Забери меня домой (ЛП)

Глава 7

— Не может быть, чтобы ты бегал по чужим дворам и скакал через заборы, — произнес Таннер, покачав головой, после рассказа Грея о его побеге из церкви. Он был дома уже несколько часов и тетя Джина приготовила обед. Грей с Таннером прибирались на кухне, пока она и Бекка сидели с его отцом. — Ты все выдумываешь.

— Нет. Иди и спроси Кору Джин в закусочной. Это она мне помогла.

— Кора Джин? — Таннер поднял темную бровь. — Ты хочешь сказать, что Кора Джин перепрыгнула через высоченный забор? — он усмехнулся. — Теперь я точно знаю, что ты лжешь.

— Почему? — спросил Грей, его голос был полон недоумения.

— Потому что Коре Джин семьдесят четыре года. Ты, наверное, помнишь ее с тех пор, как мы были детьми. Она всегда кричала на нас за беспорядок, — Таннер нахмурился. — Да ладно, ты должен помнить?

— Я действительно не помню никакой Коры Джин, — он нахмурился, пытаясь заставить свой мозг работать. — Погоди… ты имеешь в виду Боевого Топора?

— Да, — Таннер кивнул. — Маленькая старушка. Белые волосы собраны в пучок, — он вздохнул. — И, по-видимому, очень хорошо умеет лазать на заборы.

Грей провел подушечкой большого пальца по нижней губе.

— Она не была старой, — сказал он Таннеру, на лице которого появилась ехидная ухмылка. — Ей было не больше двадцати пяти.

Она была молода, красива и заставляла его смеяться так, как он делал это когда-то.

И он хотел целовать ее до тех пор, пока у них обоих не перехватит дыхание.

— Но она сказала, что ее зовут Кора Джин?

— Да. Она работает в закусочной.

— Что я могу тебе сказать, — Таннер пожал плечами. — Единственный человек моложе пятидесяти лет, работающий в закусочной — это Мэдди, и я уверен, что ты ее знаешь, поскольку встречался с ее сестрой в течение трех лет.

У Грея пересохло во рту.

— Мэдди Кларк? Сестра Эш?

Таннер рассмеялся.

— Я так и сказал.

Это было невозможно. Мэдди Кларк было четырнадцать лет, и она носила брекеты. Грей потряс головой, пытаясь прогнать мысли.

— Что насчет Мэдди Кларк? — спросила Бекка, неся пустую тарелку на кухню.

— Грей путает Кору Джин Мастерс и Мэдди Кларк, — глаза Таннера заблестели. — Это легко сделать.

— Вся эта слава вскружила ему голову, — Бекка закатила глаза. — И, судя по тому, что сказала тетя Джина, Мэдди Кларк спасла твою задницу. Эти девочки-подростки хотели съесть тебя на завтрак.

Грей все еще пытался осознать это.

— Мэдди Кларк, — повторил он. — Я не знал, что она все еще живет в городе.

Бекка взяла свежее полотенце из ящика и помогала Таннеру вытирать посуду, пока Грей ставил ее на стойку.

— Она уехала на некоторое время. Поступила в Анселл, чтобы изучать музыку, — сказала она ему. — Но что-то случилось, и она снова вернулась домой.

— Что-то случилось? — повторил Грей. В нем поднялось любопытство. — Что случилось?

Все знали, что в Анселл поступают только лучшие. Колледж исполнительских искусств в Нью-Йорке имел одну из самых престижных музыкальных программ в стране.

— Полагаю, она вернулась, чтобы присмотреть за мамой, — Бекка пожала плечами. — Очень жаль, потому что я думала, что у нас появится еще одна звезда, — его сестра усмехнулась. — Это могло бы меньше вскружить твою голову.

— Мэдди выступала?

— Она играла на пианино. До сих пор играет.

— Точно, теперь я вспомнил, что она играла. Помню, у нее были уроки с ее мамой, когда я встречался с Эш, — он нахмурился, вспоминая те дни.

Эшли в костюме чирлидерши, у Грея всегда синяк или два после футбола. Маленькая Мэдди сидела за пианино, ее мама наклонялась к ней, чтобы показать на ноты, лежащие перед ней.

Он почти чувствовал аромат жаркого, доносящегося из кухни.

— Но теперь она работает в закусочной?

— И преподает игру на пианино, — Бекка пожала плечами. — Уже несколько лет.

Он хотел спросить еще что-нибудь, но Бекке уже стало любопытно, почему он задает столько вопросов. Еще чуть-чуть, и она сама бы могла задать несколько. А сейчас он не был готов на них отвечать.

Пару часов назад Грей чуть не поцеловал младшую сестру своей бывшей девушки. И не сложно представить, какую бы гору дерьма это все вызвало.

Грей закончил мыть последнюю тарелку и поставил ее на полку, затем слил воду. На слив ушла целая вечность, что заставило его напрячься.

— В этом доме хоть что-нибудь работает так, как надо? — спросил он.

— Нет, — Бекка усмехнулась.

И разве это было не правдой?

После такого утра ему захотелось что-нибудь ударить.

— Я собираюсь подняться в свою комнату и поиграть на гитаре, — сказал он, когда они закончили убирать посуду. — Увидимся позже.

Немного игры на гитаре было то, что нужно его душе. Что угодно, лишь бы отвлечься от этого дома, этого города и этих чертовых жителей, которые сводили его с ума.

Особенно от той, которая заставляла его смеяться и хотеть ее целовать, а также та, которая лгала ему в лицо о своем имени.

Да, особенно, от Мэдди Кларк.

— Входите, — позвала Мэдди племянников, распахивая дверь с ухмылкой на лице.

Маленькая Грейс бросилась к девушке, и та едва успела поймать ее, не упав. Картер попятился назад, на его лице появилась застенчивая улыбка, когда он потянул за воротник рубашки.

— Привет, дружок, — сказала Мэдди, взъерошив его светло-каштановые волосы. — Выглядишь нарядно.

— Что значит «нарядный»? — спросил он.

— Значит модно. Но это старомодное слово. Так одевались парни, которые умели ухаживать за женщиной.

— А что такое ухаживать? — спросила Грейс, спускаясь с рук Мэдди. — Это что-то связанное с ведьмами?

— Ты опять путаешь моих детей? — спросила Эшли, поднимаясь по ступенькам к месту, где стояла Мэдди.

— Мама, что такое ухаживать? — спросила Грейс, почесывая макушку своих светлых волос.

Смущенные глаза Эшли встретились с глазами Мэдди.

— Я рассказывала ей про ухаживания, — сказала Мэдди. — Как в старые времена.

— Ухаживание — это когда мужчина хочет сделать женщину счастливой, — сказала Эшли, закатив глаза на Мэдди. — Но это не то слово, которое вам обоим понадобится еще долгое время. А теперь идите в дом и повидайтесь с бабушкой. Я хочу поговорить с тетей Мэдди.

Девушка отошла в сторону, чтобы Грейс и Картер могли проскользнуть мимо, их ботинки стучали по деревянному полу, пока они бежали на кухню. Она услышала глубокий голос мамы, приветствующей их, за которым последовали более высокие тона ответов детей.

— Все в порядке? — спросила Мэдди свою сестру.

Эшли выглядела прекрасно, как всегда. Ее светлые волосы были убраны в низкий пучок, а простые линии темно-синего платья подчеркивали ее стройную фигуру. Мэдди чувствовала себя неловко, стоя рядом с ней в футболке и джинсах, но что в этом нового?

Она всегда была в тени Эшли. Со временем смирившись с этим. Даже смеялась над этим. И, если иногда ей хотелось, чтобы люди не сравнивали их так сильно, то это было нормально, не так ли?

Эшли погладила ее по волосам.

— Есть новости в городе? — спросила она с невинным выражением лица. — Есть что-нибудь, о чем я должна знать?

Мэдди пожала плечами.

— Например?

— Я слышала, что Грей был сегодня в церкви и вызвал переполох. Мне интересно, видела ли ты что-нибудь из закусочной?

На мгновение Мэдди замерла.

Знает ли Эшли нашем побеге? Или, что еще хуже, о почти поцелуе?

— Что, например? — спросила она, стараясь говорить, как можно ровнее.

— Не знаю. Я просто решила спросить, — Эшли выглядела задумчивой. — Как ты думаешь, мне стоит пойти к нему?

Мэдди моргнула.

— С чего бы тебе это делать? — ее желудок чувствовал себя странно. Как будто внутри него нагревалась жидкость.

Эшли пожала плечами.

— Когда-то я была любовью всей его жизни. Мы встречались три года. Это покажется грубым, если я хотя бы не поздороваюсь, не так ли? — ее голос упал. — Или ты думаешь, что это может произвести на него неправильное впечатление?

Пальцы Мэдди сжались в кулак.

— Разве это не расстроит Майкла? — спросила она.

Муж Эшли не был похож на ревнивца, но, опять же, Мэдди не была уверена, какой он на самом деле. Когда бы она его ни видела, он всегда был таким тихим, как будто не хотел присутствовать на мероприятии, которое они посещали. Он был на десять лет старше Эшли, что делало его старше Мэдди на шестнадцать лет и она не могла вспомнить ни одной общей черты, кроме Эшли и их детей.

— С чего бы? — спросила Эшли, смеясь. — Не похоже, что я тосковала по нему все это время. В конце концов, я замужем. И я надеюсь, что Грей тоже забыл меня. Прошло больше десяти лет с тех пор, как мы расстались.

— Я не знаю, — ответила Мэдди, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. — Просто все это как-то странно, понимаешь?

— Почему ты думаешь, что это странно? Ты его почти не знала. Ты была еще маленьким ребенком, когда он уехал из города, — Эшли покачала своей красивой головой. — Честно говоря, Мэдди, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я просто хочу поступить правильно. Я не хочу, чтобы все говорили обо мне и думали, что я была грубой, если не пришла в гости. Но я также не хочу, чтобы они говорили, что я отчаянно хотела его увидеть, — она вздохнула.

Внешность всегда была важна для Эшли, даже в детстве. Она была самой красивой девочкой в школе, главной болельщицей и, конечно же, ее парень был тем, кого вожделели все остальные девочки.

Иногда Мэдди казалось, что жизнь дается ее старшей сестре гораздо легче, чем ей самой. Чаще всего это казалось забавным. Но иногда это причиняло боль, как будто кто-то разбередил старую рану.

Так и мысли о том, что ее сестра собирается на встречу с Греем Хартсоном, были подобны царапине на ее сердце.

— Мне пора, — сказала Эшли, наклоняясь вперед, чтобы обнять Мэдди. — Спасибо, что посмотришь за обезьянками. Мы должны вернуться около восьми. Ты не против одеть на них пижамы? Так будет намного легче уложить их спать.

— Конечно. Я отправлю их в душ и подготовлю ко сну, — Мэдди поцеловала Эшли в щеку. — Приятно провести время.

— Спасибо. Увидимся позже, — она вошла в дом и позвала. — Грейс, Картер, я ухожу. Будьте паиньками для тети и бабушки.

— Пока, мама! — крикнули Грейс и Картер, не потрудившись выйти из кухни.

Эшли спустилась с крыльца, ее высокие каблуки щелкали по каменным ступеням.

Мэдди наблюдала за ней и потрогала свой затылок, поморщившись, когда почувствовала, что ее коса распустилась и как много волос выбилось из нее. Она быстро отдернула руку, покачав головой.

Не было смысла пытаться соревноваться со своей красивой сестрой. Она давно усвоила этот урок.

После ужина с семьей и очередных подколок со стороны Таннера по поводу бегства через заборы, Грей вернулся в свою комнату, сославшись на акклиматизацию, но на самом деле он хотел побыть один.

Он все еще не мог забыть, что именно Мэдди Кларк помогла ему сбежать из церкви.

Когда, черт возьми, она успела повзрослеть? Но самое главное, почему она солгала о том, кто она такая?

Она знала, кто он. Она призналась в этом, когда они пытались перелезть через этот проклятый забор.

Он пытался отвлечься, играя на гитаре. У него был альбом песен, который нужно было написать и через четыре месяца была забронирована студия, но пальцы, казалось, не работали. Он словно забыл, как писать музыку, как накладывать одну ноту на другую, пока она не превратится в мелодию. Вместо этого каждый раз, когда он прикасался к струнам, они звучали неправильно.

Так неправильно.

Он убрал гитару и принял душ, затем лег в кровать, пытаясь вспомнить, зачем он вообще сюда вернулся.

Потому что ты обещал своей сестре. И твой отец болен.

Да, и то, что он уже целую вечность не возвращался в Хартсонс Крик. В конце концов, сон казался предпочтительнее излишних размышлений.

Через несколько часов появилась первая капля. Он едва уловил ее в дремлющем сознании. Вторая пробилась в его сон в виде дождя. Но именно третья разбудила его.

Не то чтобы это была только капля. Скорее, это был потоп, льющийся с потолка и заливающий все вокруг, включая Грея и его кровать.

Он сел, выплевывая воду изо рта и моргая, его брови сошлись вместе, когда он пытался понять, что, черт возьми, происходит. Вода продолжала литься на вмятину в подушке, где была его голова. Он проследил ее источник — дыру в оштукатуренном потолке, из которой виднелись полусгнившие балки и ржавая труба.

Ржавая труба с дырой.

Он вскочил с кровати и огляделся в поисках ведра, чашки, чего-нибудь, что можно было бы подставить под потоп.

— Таннер! — позвал он. — В потолке течь. Помоги мне.

— Что? — спросил Таннер, вбегая в спальню, одетый только в пижамные штаны. Это было одно преимущество перед Греем, который был одет только в боксеры и бегал вокруг, пытаясь найти чертову чашку.

— Где она? — Бекка появилась, неся ведро.

Слава Богу.

Они с Таннером перетащили кровать через всю комнату, затем поставили ведро под протечку.

— Где отключается вода? — спросил Грей.

— Под кухонной раковиной.

Он побежал на кухню, Бекка и Таннер следовали за ним. Когда они проходили мимо комнаты тети Джины, она распахнула дверь.

— Что происходит? — спросила она их.

— Еще одна протечка. На этот раз в комнате Грея, — сказала Бекка своей тете.

Еще одна? На этот раз?

Грей опустился на колени перед раковиной, открыл крашеные деревянные шкафчики и достал хранившиеся там флаконы для чистки, затем наклонился вперед, чтобы повернуть запорный вентиль. Он был неподатливым и ржавым, и его рука болела от того, что он тянулся к нему под неудобным углом. Но в конце концов он повернулся, и мужчина со вздохом сел обратно.

— Когда ты сделал эту татуировку? — спросила Бекка, рассматривая чернила на его теле.

Он посмотрел вниз на свою грудь и на черные всполохи пламени, которые распространялись от груди до плеч.

— Некоторое время назад.

Работа над рисунком заняла больше года, он был тщательно проработан с тату-мастером, который прилетал в ту страну, где он в то время гастролировал. С того момента, как Грей почувствовал, первую иглу проткнувшую его кожу, он знал, что это было правильное ощущение. Было ощущение, что он накладывал броню, защищал себя.

— Красиво, — сказала Бекка, обводя рукой узор. — Но не позволяй папе видеть это. Он был не в восторге от обложки твоего второго альбома.

— Да, мне самому пришлось промывать с отбеливателем глаза, — сказал Таннер, ухмыляясь. — Все эти рекламные щиты в Нью-Йорке с обнаженным телом моего брата, смотрящим на меня сверху вниз. Они вызывали у меня кошмары.

— Ты жалеешь о них? — спросила Бекка, не обращая внимания на Таннера.

— Нет. В моем списке сожалений они находятся в самом низу, — Грей пожал плечами. — Итак, у вас есть номер сантехника? Нам нужно заменить эти трубы.