Заложница в академии

Глава вторая. Высокомерие

|ВЫСОКОМЕРИЕ, — я, ср.

Гордое и надменное поведение, отношение к кому-н.|

Академия имени Весны Доротеи Доминики в простонародье давно стала зваться Академией Весны или созвучно Академией Войны. Такие вот совершенно не связанные друг с другом слова боролись за право стоять в названии лучшего медицинского ВУЗа Траминера.

Любой Траминерец мечтал приобщиться к студенческой жизни в подобном месте, и выбор был невелик, потому целые толпы Истинных аристократов отправляли своих чад в Академию Войны постигать никому из них ненужные медицинские науки и потом говорить, что их «Сынок (дочка) скоро станет доктором!», даже если недалёкий отпрыск не выдержит даже третий год обучения.

Все эти наследники «состояний» в жизни после не прикасаются к котлам и целебным травам, не держат в руках лунный нож и знать не знают, с чем нельзя мешать мёртвую воду, но образованием гордятся безмерно. Это модно.

И для таких как Брайт — совершенно непонятно.

Будучи вынужденной студенткой Академии Войны, она стоит и смотрит на чёрные стены вот уже три минуты, так и не решаясь сделать первый шаг. Она этого не хотела. Её заставили. Она ненавидит саму мысль о том, чтобы ждать тут, в тепле студенческой общаги, прятаться после комендантского часа и «не нарываться», пока отец там… в плену Ордена Пяти, который его щадить не будет.

Ветер завывает по осеннему остро, будто тысячи кинжалов под кожу, а Би не одета по погоде. Без пальто, в простом чёрном платье-толстовке до колен, колготках и грубых ботинках на шнуровке. Без шапки уже покраснели уши, а горло неприятно дерёт, будто завтра начнётся простуда.

Но ветер не щадит, он срывает последние листья с мукатов, что растут вдоль аллеи, приближая их скорое облысение и от того становится ещё тоскливее, словно вот-вот свинцовые тучи прорвутся и повалит обжигающе-ледяной колючий снег.

Я не увижу это весной? Надеюсь, что нет… надеюсь, что свалю сразу после первых заморозков.

Брайт замирает, прислушивается, но не оборачивается, когда со спины приближается шумная компания.

— Эй, не замёрзла, красотка? — свистит какой-то парень, поравнявшись с Брайт и тянет было руку к её чемодану, чтобы помочь, но их взгляды пересекаются, и он отдёргивает руку.

— Хр… — неопределённо выдыхает он. — Простите, мэм, не знал, — и хрипло ржёт, словно брехливый пёс.

Откидывает с лица длинные чёрные кудри, проходит мимо, будто ничего и не было. Его компашка тянется следом, каждый считает нужным оглядеть несчастную новенькую с головы до ног, словно товар на витрине.

Брайт была готова к тому, что в Траминере ненавидят Иных магов, то есть всех кто не относится к магии земли, но не думала, что всё настолько плохо.

Она родилась в Дорне, где намешано всякого, так что народ давно не смотрит на цвет глаз. Выросла в Аркаиме, самой образованной и прогрессивной стране. Траминер же — нетерпимая ко всем “не таким” клоака, готовая разорвать любого.

Тут до сих пор в почёте аристократия, что вот уже несколько сотен лет тянет страну на дно.

Брайт достаёт тёмные очки с маленькими круглыми стекляшками в изящной серебряной оправе и цепляет их на нос. Выдыхает, собираясь с силами. Делает первый шаг.

У крыльца стоит зеленоглазая блондинка в синем приталенном пальто и кокетливом беретике. Она радостно приветствует первокурсников:

— Добро пожаловать в Академию Весны! Мы все тут одна семья… Если вы будущие нейромодификаторы, берите розовую листовку, если ваше направление ЛечФак — голубая листовка! Серая для тех, кто любит зверушек, — она не говорит, а блюёт радугой, и Брайт не сразу подходит к розовой стопке, чтобы взять свою листовку.

Девица принимает замешательство на свой счёт и улыбается:

— Первый курс? Сразу видно, обязательно попроси, чтобы к тебе приставили куратора! Я уверена, что Энг тебе поможет! — разливается соловьём блондинка и переводит взгляд куда-то за спину Брайт, где тут же парни взрываются хохотом и согласными возгласами.

У блондинки такие насыщенно-изумрудные глаза, что, кажется, они отбрасывают тень на круглые милые щёчки, и в душе Брайт ощущает слабую надежду, что всё не так и плохо.

Перед ней явно Траминерка, причём чистокровная, Истинная. И она не кажется странной или злобной. Не похожа на тех, с кем Брайт столкнулась только вчера на побережье Таннатского океана.

— Какой факультет? — блондинка роется в пачке разноцветных листовок. — Голова или что пониже? — усмехается она.

Парень, что пытался помочь Брайт с чемоданом, делает шаг вперёд:

— Этой цыпочке к зверью, — кричит он и срывает с неё очки, а потом громко, хрипло хохочет, но с изящным поклоном протягивает на вытянутой руке только что украденную вещь, будто делает величайший подарок.

— Пошёл к чёрту, — Брайт замирает от собственного голоса.

И все замирают.

Он кажется им слишком хриплым, но при этом мелодичным, как рок-баллада. Он будто песня, хоть Брайт и не поёт.

Им становится страшно. Каждому из них. И Блондинке с листовками, и кудрявому парню, и его мерзкой компашке. И первокурсникам, что уже столпились на аллее, в ожидании своих путеводителей.

У них у всех мурашки.

И Брайт прикрывает глаза, хватает очки с вытянутой руки, цепляет их на нос, а потом смело берёт нужную листовку из стопки.

Ей плевать, что они подумают. Она зла, замёрзла, хочет переварить случившееся и. Ей. Плевать.

Блондинка холодно вскидывает бровь.

На её шее висит бейджик:

Бели Теран

Главная староста (3к)

Факультет ЛечМаг

— Какой класс? — требовательно спрашивает она.

Это ниже пояса. Обычно о таком не спрашивают, если речь о приличном обществе, а не поганой аристократии. Брайт инстинктивно сжимает челюсти, не решаясь сейчас заговорить. Магии слишком много, она кипит в крови и угрожает каждому.

— Я имею право не отв… — начинает она.

— Кто ты?! — староста вопит ещё громче.

— Слушай, просто дай пройти, я такая же студентка, как и все, спроси декана, если нужно.

Всё хорошо… всё хорошо! Молчать нельзя! Нельзя казаться странной. Тебе с ними ещё долго жить, нужно учиться держать себя в руках.

Не нарывайся, Брайт.

Но защищай себя. Молчащего — бьют.

— Ну уж нет, — доброты у старосты на лице, как ни бывало. Земля начинает дрожать и оттуда вырываются мерзкие белые толстые ростки силков, готовые опутать ноги и удержать на месте.

Первокурсники начинают шептаться, что это незаконно, а компашка парней восхищённо завывает.

Они все зеленоглазые, и для них эта магия — ерунда. Говорят, раньше Траминерцы были самыми слабыми из волшебников, но потом что-то случилось. Их дети стали просто выдающимися магами, сильными, но увы, болезненными. И эта болезнь, кажется, намерена выкосить всю расу Земляных магов.

— Ты ответишь мне! Я староста и должна знать. Если тебе есть что скрывать — значит это что-то ещё более мерзкое, чем я могу представить, — Бели Теран кривит губы, с наслаждением глядя, как Брайт бледнеет.

— Я. Не обязана. Отвечать, — спокойно, громко говорит она, чувствуя, как заостряются ногти и зудит кожа. Голос хрипит ещё больше и присутствующие немного успокаиваются, прислушавшись, но быстро сгоняют наваждение.

Первый шок — самый сильный.

— Я не спрашивала, что ты обязана, а что нет, — девица приближается и встаёт в шаге от Би. Дальше ей подходить уже неприятно, судя по лицу. — Тут много таких, как ты. Грязных чужаков… А мы — не звери, мы понимаем, что вы просто не такие, как мы… — теперь она говорит ласково, будто снова делает вид, что рада всем. — Заблудшие овечки, которым просто нужно подсказать куда катиться… И вы должны уважать нас за то, что любезно предоставили вам свою землю и свою магию. Даём образование, понимаешь ли. Знаешь, что такое уважение? Пойди, пообщайся со своими, узнай, как должна себя вести. Тише воды, ниже травы, поняла? Иначе придётся науч…

— Бели!

Голос не со стороны первокурсников, не со стороны компашки. Кажется, что этот человек стоит очень близко, а в действительности позади всех.

— Рейв? — голос девицы меняется. Она снова весела и радушна. — Привет, как поживаешь? Листовку?

— Что ты делаешь с этой Иной? — он приближается.

Брайт чувствует запах: свежий, штормовой, словно рядом море.

Голос уверенный, спокойный, его обладатель знает, что одного слова хватит, чтобы прекратить перебранку.

— Хочу узнать её класс! — капризно пищит Бели, тыча в Брайт пальцем будто в зверушку.

— Зачем? — он совсем близко, но Брайт не сдаётся, не оборачивается.

Бели же мнётся, жуёт губу.

Никто не имеет права задавать такие вопросы. Никто! Да и глаза, как правило, рассказывают всё. Даже фольетинца и бреваланца можно отличить друг от друга несмотря на то что и те, и другие обладатели чёрных глаз. В таких ситуациях на помощь приходят волосы и цвет кожи. Всё всегда очевидно!

Исключения можно пересчитать по пальцам.

— Зачем тебе знать класс этой Иной? — переспрашивает парень по имени Рейв.

— Знаете, вы договорите без меня, хорошо? — «эта иная» делает шаг, Бели округляет в ужасе глаза и её силки тянутся вверх, повинуясь хозяйке.

Брайт бьёт ростки ногой, этого хватает, чтобы деморализованные растения отпрянули, а она увернулась и как ни в чём не бывало пошла к крыльцу.

— Как ты смеешь? — шипит ей в спину Бели. — Рейв! Зачем ты её защитил?

Но Рейв не отвечает, а Брайт не оборачивается. Поднимает руку, показывает средний палец, в надежде, что он достигнет адресата. Адресат возмущённо ахает и шипит, что это — вульгарщина.

Да-да, Бели Теран и это не худшее из качеств “этой иной”.

— Рейв! Ты же… — пыхтит Теран.

Но Рейв только что услышал то, чего совсем не ожидал. Он смотрит в спину Брайт Масон так, будто там нарисована его личная мишень.