Заложница в академии

Глава тридцать седьмая. Противоядие

Противоя́дие

Лекарственное средство, прекращающее или ослабляющее действие яда на организм.

Она пропала из виду. Рейв чувствует её страх, её замешательство и гнетущее одиночество. Их связь будто снова стала прежней, полноценной, и это пугает куда больше, чем он готов был бы признать.

Ничего не может быть страшнее, чем играть в игру, правила которой тебе неизвестны. Он будто действует вслепую, никогда не знает наверняка, услышит ли Брайт, почувствует ли то, что она испытывает, или чары Фиама решат, что с них довольно.

Его отвлекли намеренно. Бессмысленный разговор с помощником Блауэра, потом ещё более бессмысленный с семьёй Блан. Помолвка — молчаливая, лишённая чувств и эмоций. Шеннен с вежливой полуулыбкой, её родители преисполненные показной гордости, родители Рейва — напряжённые куда больше обычного.

Он никак не может устоять на месте, топчется, крутит головой, то и дело нервно почёсывает бровь.

— Ты в порядке? — шипит Шен.

— Да, разумеется, — он дёргает плечом.

— Сделай вид, что… — она вздыхает и болезненно дёргает подбородком. — Что тебе всё это интересно. Потом я постараюсь их отвлечь, и ты уйдёшь…

От этого шёпота всё внутри Рейва мучительно сжимается и в то же время ликует. Шеннен — идеальна, снова! Идеальная будущая жена, девушка, скорее всего идеальный друг.

Она его поняла без слов и хочет помочь.

Жгучая тоска кружит голову, и на одну миллисекунду Рейв зависает на профиле Шен, размышляя, смог бы полюбить её? В другой жизни и при других обстоятельствах, пожалуй.

— Ну что, за будущих мистера и миссис Хейз? — широкая улыбка отца Шеннен похожа на оскал победителя. Шен краснеет.

И Рейв свободен! К счастью это последний акт отвратительного спектакля.

Шеннен утверждает, что обязана уделить внимание родителям и тащит их в банкетный зал, бросив Рейву на прощание, что они непременно увидятся вечером.

Только на выходе из академии отец ловит за руку, чтобы прошипеть: “Что ты творишь, щенок?”, но это уже можно просто послать к чёрту.

Рейв срывается на бег почти сразу, сердце стучит болезненно, тяжело, тревожно.

Нарастает боль Брайт в его груди.

При виде Блауэра, спешащего навстречу, пальцы Рейва сами сжимаются в кулаки, а из горла вырывается рык.

— Какого хрена, Блауэр?

— Тш, стой! Это… она с моим отцом!

— Что? — перед глазами всё белеет. За один вечер было пережито слишком много эмоций и Рейв чувствует себя дотла выгоревшим.

— Он не причинит ей вреда. Это правда! Это правда… — очень быстро произносит Блауэр, прежде чем выдыхает и улыбается.

— Что ты несёшь?

— Я шёл сюда задержать тебя.

Он жмёт плечами, Рейв в бессилии опускает руки.

Якобин Блауэр — уникальный персонаж. Он патологически честен и считает, что правда — лучшее оружие. С ним бессмысленно спорить или бороться. Блауэр то, что нужно просто пережить.

— Не думаю, что это надолго, но если хочешь туда прямо сейчас — ударь меня или вроде того. Скажу, что пытался задержать, но ты оказался коварнее и сильнее. По крайней мере я сделал всё, что мог.

Он улыбается, Рейв кивает и из земли тут же вырываются толстые корни, оплетают ноги Якоба, а тот хохочет.

— Недурно. Они на берегу.

— Ты худший сын в мире, — кидает через плечо Рейв.

В этот момент он искренне рад, что когда-то подружился с Якобом.

А теперь на берег!

Из-под ботинок вылетает галька, которой усыпаны дорожки, в ушах стучит. Рейв стремительно приближается к набережной и тут же вспоминает первую встречу с Масон.

Он тогда догонял её из последних сил. Он очень надеялся, что она не попадётся никому на глаза.

Девчонка с розовыми глазами, которую приволокли ночью в его дом. Девчонка с длинными неряшливыми волосами. Тощая, упрямая, красивая, странная. Он бежал той ночью и совершенно точно знал одно — нужно догнать и не дать это сделать другим.

Теперь цель стала более ясной и оформленной.

Найти и никогда в жизни никого к ней не подпускать.

Рейв останавливается на нижней ступеньке, ведущей к берегу от набережной и находит тонкую фигуру Брайт Масон, стоящую у самой кромки воды с опущенной головой. Никакого Бауэра рядом. Она одна.

— Брайт?

Не оборачивается.

— Эй!

Он бросается к ней, хватает за плечи и разворачивает к себе. Сжимает пальцами её подбородок, тянет вверх.

— Он что-то тебе сделал? Что-то плохое? Больно? Угрожал?

— Н-н-нет, — она мотает головой. — Ничего.

— Прости, — шепчет так же напряжённо Рейв.

— За что? — она отрывает взгляд от какого-то конверта, что сжимает в руках, смотрит на Рейва, между бровей залегает складка.

— За то что…

… не был рядом. Не танцевал с тобой нувар. Не защитил от Блауэра. За то, что помолвлен. За то, что связан с тобой чарами. За то, что чувствовала мою боль на своей шкуре. За то, что быть может нам не светит ничего хорошего. За то, что ты тут просто заложница. За то, что я сын твоего тюремщика. За то, что не говорю, как много ты для меня значишь.

— Блауэр передал мне письмо от отца. Я думаю, что это единственная причина, по которой Якоб меня пригласил.

Якоб — от этого имени, произнесённого Брайт, Рейва передёргивает. Ревность вспыхивает мгновенно. Ей жаль? Она разочарована, что не интересует Блауэра?

— Ты расстроена? — уже насмешливо интересуется Рейв, прежде чем успевает рассудить о случившемся здраво.

Они друг другу ничего не должны, она может о чём угодно переживать, а Рейв вообще помолвлен, но…

— Оу, только не ревнуй, прошу тебя, это пошло, — фырчит она.

Пауза затягивается, а Брайт раздражённо наблюдает за тем, как Рейв всё ещё ждёт объяснений, на которые в сущности не имеет права.

— Нет. Мне плевать по какой причине Якоб меня пригласил, — устало отвечает Брайт.

Рейв чувствует себя куском дерьма, потому что явно сейчас не время для таких вопросов, но его просто выворачивает от переизбытка совершенно неуместных чувств.

— Я не прав, — сипло, но с облегчением кивает Рейв. — Я не должен был…

Брайт улыбается ему, видя перед собой совершенно растерянного человека, и искренне понимает его боль.

— Письмо от отца, — напоминает Рейв. — Что там? Он в порядке?

— Ты бы не узнал первым, если бы он…

— Не думаю. Отец мне больше не доверяет, — отрезает Рейв.

— Окей, — она кивает, вздыхает. — Я ещё не открыла.

— Хочешь сделать это одна?

Она мотает головой, а Рейв облегченно переводит дух.

Без предисловий Брайт вскрывает печать на конверте. На песок падает стеклянный пузырёк. Брайт смотрит на него, садится на корточки и берёт его.

— Что это? — она смотрит стекляшку на свет, болтает.

Консистенция кажется густой, маслянистой. пробка крепко запаяна.

Рейв жмёт плечами, Брайт сжимает пузырёк в руке и достаёт из конверта письмо от отца.

— Дорогая. Скорее всего Селвин рассказал тебе о чарах, — начинает читать она. — Это был единственный доступный мне способ обезопасить тебя, иначе я получал бы по одному твоему пальцу за каждый месяц простоя, уверяю тебя.

— Что… это что значит? — бормочет Рейв.

— Чары Фиама. По словам Блауэра… ну и моего отца, — она кивает на письмо. — Это папа сделал с нами… Он так меня обезопасил.

— Вот откуда мой отец знал про чары, — восклицает Рейв. — а я то решил, что он просто гений магии, или что такие шутки где-то фиксируются, но… всё так просто.

Он усмехается.

— Ну спасибо Блэку Масону.

— Ты зол? — она не понимает были ли слова Рейва сарказмом, потому хмурится.

— Нет. Честно, это так гениально, что я…

… я рад, что с нами это случилось.

— Продолжай читать, пожалуйста, — он сжимает руки Брайт, и она кивает, высвобождается, чтобы удобнее держать письмо.

— Я рассчитывал, что быстро найду лекарство и освобожу тебя. Сейчас я понимаю, что всё было бессмысленно, но, к сожалению, уже поздно. Прикладываю страницу из книги о чарах Фиама, чтобы ты разобралась, что с этим делать. Надеюсь, что по крайней мере тут я не опоздал.

Брайт заглядывает в конверт и достает оттуда мятую, криво оборванную страницу.

— Дорогая. Я никогда не заслужу прощения. Я бросил тебя во враждебной к тебе стране, — Брайт стирает слёзы со щёк. — Я решил, будто связать тебя с Хейзом — хорошая идея. Решил, что найду лекарство, что вылечу всех этих детей. Всё обман! От начала и до конца! Но это не оправдывает меня, потому что ты страдала не от рук Ордена, ты страдала от моих рук. Я один всё это устроил, и я просто верю, что ты найдёшь способ сбежать. Как ты уже поняла — без меня.

Руки Брайт начинают сумасшедше дрожать, и она явно больше не может читать, так что Рейв отнимает у неё письмо, напряжённо вглядываясь в неровный почерк Блэка.

— Папа?.. — сдавленно шепчет она.

— В конверте пузырёк, — продолжает читать Рейв. — Это единственная доза антидота к яду, которым отравлен Рейв Хейз. Эксперимент официально провален. Всё это — большой обман. Никому не верь. Беги. Лекарства не будет. Я постараюсь сбежать завтра. Подсунь Хейзу антидот и беги. А потом избавься от связывающих вас чар, если конечно они вас не победили.

— Что он такое говорит? — голос Брайт срывается, она вцепляется в рубашку Рейва и смотрит на него такими измученными, остекленевшими глазами, что он только качает головой, не в силах хоть как-то успокоить это безумие.

— Рейв?..

— Я не знаю. Но… он хочет, чтобы ты сбежала. И он дал лекарство для меня. Чтобы я был жив, и ты… сбежала. Яд? Антидот? Почему он так это называет?

— Рейв?.. — она не хочет рассуждать, она просто хочет, чтобы кто-то более сильный дал ей готовые ответы. Она устала.

Рейв сжимает её плечи, прижимает к себе, кутает в свой бордовый плащ. Замёрзшее тело Брайт жмётся к нему, будто само по себе.

— Я не знаю, прости, малышка, я не знаю, — бормочет Рейв в волосы Брайт.

— Он выживет? Почему всё так странно? Он выживет?

— Я не знаю…

— Он думает, что ты меня ненавидишь и хочет, чтобы я спасла тебя и бежала. Бежала… он бы не попросил о таком, если бы…

— Тш..

— Ты уйдёшь со мной? Уйдёшь?

Она отстраняется и смотрит Рейву в глаза с такой надеждой, что сказать ей теперь “нет” — бесчеловечно, но обещать что-то он не торопится. Он не понимает до конца, что только что произошло.

— Брайт…

— Нет! Нет! Слышать ничего не хочу! Вот! Вот! Выпей это, и всё! — она тычет ему в руку пузырёк, всхлипывает.

По лицу струятся слёзы, смешиваются с тушью.

— Ну же! Просто выпей, блин, и пошли! Сейчас же! Мы… мы вытащим отца и сбежим втроём! — от этой безумной идеи у Брайт в глазах появляется абсолютно маниакальный блеск.

— Брайт! Он этого не просил, значит это невозм…

— НЕТ! Я не хочу этого слышать.

— Брайт. Мы этого не сделаем. По крайней мере не сейчас, — Рейв отводит в сторону руку с пузырьком и встряхивает Брайт за плечи.

— Ты… не хочешь?.. Хорошо! Хорошо, — она несколько раз мелко кивает. — Ты, конечно, имеешь право не бежать со мной. Я не должна была требовать.

Она опускает голову.

— Просто пообещай, что выпьешь это, — она просовывает пузырёк Рейву в карман и плотно сжимает губы.

— Я всё равно не пущу тебя на поиски отца, — очень тихо произносит Рейв, глядя в глаза Брайт с выражением величайшего сожаления.

Ему и правда жаль отказывать ей, но одно он точно знает — она никуда без него и шагу не ступит. Даже если его жизнь больше не будет зависеть от таблеток.

— Я не понимаю…

— И в мой дом за отцом ты не пойдёшь. Тебя убьют ещё на подъездной дорожке.

— Но они же знают про чары! Знают, что ты и я… что мы связаны.

— Ну хорошо, если Стэрну Хейзу дорога жизнь его единственного сына, допускаю, что тебя просто свяжут и бросят в темницу.

— Я. Не. Понимаю. Я запуталась, — она запускает пальцы в волосы.

— Тш, — он снова пытается обнять подрагивающие плечи Брайт, она отступает.

— Не понимаю ничего! Лекарства не будет… Это значит?..

— Это значит, что твоего отца не отпустят по-хорошему.

— Но он передал тебе единственную порцию лекарства потому что…

— Потому что без неё ты будешь в постоянной опасности из-за чар Фиама.

— Он хотел, чтобы я сбежала, потому что…

— Потому что когда Орден поймёт, что твой отец бесполезен — его убьют, а тебя ничего не будет защищать. Ты им будешь уже не нужна и в лучшем случае останешься жива, пока живы чары Фиама.

— И…

— И зная моего отца… лучше умереть, чем попасть в их лапы.

— Я в безопасности, пока папа не раскрыл им правду?

— Да. Полагаю, что каждая минута на счету.

— Но ты меня не отпустишь? — она щурится. — Ты… на их стороне?

— Нет, — он начинает злиться. — Да что ты за человек… Я не отпущу тебя одну!

— Так бежим со мной!

— Я не дам тебе лезть в дом за отцом.

— Но… уйти без него… Что ты предлагаешь? — шепчет обезумевшая Брайт. — Я его не брошу. С тобой или без тебя… Но… и тебя я бросить не могу.

Последнее она шепчет совершенно поражённая, сбитая с толку. Она будто удивлена, что не в силах отпустить руку Рейва и теперь смотрит на собственные пальцы, сжавшие его предплечье так, что на коже остаются красные пятна.

— И я не могу тебя бросить. И не собираюсь. Ты от меня никуда не денешься, ты поняла?

Она испуганно дёргается.

— Ты поняла?

Голос, кажется, таким громким, он заполняет собой всё пространство до самого горизонта, а Брайт испуганно зажимает руками ушли, но Рейв отнимает её руки и упрямо смотрит в глаза.

— Можешь думать что хочешь! Но я тебя одну не выпущу и за твоим отцом мы не пойдём! Это самоубийство, я знаю Стэрна Хейза, я знаю мой дом. Даже когда Стэрн в отъезде, весь состав Ордена находится в особняке, сотни защитных заклинаний, живая изгородь, которая просто набрасывается на чужаков и убивает, не спрашивая цели визита. В дом Хейза попадёт только тот, кого Хейз хочет видеть. Даже я бы… не сунулся просто так. И я тебя туда не пущу! И твой отец ясно написал, что попытается бежать сам.

— Он не сможет, — качает головой Брайт. — Папа… он…

— Я. Тебя. Не. Пущу.

— Тогда… но ты же можешь туда попасть? Ты же Хейз?.. Это твой дом…

Он прикрывает глаза, качает головой.

— Рейв…

— Тш. Я думаю, — обрывает он. Потом смотрит на Брайт, хмурится. — Не раньше, чем прочту это!

И разворачивает страницу из книги про чары, присланную Блэком Масоном.

— Но…

— Если меня там убьют, я не собираюсь рисковать тобой!

— Да это дом твоего отца!

— О, ты явно незнакома с этим человеком.

— И что же, если мы избавимся от чар ты мне поможешь?

— Помогу.

— Правда? — ахает она, прижав руки к губам. — Рейв…

— Я читаю, подожди.

— Почему ты… — она шепчет это обречённо, потому что уверена — он не ответит честно.

— Почему я что?

— Ты помогаешь мне… это… Ты можешь просто снять чары и…

— Ты правда не знаешь ответ? — холодно интересуется он, а Брайт всхлипывает, по щекам катятся крупные слёзы, она задыхается, не знает, что сказать.

— Рейв…

— Я же сказал, молчи, — тихо велит он, бросая на Би короткий не злобный взгляд.

Когда обе стороны прочитаны, Рейв медленно складывает страницу и убирает её в карман.

— Мы избавимся от них? Что там? — требует Брайт.

— А ты этого хочешь?

— Что? О чём ты?..

— Всё куда проще, чем мы оба думали, — Рейв трёт об пальцами и смотрит на небо так, будто готов зарыдать от бессилия, хоть на самом деле это вовсе не так.

— Проще?..

— Нужно только захотеть…

— Но…

— Но мы, очевидно, не хотим…