Забери меня домой (ЛП)

Глава 21

— Твоя звукозаписывающая компания в бешенстве, — сказал Марко по телефонной линии. Грей сидел в летнем домике, вытянув перед собой ноги в джинсах и положив ступни на ящик. — Я обещал им, что ты будешь готов к записи в сентябре. Они не в восторге от того, что им придется отложить запись на два месяца.

— Это был несчастный случай, — напомнил ему Грей. Он привык к резким ответам Марко. Даже любил их. Он платил своему менеджеру за панику, так что Грею не приходилось этого делать. — Просто скажи им, что я буду готов в ноябре.

— Я уже сказал. Но они все равно волнуются, Грей. Ты закончил тур на высоте. Они не хотят, чтобы ты исчез на несколько месяцев. Они планировали выпустить твой следующий сингл в декабре.

— Мы все еще можем. Просто будет туго, вот и все, — он вытянул перед собой поврежденную руку, морщась от мгновенной боли, которую причинило его движение. Сейчас он никак не мог даже держать гитару, не говоря уже о том, чтобы играть. Звукозаписывающей компании придется подождать.

— Я говорил с PR-отделом, и они готовят план на ближайшее время, — продолжал Марко.

Грей представил себе, как его менеджер сидит в своем кабинете, одетый в свой дизайнерский костюм и тонкий, завязанный узлом галстук, а его очки в проволочной оправе низко сидят на переносице. Он был моложе Грея, но вел себя лет на десять старше.

— Они хотят вернуть тебя в центр внимания. Пусть люди увидят, чем ты занимаешься в своем родном городе. Журнал «Рок» согласился написать о тебе статью. Они пришлют журналиста на следующей неделе.

— Что? — Грей сел прямо. — Я не соглашался на это.

Марко сделал паузу.

— Хорошо, позволь мне перефразировать. Грей, ничего, если на следующей неделе журналист приедет взять у тебя интервью? Это будет полезно для твоей карьеры.

— Нет.

На телефонной линии раздался тяжкий вздох.

— Ты должен бросить им кость. Они заплатили огромный аванс за твой следующий альбом, а теперь ты поранился, сделав какую-то глупость. Кстати, я говорил тебе не делать этого.

Улыбка приподняла уголки губ Грея.

— Ты собираешься сказать мне, что: «Я же тебя предупреждал».

Он знал, что Марко никогда этого не сделает. Он был слишком дипломатичен для этого.

— Я собираюсь сказать, чтобы ты для разнообразия послушал меня. Дай мне заработать деньги, которые ты мне платишь. Просто дай это интервью и тогда ребята из «Виста Рекордз» будут очень довольны.

От мысли о том, что журналист приедет брать у него интервью здесь, в Хартсонс Крик, Грею захотелось застонать. Это было похоже на столкновение двух миров, и он не представлял, к чему это приведет. В Лос-Анджелесе он был Греем Хартсоном. Рок-певец, обладатель премии «Грэмми», владелец прекрасного дома на холмах над Малибу. Там он контролировал то, кем он был.

Но здесь? Здесь он чувствовал себя голым. И да, отчасти это было связано с Мэдди и тем, как она заставляла его хотеть быть таким. Но были и другие вещи. Например, его отношения с отцом. Он не хотел, чтобы об этом узнал весь мир.

— Хорошо, я дам интервью, но только в Лос-Анджелесе, — сказал Грей, откинувшись в кресле. — Скажи мне время и дату, и я буду там.

Марко на мгновение заколебался.

— Это не сработает, — тихо сказал он. — Они уже взяли у тебя целую кучу интервью в Лос-Анджелесе. Они хотят эксклюзив. А звукозаписывающая компания хочет начать создавать шумиху вокруг твоего альбома. Журналист хочет увидеть тебя в твоем родном городе. Хочет получить инсайдерскую сенсацию относительно вдохновения, лежащего в основе твоего следующего альбома.

— И это должно быть на следующей неделе?

— Да. Это будет Рик Чарльз. Привезет с собой фотографа. Я организую прическу и визажиста. И, конечно, я буду там.

— Конечно, — сарказм слетел с его языка.

На следующей неделе.

Мысль об этом вызвала у него тяжелое чувство дискомфорта. Ему придется поговорить с тетей Джиной и Беккой, не говоря уже об отце. И объяснить это Мэдди, хотя он понятия не имел, как она к этому отнесется.

— Так я скажу им, чтобы они продолжали? — спросил Марко. — Мы прилетим в воскресенье вечером, чтобы начать в понедельник утром. Они не должны быть там дольше пары дней.

— Да, скажи им, что все в силе.

Даже если это заставило его почувствовать легкое головокружение, как будто мир опрокинулся. Как никто другой, он знал, что интервью и публичность — это цена, которую нужно заплатить, чтобы добиться такого успеха, как у него. Он окажет им услугу, они окажут ему, и, может быть, все перейдут к следующему делу.

Однако это не мешало ему чувствовать себя странно.

Грей вошел в закусочную как раз в тот момент, когда у Мэдди зазвонил телефон. Она взглянула на него, и ее сердце пропустило удар, когда она увидела его крепкое и сильное тело в обтягивающей черной футболке. Татуировки, которые она не раз прорисовывала своими губами, красочно выделялись на его мощных бицепсах.

— Привет.

Она улыбнулась, когда он подошел к стойке. Это было время затишья между обедом и ужином — только два столика были заняты и ни один из клиентов не выглядел особенно заинтересованным в рок-звезде, которая только что вошла.

— Привет, — он облокотился на стойку. — Я только что вернулся со смены повязки. Решил успокоить боль пирогом.

Ее ухмылка расширилась.

— Может я лучше сцелую ее?

Он наклонился ближе, поймав ее взгляд.

— Я могу придумать лучшее место для этих красивых губ.

— Это потому что ты грязный, — она приподняла бровь. — Я хочу, чтобы Вы знали, что это солидное заведение, мистер Хартсон.

Он наклонил голову в сторону, его губы скривились.

— Тогда почему Вы здесь работаете?

— Я проигнорирую этот вопрос и принесу тебе пирог, — она потянулась за тарелкой. — Как рука? Сильно болит?

— Не слишком сильно. Рана чистая, что хорошо и я принял немного обезболивающего перед тем, как идти. Но я бы все равно хотел поцелуй, — Грей подмигнул.

— Позже.

— Ловлю тебя на слове.

Ее телефон снова зажужжал, на нем высветилось имя ее сестры. Мэдди вздохнула и убрала телефон в карман джинсов.

— Это Эшли, — сказала она. — Полагаю, ей все уже известно, — девушка сжала губы в попытке улыбнуться. — Пришло время держать ответ.

— Ты не собираешься отвечать на звонок?

— Я попрошу ее встретиться со мной после работы, — сказала Мэдди, ее желудок опустился. — Есть вещи, которые следует решать только с глазу на глаз.

— Ты собираешься рассказать ей о нас?

Он наклонил голову в сторону, его глаза изучали ее лицо.

Боже, как он хорош собой.

Каждый раз, когда их взгляды встречались, она чувствовала, как ее пронзает электрический разряд. Все, чего ей хотелось, это свернуться калачиком рядом с ним и притвориться, что остального мира не существует.

Но, похоже, у всех остальных были другие планы.

— Да, — тихо сказала она. — Собираюсь.

И это напугало ее до смерти. Не из-за ответа Эшли, а потому что она наконец-то призналась, что у нее есть чувства к Грею. Сильные. Которые могут причинить ей боль, если все пойдет не так.

Боже, она не хотела об этом думать.

— Тогда я буду там с тобой.

Ее глаза расширились.

— Ты шутишь?

— Нет. Если ты расскажешь Эшли о нас, то я хочу быть там, чтобы поддержать тебя.

Он пожал плечами, как будто речь шла о том, чтобы прийти к ней на ужин, а не о каком-то семейном бедствии, как Мэдди себе это представляла.

— Это очень мило, — сказала она ему. — Но она воспримет это гораздо хуже, если ты будешь рядом. Я должна сказать ей об этом наедине.

Грей посмотрел на Мэдди, и она увидела вопросы в его глубоких, голубых глазах. Она ждала, что он снова начнет протестовать, но вместо этого он медленно кивнул.

— Хорошо. Но если она сойдет с ума, не стесняйся сказать ей, что это я виноват в том, что соблазнил тебя.

— Ты думаешь, что соблазнил меня? — спросила Мэдди, улыбка вернулась на ее лицо. Он улыбнулся ей в ответ, и от этой улыбки у нее перехватило дыхание.

— Да, — сказал он, придвигаясь еще ближе. Хорошо, что между ними была стойка, иначе она, наверное, терлась бы о него, как кошка в течке. — Я соблазнил тебя. И воспоминания составляют мне компанию по ночам.

— Хорошо, что ты правша, — прошептала она, и он громко рассмеялся. — И для протокола, я позволила тебе соблазнить меня.

— Я знаю, — он протянул руку, чтобы убрать прядь волос за ее ухо. Она вздрогнула от теплоты его прикосновения. — Я не питаю иллюзий по поводу того, кто здесь главный, Мэдди, — мужчина посмотрел на нее горячим взглядом. — Ты обвела меня вокруг пальца.

— Правда? — вздохнула она.

— Да. И мне это чертовски нравится.

Дверь снова открылась, и на этот раз вошли две болтающие женщины и направились к кабинке.

— Я должна пойти принять несколько заказов, — сказала Мэдди. — Пока Мерфи не выгнал меня.

Грей оттолкнулся от стойки.

— Позвони мне позже. Как только поговоришь с Эшли.

— Хорошо.

— И, если ты захочешь позволить мне соблазнить тебя снова, я согласен и на это.

Она засмеялась.

— Я буду иметь это в виду. Ты хочешь пирог сейчас?

— Да, но я лучше возьму его с собой. Мне нужно кое-что сделать сегодня днем. На следующей неделе прилетает репортер, чтобы написать обо мне статью.

— Ты даешь здесь интервью? — спросила его Мэдди.

— Да. Журнал «Рок» хочет поговорить о следующем альбоме, и эта реклама порадует мою звукозаписывающую компанию. Потому что сейчас они очень злы из-за этого, — он помахал своей раненой рукой.

— Когда они приедут? — ее охватила волна тревоги.

— В понедельник. И не надо так волноваться. Они просто хотят поговорить о музыке и моем воспитании.

— Хорошо, — тихо сказала она, но тревожное чувство не исчезло. Даже наоборот, оно усилилось.

— Я не собирался говорить о нас, — сказал он ей. — Если это то, что тебя беспокоит.

Она выдохнула, теплый воздух вырвался из ее рта.

— Спасибо, — сказала она. — Не уверена, что готова к этому.

На его лице промелькнуло мимолетное выражение. Но она не смогла уловить его. Затем он снова улыбнулся и оно исчезло.

— Я принесу тебе пирог, — сказала она, поставила тарелку обратно под прилавок и взяла картонную коробку. Она подняла стеклянную крышку и отрезала кусочек. — Тебе нужны взбитые сливки?

— Нет. Нужно следить за тем, что я ем перед фотосессией, — он потрогал свой плоский живот и подмигнул.

И все эти страхи и тревоги исчезли, сменившись потребностью, от которой у нее сводило бедра и сердце колотилось, как у скаковой лошади.

Он сунул ей в руку пятидолларовую купюру.

— Увидимся позже, Мэдди, — сказал он ей, его глаза были нежными, когда он сжимал ее пальцы. Затем он убрал руку, взял свою коробку с едой и длинными, уверенными шагами вышел из закусочной.

Да, она увидит его позже, если Эшли не убьет ее раньше.

— Ты солгала мне, — сказала Эшли, ее глаза вспыхнули от гнева. — Я специально спросила тебя, есть ли между вами что-то, а ты сказала, что нет. Знаешь, что я почувствовала, когда Джесс позвонила и рассказала мне, что она видела в больнице? Весь город смеется надо мной. Над тем, что ты крутишься с парнем, который разбил мне сердце.

Мэдди тяжело сглотнула. Ее сестра имела полное право злиться на нее.

— Ты моя сестра, — продолжала Эшли. — А сестры поддерживают друг друга. Они не ходят тайком, не врут друг другу и не делают, Бог знает, что еще. После всего, что я для тебя сделала, ты повернулась и ударила меня в сердце.

— Я знаю, что между тобой и Греем есть история, — сказала Мэдди, ее голос звучал неуверенно. — Но все это случилось давным-давно. Разве ты не можешь оставить прошлое в прошлом?

— Дело не в нас с Греем. Дело в нас с тобой. Что будет, когда Грей вернется в Лос-Анджелес? Ты поедешь с ним?

— Я не знаю. Мы не говорили об этом.

— Так ты уедешь? — спросила Эшли, ее голос поднялся на октаву. — Ты уйдешь от мамы и меня? И от Картера и Грейс? Ты бы разбила их сердца.

— Я никогда не хотела никому причинить боль. И я не собираюсь никуда уезжать прямо сейчас.

— Значит, у тебя будут отношения на расстоянии? — смех Эшли был коротким и без юмора. — Ты действительно думаешь, что такой пылкий мужчина, как Грей, согласится на это? Ты сумасшедшая, Мэдди. В конце концов, он причинит тебе такую же боль, как мне. Так же, как тебе было больно, когда ты уехала в Нью-Йорк.

Грудь Мэдди сжалась от слов сестры.

— Он не причинит мне боли, — прошептала она.

— Я тоже так думала. Все те разы, когда он держал меня в своих объятиях и говорил, что мы навсегда, — в глазах Эшли блестели слезы. — Он давал мне обещания, а потом нарушал их. Ты видела, что он сделал со мной. Ты видела, как мне было больно. И ты снова причиняешь мне боль, находясь с ним.

— Я не хочу причинять тебе боль, — сказала ей Мэдди. Она протянула руку, пытаясь взять Эшли за руку, но сестра отстранилась. — У тебя есть Майкл. И Грейс, и Картер. Если бы у вас с Греем все не закончилось так, как закончилось, ты бы не была их мамой.

— Это не имеет значения, — настаивала Эшли. — Ты моя сестра. Ты должна быть на моей стороне. Всегда.

— Так и есть. Я на твоей стороне.

— Тогда покончи с Греем. Пусть он вернется в Лос-Анджелес, и мы вернемся к тому, что было. Мы были счастливы, Мэдди. Мы все были счастливы. У меня есть моя семья. У тебя есть мама, твоя музыка и закусочная. Это работает на нас. Не позволяй Грею разрушить это.

Мэдди моргнула.

— Это сработало для тебя. Но я не уверена, что это сработало для меня. Такое ощущение, что я так долго жила в темноте. А потом появился Грей и впустил свет. Я не хочу возвращаться к тому, кем я была. Такая жизнь мне нравится больше.

— О, ради Бога. Следующее, что ты мне скажешь, это то, что ты его любишь.

Мэдди тяжело сглотнула.

— Ты не любишь его, не так ли? — спросила Эшли, ее сузившиеся глаза буравили Мэдди. — Скажи мне, что ты не влюблена в Грея Хартсона.

Мысли Мэдди были заняты им. О нежности в его глазах, когда он говорил с ней. Тепле его рук, когда он касался ее обнаженной кожи. И поцелуях. Этих дразнящих, разрывающих сердце поцелуях. Они наполняли ее душу так, как она никогда не испытывала раньше.

— У меня есть к нему чувства, — призналась она.

Эшли покачала головой.

— Он знает, что произошло в Анселле?

— Я ему еще не рассказывала.

— Тогда те чувства, которые у тебя есть, ничего не значат. Если ты не чувствуешь себя в достаточной безопасности, чтобы рассказать ему все о себе, тогда это всего лишь притворство, не так ли? — Эшли наклонилась вперед, ее голос звучал настоятельно. — Если ты не можешь рассчитывать на то, что он будет рядом с тобой, в чем смысл? И ты не можешь на него положиться, Мэдди. Так же, как я не могла на него положиться. Он использует тебя и отбросит в сторону, и я не знаю, сможешь ли ты оправиться от этого во второй раз, — она сложила руки на груди. — И, если ты думаешь, что я буду рядом, чтобы помочь тебе, когда он бросит тебя, ты ошибаешься. Я спасла тебя однажды, но больше я этого делать не буду.

В глазах Эшли была боль, и Мэдди было тяжело это видеть.

— Я так благодарна за все, что ты для меня сделала, — сказала она, ее сердце болело. — И я сделала все, что могла, чтобы отплатить тебе. Я тоже была рядом с тобой. Поддерживала тебя, когда у тебя были Картер и Грейс. Заботилась о маме, чтобы ты не волновалась, — Мэдди глубоко вдохнула. — Но я не могу сделать это для тебя. Я не могу отказаться от своего единственного шанса на счастье.

Выражение лица Эшли было напряженным.

— Если ты хочешь бросить свою семью ради какого-то парня, который, как мы все знаем, тебе не подходит, давай. Но меня здесь не будет, чтобы посмотреть на это. И Картер с Грейс тоже, — она раскинула руки и повернулась на каблуках, ее светлые волосы развевались позади, пока она шагала через комнату. Ее шпильки стучали по деревянному полу. Распахнув дверь, она обернулась к Мэдди, ее глаза были жесткими и темными. — Надеюсь, ты счастлива, — сказала она ей. — Потому что ты только что разбила мне сердце.