Заложница в академии

Глава тридцать четвёртая. Шок

|ШОК м. Общее расстройство функций организма вследствие психического потрясения или физического повреждения.|

Брайт замирает на полпути, и в глазах сверкает нехороший малиновый огонь.

— А вот и гвоздь программы, — бормочет кто-то рядом, Рейв не оборачивается, но по голосу и количеству яда на букву, узнаёт Бели Теран.

— Ну ты и тварь, Теран, — он произносит это так тихо, что разобрать практически невозможно, а потом мимолётно смотрит на старосту третьего курса. Она меняется в лице.

Во взгляде мелькают понимание и немая злость, но публичный скандал на балу явно не входит в её планы.

Брайт улыбается уголком губ, но выглядит при этом очень растерянной, будто ей залепили пощёчину. Её кавалер чуть склоняется и что-то шепчет. Рейва прошибает до самых пяток ревность вдоль всего скелета, и Брайт тут же вздрагивает и ищет его глазами. Находит, чуть щурится, меж бровей залегает напряжённая складка.

Рейву хочется как-то вложить в её голову, что всё будет хорошо, что он тут ни при чём, чтобы она уходила и чтобы — это самое главное — вырвала руку из цепких пальцев кавалера и больше никогда к нему не приближалась.

Кожа просто плавится при виде чужой руки, сжавшей её ладонь, это физически неприятно.

— Рейв, ты в норме? — голос Шеннен.

— Рейв? — голос отца.

— Рейв, дорогой… — мать.

— Бели, мы можем поговорить? Это по поводу организации, — Рейв вежливо улыбается родителям и Бланам. — прошу прощения. Я — главный староста и, хоть это звездный час мисс Теран, не могу не проверить всё. Отдыхайте, я присоединюсь позже.

Предлог всех более чем устраивает. Мистер Хейз распушает гордый павлиний хвост, миссис Хейз присаживается на уши миссис Блан и начинает увлечённо расхваливать сына будущей родственнице. Шеннен — как всегда ведёт себя идеально, просто вовлекает в разговор какую-то девицу и делает вид, что вовсе не будет скучать без кавалера.

Бели же бледнеет, её шея при этом идёт пятнами, а глаза недобро сверкают. Рейв тащит старосту подальше, к пустынным коридорам академии и затаскивает в нишу за гранитной колонной.

— Что? — шипит она, когда шум толпы остаётся позади.

— Что за выходка?

— Какая ещё выходка? Я просто нашла идеальную певицу для бала! Слышал?..

— Исправь это немедленно.

— А то что? Хейз… это одобрил старостат, на который ты отправил вместо себя Прето. Ты когда в последний раз занимался своими обязанностями? — Бели щебечет так ласково, что хочется ей врезать. — Кстати… Тебя можно поздравить с помолвкой?

Рейв не отвечает.

— Или можно сочувствовать Блан, что женишок таскается с Сиренами?

— Одно слово и…

— И я догадываюсь, что будет, но Хейз… — она делает шаг назад. — Ты и так пал ниже некуда. Я достаточно получала за неё от тебя, мне не трудно догадаться, что это не просто по доброте душевной. Хейз… сын основателя Ордена и Сирена? — она насмешливо поднимает брови. — Как убого… какой скандал… Ты же знаешь, что тебе за это будет? М? А ей?

— Закрой. Рот.

— Даже не отрицаешь, — она становится всё более весёлой.

— Зачем? Кто ты такая, чтобы я перед тобой оправдывался? То что ты говоришь — смешно. Иди и распусти слухи, посмотрим поверят ли тебе. И правда, сын Хейза, основателя Ордена и Сирена? Ты в своём уме? Теран, у меня есть невеста и самоуважение, — в груди появляется жгучая-жгучая противная боль и хочется обернуться. Лицо Теран становится торжествующим.

— Рада слышать, — она протягивает руку и легонько хлопает Рейва по плечу. — Так что насчёт певицы?

— Убрать. Это пошло и неприятно.

— Ну-у…

— Я сказал. Убрать. Ссылайся на меня.

— Я заплатила ей кучу денег! — Бели становится истеричной, громкой.

— Уб-рать. Или это сделаю я.

Бели пихает Рейва плечом, прежде чем уйти, а потом шипит: “Пшла вон”, и Рейв точно знает кому это сказано.

Он оборачивается только когда шаги Теран стихают и повисает нервная тишина. Брайт смотрит на него остекленевшими глазами, в груди отчаянно печет.

— Масон…

— Я всё понимаю, — торопливо перебивает она.

Как и положено, Брайт в чёрном. На ней платье в пол из легчайшего шёлка. Тонкие бретельки, словно порвутся в любой момент. Ткань облепляет каждый изгиб, разрез на юбке вдоль ноги до середины бедра.

Её волосы красивыми блестящими волнами струятся по спине, она что-то с ними сделала и это вовсе не выглядит небрежно. Кожа светится, ресницы стали ещё длиннее, губы будто зацелованы кем-то.

— Если я задержусь… Теран уверится, что между нами что-то…

— Я поняла! — она звучит неприятно, потому что очень горько.

— Будь моя воля…

— О, Хейз, это такая глупость, я не маленькая, — она дёргается, разворачивается, готовая убегать.

Раздаётся два отчётливых стука её каблуков, словно удары по крышке гроба. Хейз делает шаг следом и всё-таки сжимает её руку повыше локтя.

— Стой, — его шепот скользит по её шее, его нос зарывается в её непривычно мягкие волосы.

Она умопомрачительно пахнет, и она невозможно тёплая.

Пальцы жжёт от невозможности прикоснуться более интимно, к шее или талии, у Рейва даже кружится голова, и это пугает, как первое опьянение.

Он никогда так себя не чувствовал. Никогда, ни при каких обстоятельствах.

— Не надо, — шепчет она. — Зачем?

— Чёрт… — он не знает зачем. — Тебе нужна моя помощь?

— Нет.

— Ты…

— Хорошо выгляжу? — самодовольно интересуется она.

Рейв молчит, потом рычит.

— Я…

— Ревнуешь.

— Безумно.

— Понятно.

— Ты же поним…

— Я же сказала. Понимаю.

— Брайт, — она жмурится, её живот напрягается, и Рейв это видит, хочет его коснуться, но сдерживается.

— Меня ждут.

Рейв разжимает пальцы, Брайт ускользает от него и стремительно убегает. В конце коридора появляется её кавалер, тут же подставляет ей локоть, и они вдвоём уходят в зал. Рейв снова рычит.

И опять.

И опять.

Волосы растрепались, прядь мешает, падает на лицо, пальцы побелели от напряжения, сжимаясь в кулаки.

— Рейв? — его не оставят в покое.

Это Шеннен Блан. Она касается прохладными пальцами его руки и улыбается. — Идём? Меня попросили тебя найти…

— Да, Шен… Да, прости. Нужно было…

— Я всё понимаю, — она говорит это быстро и чётко. Те же слова, что произнесла минутой ранее Брайт, но от них становится и правда легче.

Потому что Брайт это говорила из гордости и хотелось, чтобы забрала обратно, накричала и во всех грехах потом обвинила. Шеннен и правда понимает.

— Шен.

— Я не буду задавать тебе вопросы, — она не выглядит оскорблённой. — С кем бы ты ни был… я надеюсь, что ты будешь меня уважать, — она говорит так спокойно и просто, что хочется её поблагодарить и как минимум поцеловать в щёку.

— Я буду.

— Спасибо, — она выдыхает, будто с облегчением. — Знаешь, я верю, что у нас может что-то получиться. И я со своей стороны постараюсь… Правда.

Рейв кивает. Он не верит совсем.

— А ещё я, — её щёки пунцовеют. — Не прошу от тебя верности. Сейчас. Но прошу, чтобы никто не… сплетничал, если можно. Я, конечно, невеста, а любая другая в твоей постели — любовница, но мараться мне тоже не хочется.

Шеннен сжимает руку Рейва и тянет в сторону зала.

Рейв хочет её сбросить, но не делает этого. После слова “любовница”, его взгляд ощутимо меняется, но Шеннен предпочитает делать вид, что это не так.

— Бели и Масон проходили мимо меня… какие-то проблемы? Они снова ссорились?

— Бели и Масон? — Рейв жмёт плечами.

— Ну, вернее, Бели, а потом Масон и её кавалер, — Шеннен хихикает. — Так необычно… Но они такая красивая пара, верно? Я даже не ожидала. Если честно про Масон так много болтали, и, кажется, все думали, что её пригласит Энграм, но…

— Тебе правда интересно обсуждать Брайт Масон? — спокойно интересуется Рейв.

— Нет, — она жмёт плечами. — Я думала ты ею интересуешься? Создалось впечатление… что она под твоей опекой, — задумчивый голос Шеннен вводит Рейва в ступор. — Ну раз её отец у твоего отца… Конечно, девчонки выдумывают разное! Особенно Теран, но все знают, что это у неё от обиды. Но я прекрасно понимаю, что ты просто приглядываешь за заложницей, — Шеннен закатывает глаза и улыбается. — Я права?

— Конечно.

— Я не ревную, если ты мог так подумать. Я — на твоей стороне. Если хочешь, я тоже могу приглядывать за ней.

Она широко улыбается.

— Пойдём танцевать? Обещаю спасти тебя от разговоров с родителями ещё на полтора часа!

В зале уже не протолкнуться, но Рейв сжимает крепче челюсти, потому что за долю секунды находит Брайт Масон. Она танцует.

На талии рука чёртового Якобина Блауэра! Сына Ордена. Друга Рейва. Старосты. Соседа Рейва по дому. Истинного мага.

Брайт Масон улыбается Якобину Блауэру, а он не затыкаясь что-то рассказывает, если прислушаться можно услышать их смех.

Якобин прекрасный танцор, Брайт — лёгкая и гибкая. Он легко вальсирует с ней, будто они репетировали.

Энграм Хардин смотрит на это, будто побитая собака, а стоящая рядом с ним Марион Порт чуть не плачет, потому что чувствует себя брошенной.

Потенциальная невеста Блауэра кусает локти в сторонке. Бели Теран мысленно роет две могилы и шипит про предательство. Шеннен хмурится.

— Всё хорошо?

— Да.

— Ты же знал? Это часть плана?

— Безусловно.