Золушка для идеального босса

Глава 10

— Я жду! — требовательно произносит босс, сделав шаг ко мне.

— Севастьян Маркович, я просто… а оно… — мямлю, потому что не могу и слова проронить. Он так на меня смотрит, что перед глазами только сцена того, как он мне ноги ломает.

Севастьян Маркович, который стоит сейчас передо мной, на такое способен. Взгляд напряженный. Поза преисполнена готовности к атаке.

Он совсем не похож на моего привычного босса.

— Ты видела ее? — задает вопрос, остановившись буквально в шаге от меня и нависнув надо мной, словно огромная скала над бедным мышонком.

На секунду замираю, растерявшись от его вопроса. Потому что значить это может лишь одно…

Случилось чудо!

Глупое чудо, которое спасло меня от гнева босса.

— Что?

— Девушку, которая принесла пиджак, ты видела? — уточняет он, окинув меня взглядом, полным ожиданий и надежд, что выдам ему ту, что сбежала от него на юбилее.

Не догадался! Не понял!

Он мне не сломает ноги?

Мое сердце готово выскочить из груди. Тараканы в голове пляшут от радости.

Неужели не заметил?

— В… видела, — заикаясь отвечаю ему, пытаясь скрыть одновременно радость и легкое замешательство.

Да и вы, шеф, ее перед собой сейчас наблюдаете! Правда… кажется, и правда подслеповаты, раз не узнаете. Но, может, оно и к лучшему? Целее буду?

— Как она выглядела? — настаивает он на описании внешности девушки, которую лично он лишь в маске видел.

Ох… И что ответить? Как описать… себя?

Соврать? А вдруг потом узнает? Проблем не оберусь!

Лучше не продолжать эту ложь!

Меня загнали в угол!

— Эм-м… блондинка! — выпаливаю первое, что приходит в голову, но, судя по его брови, которую босс выгибает, он ждал что-то конкретнее.

— Это я знаю! Дальше… — раздраженно требует продолжения моего словесного автопортрета.

— Босс, я… — выдыхаю, готовая разреветься. Прикрываю лицо руками и всхлипываю, чувствуя огромную вину за то, что обманывала босса все эти дни.

Стыдно! В глаза ему смотреть не могу!

Обманщица! Воровка! И лицемерка!

— Не запомнила, да? — тяжело вздыхает босс, и уже через секунду его мощные руки опускаются на мою спину. Он притягивает меня к себе и обнимает, успокаивающе гладя по спине. — Вот и я не запомнил… Не плачь… Все в порядке! Бывает, — еще и меня успокаивает, вернув в свой голос мягкость и нежность, пока мое сердце и душа улетают куда-то далеко.

Его близость дарит такое спокойствие и чувство безопасности, что я перестаю бояться всего.

В нос ударяет аромат его духов и запах его самого. Свежий, мускусный и пьянящий.

Хочется утонуть в этих облаках объятий и аромата. Прикоснуться хотя бы кончиком пальца к этому райскому наслаждению. Вновь почувствовать его губы на своих, но…

— И зачем она прячется? — вздыхает босс, вмиг отрезвляя меня.

Неловко поднимаю взгляд на Севастьяна Марковича, а покрасневшие щеки явно выдают то, о чем я думала секунду назад.

Он смотрит куда-то вперед. Мимо меня. Явно в своих мыслях витает.

— Может, боится? — пискляво выдаю с осторожностью и тревогой.

— Чего ей бояться? — переводит свое внимание на меня.

— Что вы ей ноги сломаете? — предполагаю, пожав плечами и все так же находясь в его объятиях.

По крайней мере, в объятиях, а не в облаке этих чар, что чуть меня не заставили босса поцеловать.

— Элла, я никому не собираюсь ломать ноги, — с неожиданной мягкостью и даже насмешкой произносит Севастьян Маркович, взглянув на меня с нежностью и добротой. — Ты очень напоминаешь мне мою сестру. Такая же маленькая, хрупкая и доверчивая.

— Но вы сказали… — возмущенно напоминаю ему.

— Шутил я, — фыркает, выпустив из своих объятий, и без его тепла меня словно холодной водой окатывают. — Ладно, пойдем завтракать и работать будем! У меня, кажется, есть парочка годных идей.

— Отлично! — восклицаю, нацепив на лицо фальшивую улыбку, чтобы не выдать то… то, что хочу обратно прижаться к нему и застыть так навсегда. — Чем мне помочь нужно будет? — пытаюсь перестроиться на рабочий лад, но взглядом скольжу по боссу. Изучаю его и понимаю, что влипла. Чертовски влипла. Я влюбилась в собственного босса. И это уже окончательно.

Это все Альберт вчера! Своими словами о том, что я и Севастьян Маркович можем быть вместе, посеял в моем сердце мысли о том, что такое и правда возможно.

Только как?

Да, мы ходили вчера на ужин, и Севастьян Маркович проявляет ко мне внимание, но он вчера честно мне сказал, что я для него источник эмоций. Всего лишь источник эмоций, а не объект для ухаживаний.

— Будет парочка поручений, — отвечает он, сверкнув своей идеальной улыбкой. — Сделаешь, затем отправишься под руководство финансового директора. Он временно без помощницы, но она ему жизненно необходима на следующей встрече. По крайней мере, утром мне было сказано по телефону так. Затем вернешься ко мне, и… и поедем ужинать.

— А как вы без меня, если я…

— Попробую справиться. Будет сложно. Придется самому себе карандаши точить, но что поделать? — с театральным вздохом бросает он и тут же начинает бархатисто смеяться, лаская мой слух. — Элла, я буду занят эскизами. Даже не замечу того, что тебя нет на месте. У меня что, рук нет, чтобы сделать то, что мне потребуется в часы твоего отсутствия?

— Л-ладно… — сдаюсь.

— Поужинаем опять же вместе. Потом отвезу тебя домой, — напоминает, выставив вперед палец. — Договорились?

— Договорились…

— Тогда собирайся. Пиджак отнесу в кабинет, и едем, — и идет в сторону своего кабинета, параллельно доставая телефон. Несколько секунд с кем-то говорит: — Поднимите записи с камер видеонаблюдения в коридоре. Найдите девушку, которая входила сегодня ко мне в кабинет. Да, срочно!

Он продолжает меня искать!

Нет! Это не дело! Надо сознаваться!

Тем более уже никаких преград нет!

— Севастьян Маркович, — врываюсь в его кабинет, даже не постучав.

Либо сейчас, либо никогда, но я забываю, зачем зашла, когда влетаю в мужскую грудь. Утопаю в ней носом и делаю один жадный, громкий вдох. Поселяю в свои легкие запах Севастьяна Марковича навсегда… Заполняю себя этим сладостным ароматом.

— Элла? — зовет меня босс, и я отшатываюсь от него. Огромными глазами смотрю на него и не знаю, как успокоить лихорадочные мысли и сердце, которое вот-вот выпрыгнет из груди.

— Севастьян Маркович, я… — пытаюсь оправдаться и как-то спасти себя.

Не дай бог он решит что-то не то…

Что-то, что есть на самом деле.

Что я, как завороженная, смотрела на своего босса и грезила о том, что он поцеловать меня хочет. Уже представляла, как он наклоняется и… и вновь получает. Так же, как на юбилее.

— Все в порядке? — уточняет он, оглядев меня. — Что-то случилось? Ты влетела ко мне без стука…

— А? — судорожно собираю мозги в голове, потому что растеклись они лужицей после прикосновений босса. — А я стучала! Вы просто не услышали.

— Да? — удивляется, кажется, даже не допуская мысли, что я могу его обмануть. А зря! Уже не первый раз лгу. — Хм-м… не заметил, наверное… Пойдем завтракать, Элла, — произносит и идет к своему рабочему столу.

— Севастьян Маркович, я кое-что сказать хотела, — окликаю его в спину, вспомнив, зачем вообще в кабинет босса ворвалась.

— Потом, Элла! Сейчас я хочу есть, — хмыкает и стягивает с себя белоснежный пиджак.

Кидает его на диван и надевает тот пиджак, который ему сегодня вернула я. Кутается в него, и на его лице расплывается улыбка. На секунду мне даже кажется, что он втягивает носом воздух у ворота.

— Теперь пойдем! — объявляет мне, указав на дверь.

А вдруг он ищет свою Золушку, потому что… потому что влюбился в нее? Вдруг у нас с ним настоящая история Золушки и принца?

— Ага, — киваю, прикусив губу.

Не смогла ему сказать…

А может, выпалить, и будь что будет?

Только вот задумать это легче, чем реализовать. Поэтому ни за завтраком, ни возвращаясь обратно в офис, я так и не призналась. К тому же босс занят. Даже за завтраком без конца рисовал в небольшом блокноте, заявив, что на него напало вдохновение, и ему нельзя его упустить. В пекарне даже приходилось напоминать боссу о еде.

Заходим в лифт, и я нажимаю кнопку нашего этажа, пока босс, вновь уткнувшись в свой блокнот, полностью отстранился от мира. Лишь сейчас начинаю понимать, зачем ему помощница. Чтобы следила за ним, как за малым дитем. Но это даже мило. Особенно его эта мило-виноватая улыбка, которая появляется на его лице.

Устраиваю босса у стенки кабины лифта, чтобы он мог продолжить дальше творить. Сама же стою в середине, готовая в случае чего спасти босса и его будущее творение.

Нам везет, и в лифте мы едем вдвоем, но лишь до третьего этажа, где дверцы распахиваются, и я встречаюсь взглядом со своей мачехой.

Округляю глаза и не знаю, куда спрятаться. Она же вначале удивляется, а затем расплывается в привычной ей коварной ухмылке.

— Элла? — тянет она мое имя, слегка коверкая.

Поймав мой растерянный взгляд, включает режим злой мачехи. Делает шаг внутрь, кажется, не заметив моего босса, иначе тут же надела бы маску доброй заботливой женщины.

Но, видимо, и босс ее не замечает. Продолжает что-то рисовать и задумчиво разглядывает результат.

Вот бы мне такую способность отключаться от всего мира.

— Доброе утро, Жанна, — приветствую ее, даже не пытаясь улыбнуться. Не хочу, после того как она перед папой меня оклеветала.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она меня так, словно на то, чтобы находиться с ней на одной территории, я должна у нее лично разрешение спрашивать.

— Работаю, — выдавливаю улыбку.

— Пф-ф! И кем же? — фыркает. — Кому ты такая здесь сдалась?

— Мне, — подает голос босс, не отрываясь от своего дела.

Жанна медленно поворачивается в сторону голоса и вмиг вытягивается по струнке. Поправляет одежду, тяжело сглатывает и заискивающе обращается к моему боссу.

— Севастьян Маркович?

— Добрый день, Жанна. Вы уже подготовили мне образцы? Я просил вчера мне их занести для согласования. Но ни вчера, ни сегодня я образцов не видел. В чем проблема? — поднимает на нее строгий взгляд, каким никогда не смотрел на меня.

— Эм-м… — испуганно сглатывает. — Там заминка. Одна из работниц перепутала ящики и…

— У вас пятнадцать минут, Жанна, — перебивает ее, окатив холодным, властным голосом, от которого даже у меня мурашки по коже идут. — Через пятнадцать минут жду у себя вас, образцы и сотрудницу, которая перепутала ящики.

— Но… но она на выходном сейчас! — восклицает Жанна.

— Ладно, — сдается он с легкостью, но ее не отпускает. Наклонив голову набок, продолжает мучить мою мачеху и, сам того не осознавая, дарит радость моим ушам, глазам и сердцу. — Вы провели беседу с сотрудницей? Какое наказание она понесла за проступок?

— Эм-м… провела… — врет. Нагло врет. Потому что я знаю этот ее тон. А выгораживать она может лишь двух девушек. Своих дочерей. Дома сегодня Настя, а это значит, что именно она перепутала ящики.

— Хорошо, — кивает Севастьян Маркович. — Ваше наказание я согласую с генеральным.

— Мое наказание? За что?! — возмущенно восклицает мачеха.

— Жанна, вы ответственная за этот проект и за свою команду. В ваши обязанности входит не только отдавать команды и распивать кофе, пока другие не видят, но и контроль процессов отданных вашей команде задач. Их ошибки — ваши ошибки, Жанна. Так же, как и ответственность, — произносит он и переводит взгляд на меня. — Элла, пойдем! Нам пора, — бросает ровно в тот момент, когда дверцы лифта открываются на нашем этаже.

Прошмыгнув мимо Жанны, выхожу вместе с боссом, чувствуя себя невероятно счастливой.

Никогда прежде никто при мне не ставил Жанну на место. Не мог ей ответить резко. И хоть Севастьян Маркович отчитал ее за работу, но у меня чувство, словно он меня защитил.

Точно влюблюсь в него!

И не знаю, что должно произойти, чтобы я разлюбила или хотя бы разочаровалась в нем.

— Ты ее знаешь? — спрашивает босс, как только дверцы лифта закрываются, и Жанна уезжает дальше вверх.

— Моя мачеха, — отвечаю ему, внимательно глядя на него.

— Ясно, — коротко бросает, поджав губы.

— Вы ее накажете? Чем? — пытаюсь взглянуть ему в глаза.

— Переживаешь за нее? — хмыкает, переведя взгляд на меня.

— Нет, просто… интересно… — закусываю губу.

Не признаваться же боссу в своем коварстве и в том, что рада тому, что ее накажут. И хочу заранее знать, что с ней сделают, и этим вдоволь насладиться.

— Ах, точно! Ты же у меня очень любопытная, Элла, — позволяет себе хохотнуть. — Девушка, которой она доверила задачу и которая потеряла ящик, ее дочь Анастасия. Беседу с дочерью она не провела. Более чем уверен, — произносит, выставив палец. — Ей выпишут штраф. Небольшой. Я бы закрыл на это глаза, но Анастасия уже не первый раз так ошибается. Несколько раз твоя мачеха всю вину перекладывала на другого человека, и ему прилетало. И в этот раз пыталась, но ее опередили.

— Переложила вину на другого? — повторяю и обреченно вздыхаю, сочувствуя бедолаге. — Это она может…

— Но можешь не переживать, — воспринимает мой вздох иначе. — По семейному бюджету это не особо ударит. И все же предупреди мачеху, чтобы была аккуратнее, а также о том, что я знаю, что происходит в подвластных мне отделах. В следующий раз за ошибку и уволить могу. Найду кого-то ответственнее на эту должность.

— Хорошо.

Ничего я передавать не буду!

Сама будет виновата, если ее уволят!

— Элла? — зовет меня босс уже в приемной.

— Да, Севастьян Маркович, — поднимаю взгляд на него.

— У тебя доброе сердце и открытая душа, — произносит с мягкой улыбкой на губах. — Не становись такой же, как мачеха или твои сестры… Ты мне нравишься такой, какая ты сейчас. Очень любопытной, немного наивной, но очень доброй и приятной девушкой. Оставайся такой же.

— Это вы к чему?

— Просто так, — хмыкает, направившись в сторону своего кабинета. Лезет рукой в карман пиджака и замирает, медленно вытягивая мой рисунок.

Раскрывает его и долго всматривается, пока я мысленно убегаю куда-то в Китай или даже Антарктиду.

— Да что ты же творишь, чертовка? Где ты? — раздраженно бросает, заходит в свой кабинет и с громким хлопком закрывает дверь.

Кажется, возвращение пиджака и денег… не помогло. Он все равно злится… Но почему? Может, я еще что-то украла?