Заложница в академии

Глава сорок девятая. Узел

У́ЗЕЛ

Мужской род

Мера скорости, равная числу морских миль, проходимых кораблём в один час.

Рейв залетает в кабинет для старостатов и застаёт всю троицу друзей, вовлечённых в какую-то беседу.

— Нужна помощь! — говорит он и два из трёх кивают, но Рейв смотрит не на них.

Фандер поднимается на ноги, задрав нос кверху.

— Нет, — просто отвечает он.

— Фан. Прошу тебя.

— Нет.

— Они рассказали тебе, что к чему? Вы рассказали ему? — он поворачивается к парням, те кивают.

— Да, как раз в процессе.

— Это бред! — отрезает Фандер.

— Отец подтвердил, — устало пресекает его Блауэр.

— И что? Он велел выпить противоядие? Велел отныне поддерживать Иных?

— У меня своя голова на плечах, я не раб, чтобы мне что-то велели, — рычит Якоб.

— Ты пропадёшь без Ордена. Ты станешь таким же, как он, — Фандер тычет Рейву пальцем в грудь.

Его лицо искажено, нос морщится, будто учуяв что-то мерзкое. Лицо и руки покрыты ссадинами.

— Фан, — спокойно просит Рейв. — Ты можешь верить Ордену, верить отцу, верить, что никаких токсинов нет, но поверь мне. Мне правда нужна помощь. Мои дни тут сочтены. Я бы не просил, если бы это не было важно.

Фандер смотрит на друга долго, хмурится.

— Что тебе нужно?

— “Анча”, ваша яхта.

— Что? — хохочет Фандер. — Ты собрался угнать яхту?

— Да, — спокойно кивает Рейв. — Именно похищение. Ты тут ни при чём.

— Зачем? — он всё ещё смеётся.

— Мне нужно быть в Гаме в три часа.

— Дня?

— Ночи.

— Следующей?

— Этой. Через девять часов.

— Восемь часов и пятьдесят минут, — поправляет топчущаяся за его спиной Брайт.

— Нереально, — качает головой Фандер.

— Пожалуй, — улыбается Рейв. Они оба, вообще-то, улыбаются.

Якоб и Листан хмуро смотрят на это.

— Я собираюсь преодолеть шестьсот морских миль за восемь часов, — вкрадчиво произносит Рейв.

— Нереально, — Фандер делает шаг вперёд, и они почти сталкиваются носами.

Брайт стоит открыв рот, наблюдая за этим.

— Да что ты? Но я сделаю это.

— Не сделаешь. Я прошёл четыреста за семь!

— Ну быть может я быстрее тебя? — скалится Рейв.

— Ты хочешь взять меня на слабо? Думаешь, это будет так просто?

— Мне не слабо.

Листан и Якоб переглядываются и бьют себя ладонями по лбу. Брайт всё ещё не понимает, что к чему.

— Чёрт, это отвратительно, что ты по другую сторону, — стонет Фандер. — Ты… отчаянный друг! Тот, с кем я всегда мог соревноваться!

— Нам вовсе не обязательно прощаться, — жмёт плечами Рейв.

— Обязательно, — Фандер качает головой. — Я не брошу родителей. Даже если вы все сделаете это. Мне нужен повод посерьёзнее какого-то там яда. Но ты прав… ты мой друг, и убеждения ни при чём. Чёрт с тобой. “Анча” в третьем боксе. Если успеешь, побьешь мой рекорд. А это невозможно.

— Побью. У меня нет выбора.

— Если побьешь… с тебя ящик чёрного вина.

— А если нет, то ящик с тебя. Выпьешь его в одиночку на моих похоронах, — подмигивает Рейв и оборачивается к Брайт.

Она качает головой и закатывает глаза.

— Не драматизируй. Ну? И как эту вашу “Анчу” добыть?

— Она пойдёт? — кривится Фандер.

— Ну я пока летать не умею. — Рейв переводит дух. — Лавалле, курорт. Большой яхт-клуб, ты увидишь его сверху. В нём боксы, идут слева направо. На боку так и написано “Анча”, чтобы открыть бокс нужно…

— Это, — Фандер снимает кожаный браслет с руки. — Надень на руку.

Он не застёгивает его сам и отступает, будто брезгует. Рейв помогает Брайт, на секунду сжимает её пальцы, под усталым и раздражённым взглядом Фандера.

— Ты знаешь что-то о яхтах?

— Вообще ничего! — радостно сообщает Брайт. — Ну, я пошла?

Она подходит к окну и открывает его. В комнату врывается порыв ледяного ветра.

— Яхту нужно ещё и завести. У меня нет ключа, — качает головой Фандер. — Ты умеешь взламывать такие штуки?

— Нет. Есть какие-то заклинания?

Парни переглядываются. Листан делает шаг, вырывает из блокнота, валяющегося на столе листок и быстро пишет текст.

— Ну в теории это почти на сто процентов сработает, — вздыхает он.

— Окей, без проблем, Рейв — жди меня через пятнадцать минут на берегу. Уже можешь выходить. И раздобудь мне воду!

Брайт выпрыгивает из окна, а потом мимо пролетает чёрная огромная птица, быстро превращаясь в точку на горизонте.

— Выходить в окно у них семейное, — бормочет Фандер. — Поверить не могу, что доверяю “Анчу” какой-то Иной девчонке…

— Которая ещё и наваляла тебе только этим утром, — ухмыляется Листан.

— Зат-кнись, — прикрыв глаза, шипит Фандер.

— Так, теперь вода, и на берег.

— Ты правда думаешь, что она успеет? Она никогда не водила яхту, она не справится! “Анча” скоростная, супер-лёгкая и…

— Справится, — качает головой Рейв. — Сейчас мы с ней так хотим жить, что, пожалуй, справимся с чем угодно.

Когда парни следуют за ним, Рейв чувствует облегчение, он бы совсем не хотел остаться сейчас один на один со страхом, что с Брайт что-то случится.

Прислушивается к ощущениям, но пока его грудь топит только восторг от полёта.

Они добегают до крыльца, где, предсказуемо, нет студентов. Возле палатки с кофе стоят соседки Брайт, со стаканчиками в руках. Увидев Рейва они срываются с места и бегут навстречу.

— Где она? Она тут?

— Нет, мы уходим, — быстро бросает Рейв.

— Ты… ты собрался её погубить, да? — шипит Лю Пьюран.

— Эй, кукла, полегче. Не ори, а то услышит кто, — спокойно велит Якоб, и Лю меняется в лице. Дёргает подбородком.

— Не указывай.

— Да что ты.

— Так, а кто из вас кто? Воды наколдовать в силах?

— Пф, — Овада и Мелона пихают друг друга плечами и складывают руки на груди.

— Тогда бегом на берег, у нас мало времени.

Разросшаяся компания пересекает аллею и сворачивает на засыпанную листвой дорогу к побережью. Вечер особенно холодный, осень уже вовсю разыгралась, и Рейв представляет, как околеют они в открытом океане.

— Нам нужно что-то тёплое. Брайт в одной толстовке, кажется. И я не по погоде, — он тянет себя за школьный парадный плащ с бордовым подбоем.

— О, это я легко, — щебечет Овада. Вся группа тормозит на ступенях, ведущих к берегу.

Парой пасов руками Овада превращает подклад в меховой, делает шикарный воротник, а Мелона критически качает головой.

— А давай капюшон?

— О, силы, ну, давай капюшон, — морщится Овада.

Потом они крутятся на месте, в поисках чего-то для Брайт, Лю молча скидывает своё пальто.

— Не замёрзнешь? — выгибает бровь Овада, но Лю парой движений делает воздух вокруг себя почти горячим. Стоящий рядом Якоб отшатывается, а потом подбирается поближе, оценив всю пользу экимки.

Мелона держит пальто на вытянутых руках, пока Овада колдует над ним.

— Так, Брайт не станет носить с баской, делай прямой крой.

— А это действительно так важно? — вздыхает Фандер, на лице которого отвращение ещё с самой кофейной палатки.

— А это действительно нужно комментировать? — цокает Мелона. — И шапку!

— Мы же ей с собой упаковывали.

Мелона жмёт плечами, встряхивает пальто и довольно его оглядывает.

— Идеальное!

— Мы можем идти? — торопит Листан.

— Да. Бегом, — велит Рейв. — Только кто-нибудь останьтесь. Яхта может вызвать шумиху, вдруг кто придёт.

— Я останусь, — Нимея поджимает губы. — Обнимите её за меня…

— Лучше я. Я староста, меня послушают, — делает шаг вперёд Фандер.

— Я тебе не доверяю! Ты всех сдашь, лишь бы насолить Брайт, — решительно заявляет Нимея, машет всем на прощание, и они с Фандером остаются на верхней ступеньке, поглядывая на здание академии.

— Много ты обо мне знаешь, — бормочет Фандер.

— Я тебя знаю с детства, проклятый расист, — отвечает она и, чтобы больше не слушать Хардина, обращается волчицей.

Остальные спускаются к причалу и нервно топчутся на месте. Рейв напряжённо следит за горизонтом. Мелона и Овада ищут что бы трансфигурировать в бутылки для пресной воды, а Якоб стоит рядом с краснеющей и переволновавшейся Лю, которая от нервов кусает ногти.

Рейв не чувствует страха Брайт, кажется адреналин глушит все эмоции. Он знает только одно — она жива, этого даже достаточно в данной ситуации, и всё равно приходится выдумывать пути отступления на случай, если всё пойдёт прахом.

— Она! — визжит Лю, так что все вздрагивают, а Мелона роняет большую бутыль с водой, которую успела наколдовать и заливает ею себе все ноги.

— Твою мать, я же заболею! — хнычет она.

— Прости, — Лю бросается к ней, быстро сушит джинсы и кроссовки. — Лучше?

— Ага…

— Ты уверена? — хмурится Рейв.

— Ну, мне кажется, что да, видите… что-то белое на горизонте?

— Ладно, теперь и я вижу, — кивает Якоб.

— Да-да, правда, и звук, да? Мотор ревёт?

— Она, — кивает Рейв.

Только успевшее возникнуть напряжение рассеивается. Теперь Рейв нервно приплясывает, будто разминается перед боем.

Не может стоять на месте, над ним будто нависает невидимая рука.

Небо стремительно темнеет, и от того ещё волнительнее в последний раз стоять на суше в Траминере. Всё кругом становится густо-черничным, океан напоминает виноградный бурлящий джем, шумит и будто собирается вставать сегодня ночью на дыбы. Даже воздух кажется иным.

Никогда, покидая дом после отбоя, Рейв не чувствовал себя так волнительно. Ни одна охота не делала с ним это, ни одна вылазка в паб, ни одно свидание.

Совсем скоро он поднимется на борт торгового судна, а выйдет уже в Дорне. И всё, прощай прошлая жизнь. Навсегда.

Это определённо самое безумное, что он когда-либо делал.

— Ты как? — спрашивает Листан, который всё это время стоял в сторонке, будто его и не было.

— Нервно. Но счастлив.

— Я рад, — улыбается он. — Значит, больше не увидимся?

Листан наблюдает за приближающейся яхтой с таким видом, будто она лишает его друга.

— Ты всегда можешь приехать в Дорн.

— Буду рад, — кивает Листан. — Если без тебя тут грянет настоящий бунт детей против родителей — непременно жди нашу шайку.

— С радостью, — Рейв отрывает взгляд от яхты и печально смотрит на друга. — Лис, мы не обязаны воевать. Это всё не наша война. Мы можем уходить, если не хотим её… и никто не вправе нас судить. В сущности… за что нам любить проклятый Траминер?

— Я знаю, Рейв… Я рад, что ты решился. Это сложнее, чем остаться тут в тепле и спокойствии.

— И ожидании, когда скажут в очередной раз прыгнуть через палочку, — хмыкает Якоб.

— Тоже ненавидишь Траминер? — усмехается Листан.

— Нет, — Якоб качает головой. — Я просто как никогда ярко могу представить, что тоже уплыву вот так ночью на яхте. И мне не будет грустно. Родители не смогли позаботиться как следует о нас, но о себе, наверняка, позаботятся. Мне не жаль было бы от них уйти…

— Я жду вас. Всех, — Рейв подмигивает Лю, которая краснеет пуще прежнего.

Рокот мотора стремительно приближается, будто Брайт не собирается сбавлять скорость.

Яхта уже совсем близко и девчонки начинают визжать. Потом резкий поворот, огромная волна окатывает всех с головой, и “Анча” послушно останавливается.

— Я… всё исправлю, — пищит Лю, поднимая руки и глядя на шокированных мокрых дрожащих друзей.

— Простите, — кричит откуда-то сверху Брайт. — Вошла во вкус! Что ты там говорил, Рейв? Ты сделаешь Фандера Хардина? Это я сделаю Фандера Хардина! — хохочет она. — Забирайся, красавчик! У нас осталось всего восемь часов и десять минут!