его взгляд.

Грей шаркал ногами, перемещая ее за собой, пока лунный свет не упал на ее лицо.

— Вот так, — сказал он. — Идеально.

— Что ты видишь? — спросила она, положив ладони ему на грудь, чтобы успокоиться. А также, чтобы оценить грудные мышцы.

Да, такие же упругие, как я и думала.

— Я вижу, — сказал он, целуя ее в висок, — красивую женщину, — он скользнул ртом вниз к ее челюсти. — Ту, которая заставляет меня смеяться и кричать одновременно, — прошептал Грей, целуя уголок ее рта. — Женщину, которую я буду целовать. Иначе я точно умру, если не попытаюсь этого сделать.

— На пляже, — прошептала она. — Плескаясь в волнах.

— Тише. Я передумал.

То, как его губы задержались на уголке ее губ, было дразнящим. Она затаила дыхание, ожидая поцелуя и нуждаясь в нем. Он провел рукой по ее спине, притягивая ее еще ближе к себе, а она выгнулась в ответ. Всего несколько ласковых слов и легких прикосновений, и она запылала. Он выдохнул и от ощущения его дыхания на ее коже по позвоночнику пробежала дрожь.

Грей провел рукой по ее заднице и Мэдди прижалась к нему, чувствуя его желание.

Твердый и большой и это все, чего хотело ее ноющее тело.

— Грей, — прошептала она. — Ты сводишь меня с ума.

Его губы прижались к ее коже.

— Чувство взаимно, — он наклонил голову, и девушка увидела свое отражение в его темных глазах. — Продолжай смотреть на меня так, и я сделаю больше, чем просто поцелую тебя.

— Ты не посмеешь.

— Еще как посмею.

Увлекая ее за собой, он повернулся и прижал ее к кирпичному фасаду, наклонив голову для поцелуя. Мужчина просунул руки под ее задницу и она, не задумываясь, обвила ногами его бедра и, Боже, наслаждение пронзило ее. Голова откинулась назад, когда он поцелуями провел дорожку по ее горлу, это ощущение заставило девушку застонать.

— Господи. Я тверже, чем подросток.

Она рассмеялась, когда его рот снова достиг ее рта.

— Это самое долгое ожидание поцелуя в моей жизни, — сказала она ему. Вполне возможно, что ее тело поддастся раньше, чем губы. Он прижимался к ней так соблазнительно. Пальцы ее ног подгибались от удовольствия.

— Мне нравится предвкушение, — сказал Грей девушке.

— Это не предвкушение. Это секс в одежде.

— Если ты думаешь, что это хоть как-то похоже на секс, тебе есть чему поучиться, — он поднял бровь.

— И это ты должен меня учить?

Он снова толкнулся к ней и Мэдди проглотила свой крик. Она была смущающе отзывчива, и Грей знал это.

— Твой рот всегда такой умный? — спросил он ее.

— Почти всегда, — она захлопала ресницами. — Но я думаю, ты знаешь, что с этим делать, — ее бедра сжались вокруг него и он застонал. Такой сладкий звук.

Грей снова посмотрел на нее, юмор исчез из его выражения, сменившись темным желанием. У Мэдди перехватило дыхание, когда он наклонился ближе и медленно прижался губами к ее губам.

Если раньше она думала, что была нуждающейся, то это было ничто по сравнению с тем, что сейчас происходило. Он углубил поцелуй, приоткрыв рот. Кончик его языка скользнул по нежной коже нижней губы. Она крепко поцеловала его в ответ, ее губы двигались без всякой сознательной мысли.

Боже, как же он хорош. Так хорош.

Он точно знал, как целовать — не слишком напористо и не слишком мягко. Поцелуй «золотого сечения», от которого она взлетала ввысь. Его рот зажег фитиль, который продолжал гореть, ее тело пылало, пока он прижимал девушку к стене и глотал ее вздохи. И когда они наконец отстранились друг от друга, оба задыхаясь, ей показалось, что она потеряла частичку себя.

— Проклятье, — Грей покачал головой. — Там определенно что-то есть.

— Да, — согласилась она с улыбкой. — Думаю, есть.