Забери меня домой (ЛП)

Глава 16

Мэдди увидела серебристый Мерседес, как только повернула за угол на свою улицу. Он был припаркован на подъездной дорожке, его сияние выглядело совершенно неуместным рядом с ее ржавой Хондой Аккорд.

Проходя мимо, она заглянула на заднее сиденье и улыбнулась, увидев прочно закрепленные автомобильные кресла. Эшли всегда устанавливала автокресла, только когда дети были с ней. Ей не нравилось, как они портили ее мягкие кожаные сиденья.

— Здесь есть какие-нибудь монстры? — воскликнула Мэдди, открывая входную дверь. Она едва успела перевести дух, как по коридору пронесся Картер, громко крича, а за ним с восторгом визжала его трехлетняя сестра.

Он бросился к Мэдди, и она заключила его в медвежьи объятия. Грейс прижалась к ее ногам, прыгая вверх-вниз от восторга.

— Мы можем поиграть на пианино? — спросил ее Картер.

— Да. Хочу поиграть на пино, — Грейс кивнула, ее светлые локоны засветились в свете коридора. Ее лицо было таким серьезным, что Мэдди пришлось сдержать улыбку.

— Дайте своей тете немного пространства, — сказала Эшли, выходя из кухни. — Она только что вернулась с работы. А вы оба были заняты рисованием, помните? Вернитесь и закончите то, что вы делали.

— Я не хочу! — Картер выпятил нижнюю губу.

— Что прости? — язвительно сказала Эшли, поджав губы. Мэдди сразу почувствовала перемену в племяннике. Его голова поникла, и, кивнув, он схватил сестру за руку и потянул ее обратно на кухню.

— Мама, ты не могла бы присмотреть за детьми минутку? — позвала Эшли. — Я хочу поговорить с Мэдди.

— Конечно, — голос их мамы был теплым. — Давай, Картер. Покажи мне свой рисунок.

— Все в порядке? — спросила Мэдди, когда Эшли вошла в гостиную.

— Конечно, — Эшли улыбнулась, хотя улыбка не достигла ее идеально накрашенных глаз. — Мы просто проезжали мимо, и я решила зайти поздороваться.

— Проезжали мимо откуда? — Мэдди прислонилась к стене, сложив руки на груди.

— Это неважно, — быстро сказала Эшли, закрывая за ними дверь. Она повернулась к камину, взяла старую фотографию, на которой были изображены она и Мэдди и повернула ее, чтобы рассмотреть. — Так что там насчет караоке в баре «Лунный свет»?

Так вот почему она здесь.

Эшли никогда не терпела быть не в курсе всех событий. В детстве она всегда была единственной, с кем разговаривали и о ком говорили. Хотя она всегда заявляла, что ненавидит то, как Хартсонс Крик живет на сплетнях, возможно, ее старые привычки окончательно не умерли.

— Ничего такого, — Мэдди опустилась на стул с высокой спинкой в углу, украшенный розами. — Просто Бекка втянула меня в это.

— Бекка Хартсон? — Эшли поставила фотографию на место, провела пальцем по стеклу, затем повернула его, чтобы проверить, нет ли пыли. — Она была замешана в этом?

— Почему у меня такое ощущение, что ты — мама, а я — ребенок? — спросила Мэдди. — Разве я сделала что-то не так? Это было немного пения и веселья. Я понятия не имею, почему тебя это заинтересовало.

— Ты всегда меня интересуешь, — мягко сказала Эшли. — Ты знаешь это.

Это было правдой. Эшли всегда серьезно относилась к роли старшей сестры, с тех пор как они были такими же маленькими, как Картер и Грейс.

— Ну, тебе не нужно беспокоиться об этом. Я спела песню с Беккой, мы выиграли конкурс, я вернулась домой и на следующее утро встала на работу. Вот и вся история, — ложь имела странный вкус на языке. Почти грязная.

Эшли взяла в руки еще одну фотографию. На этот раз ее в выпускном платье. Мэдди до сих пор хорошо помнила тот вечер. Как прекрасно выглядела ее сестра. Их мама делала фотографию за фотографией: светлые волосы Эшли, уложенные в локоны, ее стройная шея, обнаженные плечи, серебряное платье, на покупку которого она копила несколько месяцев. Мэдди помнит, как смотрела на нее и думала, каково это — быть такой красивой. Она знала, что никогда не сможет так выглядеть.

Возможно, именно поэтому она пропустила свой собственный выпускной. Мысль о том, что ее фотография будет стоять рядом с фотографией Эшли, была слишком невыносима.

— Слышала, там был Грей, — Эшли повернулась к ней. — Джессика сказала мне, что видела, как вы разговаривали на площади. Она сказала, что вы были очень близки.

— У Джессики слишком много свободного времени.

Призрак улыбки промелькнул на губах Эшли.

— Она любительница посплетничать.

— Да, даже когда не о чем сплетничать.

Эшли села на стул рядом с Мэдди, расправив юбку, чтобы не было складок.

— Я беспокоюсь о тебе. После всего, что случилось в Нью-Йорке… — она запнулась и потянулась к руке Мэдди. — Между тобой и Греем ничего не происходит, не так ли? — спросила она. — Я просто переживаю из-за пустяков, верно?

Нью-Йорк. Эти два слова были как ведро ледяной воды на голову Мэдди. Эшли была одной из немногих в городе, кто знал о случившемся все эти годы назад. Она приехала, чтобы вернуть Мэдди домой, и никому не проронила ни слова. Иногда она сводила Мэдди с ума, но Эшли была рядом с ней, когда та нуждалась в ней больше всего. Только за это она любила свою сестру как сумасшедшая.

— Ничего такого не происходит, о чем тебе стоило бы беспокоиться, — это была лишь полуправда. А ложь, сказанная, чтобы защитить кого-то, на самом деле вовсе не была ложью, не так ли? — Это маленький город, и я работаю в закусочной. Я обязательно буду иногда с ним сталкиваться. Но он здесь всего на несколько недель, а потом снова уедет. Возможно, еще лет на десять.

И разве эта мысль не была для нее пинком под дых? Или напоминанием о необходимости беречь свое сердце.

— Ты видела его в закусочной? — спросила Эшли, приподняв брови. — Я бы подумала, что он может позволить себе поесть в более хорошем месте. В Стэнхоупе есть несколько прекрасных ресторанов.

Мэдди подумала о том, чтобы указать на то, что закусочная была хорошей, но она уже достаточно наврала.

— Он работает над домом своего отца. У него не так много времени, чтобы ездить куда-то в более приятные места.

— Что? — Эшли рассмеялась. — Это неправда. С чего бы ему работать над домом своего отца? У него должно быть достаточно денег, чтобы нанять десятки рабочих.

Мэдди пожала плечами.

— Это семейное дело, я думаю.

Эшли зажала нижнюю губу между зубами, затем отпустила ее и посмотрела вниз на свою юбку.

— Он спрашивал обо мне?

— Я не знаю, — сказала Мэдди. — Возможно. Наверное, упоминал о тебе и детях.

— Он знает, что я живу в Стэнхоупе? — спросила Эшли. — Ты сказала ему, что я вышла замуж за Майкла? И что его родители владеют Первым государственным банком?

— Хм… — Мэдди старалась не ухмыляться, но это было непросто. — Нет, но я обязательно это сделаю, если увижу его снова.

— О нет, не делай этого. Он узнает от кого-нибудь, — Эшли пожала плечами. — Я просто хочу, чтобы он знал, что у меня все хорошо, — она выпрямила спину. — Что он не единственный, кому удалось уехать из города и чего-то добиться.

Мэдди не знала, что ответить. Если бы это был кто-то другой, она бы закатила глаза, но это была ее сестра. И в ее голосе слышались нотки обиды. Напоминание о том, как она была опустошена, когда Грей уехал в Лос-Анджелес и не оглядывался назад.

Если бы Эшли когда-нибудь узнала, что Мэдди целовалась с ее бывшим, она бы впала в бешенство. От одной мысли об этом желудок скручивался в узел. Еще одно напоминание о том, что флиртовать с Греем Хартсоном было плохой идеей, как будто она этого и так не знала.

«Ты не флиртовала с ним, ты его поцеловала», — напомнил ей голосок в голове.

Мэдди вздохнула. Да, это была ужасная идея — поцеловать Грея Хартсона. Но мысль о том, чтобы не целовать его, казалась еще хуже. И если это означало, что ей придется лгать сестре, маме, всему городу, чтобы снова почувствовать его губы на своих? Тогда, прости Господи, она так и поступит.

— Мама, я закончил свой рисунок, — взволнованно сказал Картер, открывая дверь. — Хочешь посмотреть?

— Конечно, — Эшли бросила на Мэдди настороженную улыбку.

— Вот, держи, — Картер сунул листок бумаги в руки своей матери, а затем повернулся к Мэдди с выражением надежды. — Теперь мы можем играть на пианино или вы двое все еще спорите?

Мэдди разразилась смехом и взяла протянутую руку Картера.

— Конечно, мы можем пойти поиграть немного.

— Десять минут, — сказала ему Эшли. — И мы не спорили, мы разговаривали.

Ровно в восемь часов Мэдди обулась и позвала маму.

— Я ухожу. Вернусь до полуночи. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— С кем ты опять идешь гулять? — спросила мама из своей спальни.

— Просто с несколькими друзьями, — поспешно ответила Мэдди. — Спокойной ночи.

Прежде чем мама успела задать ей еще несколько вопросов, девушка схватила свитер, сумочку и вышла на крыльцо, планируя посидеть на качелях до прихода Грея. Но тут она увидела, что он идет по дорожке, одетый в джинсы, темно-серую толстовку и бейсболку, и остановилась на верхней ступеньке.

— Привет, — он поднял на нее глаза, снимая бейсболку. — Я как раз собирался постучать.

— Я решила подождать здесь. Не хотела беспокоить маму.

Медленная улыбка заиграла на его губах.

— Выглядишь красиво, — сказал он, рассматривая ее сине-белое летнее платье, приталенное в лифе и расклешенное на бедрах.

Она уложила волосы, темные волны каскадом спускались по спине. Взглянув в зеркало, она с облегчением вздохнула, что ей удалось их укротить.

Дойдя до нижней ступеньки, Грей протянул ей руку. Она скользнула рукой в его ладонь, ощущая его тепло и мозоли от игры на гитаре. Силу его пальцев, обхвативших ее.

— Куда мы едем? — спросила она, когда он подвел ее к грузовику, припаркованному на другой стороне подъездной дорожки. Он был блестящим и новым, судя по его виду. И дорогой. Не такой грузовик, какие обычно встречаются в Хартсонс Крик.

— Я подумал, что мы могли бы прокатиться, — Грей открыл дверь и помог ей забраться внутрь. — Я собрал немного еды и напитков. Не был уверен, поела ли ты.

— Я могу снова поесть, — Мэдди пожала плечами. — Особенно если это стряпня тети Джины.

— Как ты догадалась? — он усмехнулся.

Она подмигнула.

— Женская интуиция. Но меня больше интересует, что именно ты сказал ей, для чего тебе нужна еда.

Он забрался в кабину, пристегнул ремень безопасности и нажал на зажигание, после чего двигатель взревел.

— Она не спрашивала, а я не говорил. Но если бы она спросила, я бы сказал ей, что пытаюсь ухаживать за красивой женщиной и мне нужна любая помощь, которую я могу получить.

— Ухаживать? — Мэдди рассмеялась, потому что это напомнило ей о разговоре с Картером на прошлой неделе. — Это второй раз, когда я слышу это слово за последние несколько недель.

Грей приподнял бровь.

— Кто-то еще ухаживает за тобой?

— Нет, если не считать моего племянника, — она усмехнулась. — Надеюсь, что у тебя это получится немного лучше.

— Может быть, — он нажал на газ. — Это работает?

Работает?

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, изучая его профиль. Прямой нос, мягкие губы, челюсть, оттененная вечерней щетиной. Он бросил бейсболку на заднее сиденье, его волосы были взъерошены, но от этого он выглядел еще более привлекательным, если такое возможно.

Еще до того, как он отправился в Лос-Анджелес и стал знаменитым, он был ей не по зубам. Теперь он был на миллион километров выше в стратосфере. И все же он здесь, говорит о том, как ухаживать за ней и от этого ей стало смешно.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — сказала она, когда он свернул налево на главную дорогу из города.

— Да. Валяй.

— Почему я здесь?

Уголок его губ приподнялся.

— Я уже сказал тебе. Я ухаживаю за тобой.

— Но почему я? Из всех людей, с которыми ты бы мог сейчас сидеть рядом, почему я?

Он нажал на тормоз, заставив машину остановиться на пустынном переулке.

— Как ты думаешь, с какими людьми я хочу сидеть рядом? — спросил он, повернувшись к ней лицом. Его брови были сведены вместе.

Ей пришлось бороться с желанием не разгладить его хмурые морщины.

— Ладно, неважно, — сказала она ему. — Я просто веду себя глупо.

— Для тебя это явно имеет значение. Значит, это важно и для меня. Поэтому позволь мне сказать тебе кое-что прямо сейчас. Нет никого в мире, кого бы я предпочел видеть на этом месте, кроме тебя. Когда ты согласилась, чтобы я забрал тебя, я почувствовал, что выиграл чертов приз. Потому что у меня сложилось впечатление, что ты не часто соглашаешься на такие вещи.

— Да, не соглашаюсь, — мягко сказала она.

Он протянул руку, чтобы взять ее подбородок между пальцами, его хватка была мягкой, но уверенной. Медленно он наклонил ее голову так, чтобы она смотрела прямо ему в глаза.

— Так почему же ты согласилась на это сегодня?

У нее перехватило дыхание от его пристального взгляда. От него все ее тело накалилось, как будто солнце палило прямо на нее. Если он будет продолжать в том же духе слишком долго, она может обжечься.

Все остроумные замечания, которые она могла придумать, растаяли на языке.

— Потому что я не могла не согласиться, — тихо сказала она. — Я не переставала думать о тебе с тех пор, как ты вернулся в Хартсонс Крик. И то, как ты поцеловал меня прошлой ночью… — она замолчала, покачав головой. — Я не могу и это выбросить из головы.

Он сглотнул, его адамово яблоко подрагивало под кожей.

— Да, — сказал он, его голос был хриплым. — Мне тоже трудно не думать об этом, — Грей отпустил ее челюсть. — Давай уедем отсюда, пока ты не передумала, — двигатель ожил, когда он поставил ногу на газ.

— Куда мы едем? — снова спросила она, улыбка заиграла на ее губах.

— Подожди и увидишь.