Завладей мной

ГЛАВА 10

СЭЙДЖ

Я чувствую себя так, будто меня закинуло обратно в старшую школу. Все эти бабочки в животе и глупые улыбки. Это смешно, на самом деле, но уже целую вечность я не ощущала такой лёгкости. Такого настоящего спокойствия.

И это многое говорит, учитывая тот пожар на свалке, что обычно представляет собой моя повседневная жизнь. С тех пор, как мы с Дэйном всё прояснили в ту ночь, мы практически не выпускаем телефоны из рук. Звонки, сообщения, идиотские мемы туда-сюда. Это безумие.

Разговаривать с ним — легко. Будто мой мозг наконец нашёл недостающий кусочек пазла. Всё льётся само.

Мы можем говорить обо всём. От раздражающе жизнерадостного баристы в кофейне до психологических теорий о человеческом мозге, которые он изучает.

Это выходит настолько естественно, что я чуть ли не щипаю себя каждые пару секунд: это правда происходит? Этот парень вообще настоящий? Потому что, честно говоря, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

И каждую ночь, без исключений, ровно в девять вечера, звонит телефон. Клянусь, моё сердце каждый раз делает этот нелепый трепещущий прыжок.

Мне даже стыдно за то, каким высоким и писклявым становится мой голос, когда я вижу его имя на экране. Это как в шестнадцать лет — ждать, что милый парень позвонит после школьного танца.

Мои глаза расширяются, когда я вхожу в свой кабинет. И вместо привычного хаоса я вижу на своём столе стеклянную вазу, из которой выбивается великолепный букет колокольчиков.

Хрупкие, колоколообразные цветы ярким пятном выделяются на фоне стерильного кабинета. Я не могу сдержать глупую улыбку, которая расползается по моему лицу, пока я подхожу ближе. Между лепестков я замечаю белую карточку.

Я аккуратно вытаскиваю её, и сердце делает маленький кульбит.

Ты потрясающая женщина — Д.

Тепло расползается по всему телу, чувство, которого я не испытывала уже целую вечность. Я провожу пальцами по бархатным синим лепесткам и глубоко вдыхаю их нежный аромат.

— Вау, кто тот несчастный ублюдок? — вдруг раздаётся за спиной голос Ноа, от чего я подпрыгиваю. Моя рука летит к груди, а я оборачиваюсь с игривым прищуром. Ничто не испортит мне день. Даже его колкости.

— Отсоси, — огрызаюсь я, и он лишь смеётся, качая головой. Он знает, что я не серьёзно, и, честно говоря, мне слишком хорошо, чтобы заботиться. Я обхожу стол и прячу записку в ящик.

Как по сигналу, в кабинет входит Капитан, едва постучав в дверной косяк. Моё хорошее настроение тут же гаснет, стоит мне заметить тревогу на его лице.

Сжатые губы и нахмуренные брови — это всегда плохие новости. Только бы он не испортил мой день.

Моя улыбка мгновенно спадает.

— Что случилось? — тихо спрашиваю я.

Он глубоко вдыхает, его взгляд цепляется за мой.

— Мы нашли твоего подозреваемого.

Я всё ещё пытаюсь осознать происходящее. Это кажется нереальным, как кошмар, из которого я не могу проснуться. Детали вновь и вновь прокручиваются в голове, как заевшая пластинка. Меня тошнит до жути.

Мы нашли его тело сегодня утром. Он покончил с собой. Несколько раз вонзил осколок стекла себе в шею. Истёк кровью, один, под тем старым мостом, что всего в пятнадцати минутах от города.

Тем самым мостом, мимо которого мы проезжали по дороге в ту паршивую забегаловку. Эта картина врезалась в память. Его демоны победили. Они вырвались наружу и утянули его под воду. Я надеялась на другой исход.

Дело официально закрыто. Самоубийство. Всё очевидно. Но это не чувствуется очевидным. Это ощущается провалом. Эта грызущая вина не отпускает — что я могла сделать больше.

Уже собираясь уйти домой, я услышала вибрацию телефона. Вздохнула, достала его из кармана. Одного взгляда на экран хватило, чтобы впервые за весь ужасный день по-настоящему улыбнуться.

Дэйн: Сделаешь меня самым счастливым мужчиной и пойдёшь со мной ужинать сегодня вечером?

Я: С удовольствием, хх.

Дэйн: Будь готова к 8, красавица.

Я слишком поспешно убрала телефон в карман и схватила сумку, закинув её на плечо. Это будет наше первое официальное свидание. Именно официальное.

И, кроме того, что я на самом деле жду его с нетерпением — бабочки в животе, дурацкая улыбка, — это ещё и нужный отвлекающий манёвр.

Нервничаю ли я? Чёрт возьми, да. Мы никогда по-настоящему не были наедине. Случай в кофейне в счёт не идёт.

Чёрт. Что надеть?

На меня из зеркала смотрит незнакомка в чёрном сарафане. Не кричит ли он «отчаянная»? Именно об этом я думаю, критически осматривая ткань, облегающую моё тело.

Чёрные босоножки на каблуке, стоящие рядом, лишь усиливают этот эффект. Виноват во всём Бенджи. Я позвонила ему раньше, вся взволнованная из-за свидания, а он чуть ли не начал выбирать свадебные площадки.

И теперь, стоя тут в его представлении «секси», я жалею, что вообще подняла трубку.

Мой взгляд падает на часы на стене. 7:55. Времени на переодеться уже нет.

— Ну, — бормочу я отражению, пытаясь изобразить уверенность, которой не чувствую. — Придётся так.

Я шумно выдыхаю, стараясь успокоить этот бешеный трепет в груди. И как по волшебству, словно в ответ на мою панику, в дверь раздаётся стук.

С дрожащей рукой я поворачиваю холодную ручку. Дверь открывается, и моя челюсть едва не падает на пол.

В дверном проёме возвышается Дэйн, заполняя собой всё пространство своим пугающим и в то же время завораживающим присутствием. На нём чёрные классические брюки, сидящие идеально, и чёрная рубашка на пуговицах.

Я не могу не заметить татуировки на груди, выглядывающие из-под расстёгнутого воротника. А его руки… господи, его руки. Рукава закатаны чуть ниже локтей, выставляя напоказ замысловатые рисунки, оплетающие его бицепсы и предплечья. Я почти забываю, как говорить — тщательно подобранные слова в голове тают в кашу. Он улыбается, медленно, намеренно, и эта улыбка вызывает дрожь по всему телу.

Его ледяные голубые глаза, обычно такие сосредоточенные и острые, сейчас скользят по мне медленным, притягательным взглядом. Я чувствую себя обнажённой, уязвимой и… возбуждённой.

Только спустя несколько секунд молчаливого взгляда я замечаю одинокий цветок в его руке. Такой же, как тот, что он прислал в офис. Его синие лепестки ловят свет.

На моём лице распускается искренняя улыбка, отражающая цветок в его руке. Я протягиваю руку, едва касаясь его пальцев, когда забираю цветок. От этого прикосновения по телу пробегает разряд электричества.

— Ты выглядишь прекрасно, — произносит он низким, хриплым голосом, от которого у меня внутри всё сжимается. Простая похвала, но то, как он её сказал, как смотрит на меня, делает её куда более значимой.

Моё лицо моментально вспыхивает, румянец поднимается по шее к щекам. Каждая клетка тела горит. Отчаянно пытаясь что-то сказать, чтобы разрушить этот гипноз, я выдыхаю:

— Ты тоже ничего.

Это звучит почти шёпотом. Он выглядит божественно, разрушительно красивым, и я в серьёзной опасности — рискую с головой упасть во что-то, к чему совершенно не готова.