Золушка для идеального босса

Глава 7

Утром меня будит не будильник, не даже лай соседской собаки, а звонок Нины Никифоровны. Подрываюсь от ее звонка и испуганно поднимаю трубку, решив, что звонит она мне потому, что что-то случилось.

Однажды такое уже было. Она забыла выпить таблетку и утром встать с кровати даже не могла. Позвонила мне, и я уже от нее вызывала скорую помощь, ее сына и пыталась как-то помочь ей.

— Элла!

— Нина Никифоровна, что-то случилось? С вами все хорошо?

— Эллочка, все хорошо! — успокаивает меня она одной лишь фразой и бодрым голосом. — Я разбудила тебя? Извини!

— Мне как раз вставать, — отвечаю, решив скрыть, что могла еще минут пятнадцать поспать.

— Ну и хорошо! — бросает она. — Переодевайся и иди ко мне! Я такой вкусный завтрак приготовила! Внук сейчас приедет! Он сказал, что подвезет тебя на работу сегодня. Так что давай скоренько иди, пока все горячее!

— Я дома поем… — растерянно тяну.

— Ой, надо тебе с этими змеями общаться? — фыркает она. Больше меня вторую семью моего отца не любит только Нина Никифоровна. — Приходи давай! Десять минут у тебя собраться и быть у меня! Не придешь — лично за тобой приду! Так и знай!

И она не шутит! Придет!

— Ну ладно, — сдаюсь. — Но пятнадцать минут!

— Жду! — бросает и тотчас отключается, не давая мне даже и шанса поступить как-то иначе.

Переодеваюсь, привожу в ванной себя в порядок и, захватив сумку, спешу на выход.

Домочадцы, судя по звукам, только начали вставать. Надеются, наверное, на завтрак, который я приготовлю, но… я его не готовила. И не буду! Папа только кофе пьет, а женщины этой семьи — пусть, наконец, станут женщинами и сами себе приготовят завтрак.

Без препятствий вхожу к Нине Никифоровне домой, и меня тут же сажают за стол перед тарелкой блинов.

— Ешь! — командует старушка и садится напротив. — А то тощая! Так ни одного мужика хорошего не подцепишь! Посмотрит, что доходяга! Решит, что родить ему не сможешь! Оно тебе надо? Так никогда из этого змеиного логова не съедешь!

— Я нормальная, — произношу, оглядев себя.

Не худая, но и не полная. Думаю, самое то!

— Загоняли эти тебя, да? То убери, то приготовь… — продолжает она.

— Все хорошо, Нина Никифоровна.

— Я вот тебе на работу собрала немного, — толкает в мою сторону лоток. — Накрутила блинчиков с творогом. Второй лоток отдам моему оболтусу. Ты мне только лоток потом верни! У меня их мало!

— Да не стоило!

— Стоило! — ворчит на меня. — У меня все равно сериал интересный всю ночь шел! Я его смотрела и решила вас с Сережей порадовать. И тебе блинчиков с творогом, и ему! Он у меня любит такое!

— Спасибо, Нина Никифоровна!

— Ой, было бы за что! — взмахнув рукой, отвечает. — Я вообще так подумала: ты ко мне на завтраки приходи. Даже кофе просто попить и яичко пожарить! Не надо тебе на эту семейку работать! Нужно становиться самостоятельной и искать себе мужика, Элла! Надо!

— Думаете, они на дороге валяются?

— Хорошие мужчины еще есть, Элла! Обязательно встретишь! Но нужно становиться самостоятельной и потихоньку от своей семейки съезжать.

— Так и планирую. Съеду… — отвечаю и уже открываю рот, чтобы рассказать ей, что нашла своего незнакомца и кем он оказался, но в дом входит Сережа, и все внимание соседки переключается на него.

А может, оно даже и к лучшему.

Не хочу жаловаться.

Я что-нибудь придумаю!

Вскоре приехал и внук Нины Никифоровны. Соседка кормит его до отвала и отпускает нас двоих в путь с контейнерами.

В этот раз в машине мы не разговариваем. Точнее, я не разговариваю, а вот Сергей без остановки переговаривается с какой-то новой дотошной клиенткой.

И все же до офиса парень меня благополучно довез. Кивком благодарю Сережу и выхожу из машины.

Поднимаюсь в офис. Забираю из отдела закупок бумагу и карандаши своего босса, после чего иду на свое рабочее место.

Без опасений захожу в его кабинет, чтобы оставить все на столе, но испуганно подпрыгиваю на месте, заметив спящего на диване босса. Благо хоть не закричала, иначе бы разбудила.

Кажется, у кого-то “допоздна” значит “совсем домой не вернусь”.

Тихо опускаю коробку с канцтоварами на стол и на цыпочках иду на выход. Время еще раннее, поэтому пусть спит.

— Элла? — звучит сонный голос босса, настигнув меня у самой двери.

Перевожу взгляд на Севастьяна Марковича и вижу, как, зевнув в ладошку, он поднимается.

— Уже утро, — скорее констатирует факт, чем спрашивает.

— Утро, — подтверждаю.

— Время?

— Семь пятьдесят или семь пятьдесят пять уже.

— Черт! Проспал! — подскакивает он и летит к шкафу в дальнем углу.

— Совещание ведь в восемь пятнадцать, — напоминаю ему. — Все в порядке. Не проспали.

— Позавтракать уже не успею, — бросает, расстегивая рубашку на себе. Но, к моему счастью, стоит он спиной ко мне, поэтому не видит, как покраснели мои щеки. Моя фантазия уже далеко улетела. Нарисовала там кубики. Красивые очертания мужской фигуры. — Ладно. Сделай мне кофе, Элла. Печенье ты вчера приносила — его тоже принеси. Хоть что-нибудь, чтобы не умереть от голода. Совещание обещает быть долгим, а я если не позавтракаю, то быть беде.

Бедняжка!

Понимаю его.

Хоть я и привыкла утром не завтракать, но все равно с пустым желудком тоже быть не могу. Обязательно после утреннего кофе что-нибудь закидываю себе в рот и жую. Иначе потом так живот болит, что еще несколько дней ловлю отголоски.

— Хм-м… — хмыкаю, не сумев пройти мимо беды босса. — Блинчики с творогом будете, Севастьян Маркович?

— С творогом? — наполовину оборачивается ко мне.

— Ага, — киваю. — У меня еще горячие. С собой. На обед взяла.

— Неси! — командует он, взмахнув рукой.

Убегаю в приемную, как можно быстрее делаю кофе, достаю блинчики из контейнера, перекладываю все на тарелку и несу боссу.

К моему возвращаю он уже сменил рубашку, явно пожалев меня. Я бы не выдержала вида обнаженного мужчины.

Опускаю поднос на стол, и мужчина тотчас садится завтракать.

— Рубашку отнесешь в хозяйственный отдел, — указывает на рубашку, лежащую на диване, где он совсем недавно спал. — Скажешь, что моя. Там знают, что сделать.

— Хорошо, — отзываюсь.

— Бери, — взглядом указывает мне на блинчики, кусая первый.

— Я не голодна! А вы ешьте! Не болтайте! Иначе точно опоздаете! — советую ему с улыбкой.

Я прекрасно осознаю, что так нельзя говорить боссу, но официально рабочий день еще не начался. Да и босс вроде даже не злится. Уплетает блины с творогом за обе щеки.

И самое удивительное, что даже при том, что ест руками, выглядит благородно и эстетично.

Словно принц какой…

— М-м, вкусно! — тянет Севастьян Маркович, застонав от удовольствия где-то на втором блине. — Сама делала?

— Нет, — качаю головой. — Соседка моя…

— С соседкой живешь? — спрашивает, взявшись за третий блин. — Садись давай. Не стой.

— Нет, с родителями, — отвечаю на его вопрос, опустившись на стул. — Но соседка у меня есть. Пожилая женщина. Я ей периодически помогаю, а она то пригласит позавтракать, то с собой даст. Она меня как внучку свою воспринимает.

— Вкусно готовит! Очень даже! — отвешивает он комплименты Нине Никифоровне. — Знаешь, такой вкус детства. Чувствуется рука старших поколений!

— Я ей передам ваши слова, Севастьян Маркович, — отзываюсь, подав ему влажные салфетки со стола, до которых дотянулась.

— Элла, спасибо за завтрак! — благодарит меня Севастьян Маркович, вытерев рот салфеткой. — Я побегу, Элла! Можете прибрать? Я бы сделал это сам, но сейчас спешу!

— Конечно, Севастьян Маркович, — отвечаю, поднявшись на ноги одновременно с ним. — Я пока разберу то, что взяла из отдела покупок.

— Да, — соглашается. — И на обед ничего не планируй. Обедом тебя угощаю я.

— А?

— На обед со мной пойдешь, — повторяет и испаряется за дверью кабинета.

Меня пригласили на обед? Это ответный жест на мое угощение?

Убираю грязную посуду, мою ее, убираю в шкаф и возвращаюсь в кабинет босса. Прибираю на столе и берусь за разбор покупок босса.

Раскладываю бумагу, некоторые карандаши затачиваю. Протираю стол, и моя душа уходит в пляс. Сама того не осознавая, принимаюсь убирать весь кабинет. “Просыпаюсь” только в тот момент, когда уже вытерла везде пыль, подмела и даже взбила подушки на диване.

Оглядываю результат своей работы — идеально! Еще бы в шкафах убрала и точно назвала бы себя повернутой на уборке.

Хотя порядок, с одной стороны, даже хорошо.

Может, так задобрю босса, и он не будет злиться, когда правду узнает о своей беглянке.

После уборки возвращаюсь к приемную. Беру телефон и замечаю кучу пропущенных от мачехи и сестер. Два вызова от папы и одно сообщение от него же. И одно сообщения от Сережи.

Первым открываю сообщение папы:

“У тебя все хорошо?”

Все ли у меня хорошо? У меня деньги украли, а он даже не спросил, нужна ли мне помощь. Вдруг меня посадят за эти деньги? Вдруг бандиты начнут преследовать?

“Я справлюсь”, — отправляю ему.

Затем открываю сообщение от внука Нины Никифоровны.

“Может, пообедаем вместе? С утра запара была. Не успел спросить. Отвезу тебя в крутой ПП-ресторан”.

“Не могу! Босс сказал, что сегодня я на обеде с ним”, — отправляю ему, добавив грустный смайлик.

“Ужин?” — прилетает мгновенно.

“Можно! Но ближе к вечеру скажу точнее”.

“Буду ждать!” — присылает Сережа, добавив цветочек и сердечко.

Не хочу с ним идти на свидание, если честно. Но он так мне помогает — второй день подряд подвозит. Да и вообще…

Открываю почту, приготовившись к работе, но заданий нет. Поэтому включаю простенькую игру на компьютере и жду босса. Но игра быстро надоедает.

Вспоминаю про низкий заряд батареи на телефоне и решаю зарядить. Открываю сумку, достаю зарядку и замечаю свой рисунок туфли, который вчера нарисовала, но скомкала и спрятала в сумку.

Хм-м…

Может, Севастьяну Марковичу показать? Он ведь ничего толком не нарисовал. Видела, когда прибиралась. А так, может, мой рисунок натолкнет его на мысли?

Разглаживаю ладонями рисунок и несу его в кабинет босса. Прячу среди других его эскизов в надежде, что он решит, что это он нарисовал, и…

Но он поймет все по стилю, поэтому беру стикер с его стола и пишу послание.

“Простите меня! Я все верну! Надеюсь, этот эскиз хоть немного сгладит мою вину за побег. Ваша Золушка!”

Клею стикер на рисунок и прячу в стопке с другими эскизами.

Севастьян Маркович появляется в приемной ближе к одиннадцати часам дня. Все такой же идеальный, но явно замученный.

— Элла, — останавливается он около моего стола, жестом попросив не вставать, — принеси крепкий кофе, таблетку от головы и… — делает короткую паузу и страдальчески вздыхает. — В идеале еще отрубить мне голову. Если это возможно.

— Голова болит? — сочувственно уточняю, хотя ответ написан у него на лице.

— Безумно, — признается. — Всю ночь не спал. Работал над коллекцией. Безуспешно. И, проспав три часа, совсем разбитый.

— Сейчас все сделаю, Севастьян Маркович, — отзываюсь и принимаюсь выполнять приказы.

Таблетку от головы я заприметила, еще когда вчера печенье доставала, поэтому долго боссу ждать не приходится.

Постучав, вхожу в его кабинет и опускаю перед боссом кофе, печенье и таблетку.

— На голодный желудок не стоит пить таблетки, — протягиваю ему первым делом кофе и вазочку с печеньем. — Съешьте одно печенье и только потом таблетку.

— Хорошо, — без возражений соглашается он, закинув печеньку в рот и запив кофе.

А я устраиваюсь за его спиной и пальцами забираюсь в его шевелюру.

— В голове есть точки спазма, — объясняю ему свои действия. — Если их массировать и правильно растирать — помогает расслабиться и снять спазмы. Также это дополнительно стимулирует кровоток, что тоже…

— Ты массажист? — перебивает, но без возражений, а лишь с интересом.

— Нет, у меня мама болела, — рассказываю ему, но без особых грустных подробностей. — Головная боль была самым частым ее недугом. Один из врачей научил меня, как помогать маме. Правда, я маленькая была и думаю, что многое упустила из его курса обучения, но когда у меня болит, мне всегда помогает массаж этих точек.

— У тебя приятные руки, — делает мне комплимент как ни в чем не бывало, и полностью отдается моим рукам.

Допив кофе и съев печенье, а затем приняв таблетку, мужчина полностью расслабляется на стуле. И в какой-то момент я чувствую, что он уснул.

Ну, это одна из побочек, но думаю, лишний час сна этому гению не помешает. К тому же он ночью не спал. Откуда у него силы на работу? А сейчас отдохнет и с новыми силами приступит к коллекции.

Аккуратно убираю руки и так же тихо опускаю спинку стула босса, придав ему полусидячую форму. Опустить спинку выходит плавно. Накрываю шефа одеялом и возвращаюсь в приемную.

Правда… работы у меня нет. Благо и у босса ничего нет по расписанию.

Наступает время обеда, босс еще спит. Внутри меня сосет червячок голода, но я успокаиваю его вафлями и чаем.

Но когда и после обеда босс продолжает спать, начинаю каждые пять минут заглядывать, чтобы проверить, все ли хорошо. Босс же как спал, так и спит. А я бездельничаю…

Прибираюсь в приемной, но этого занятия хватает мне ненадолго. Поэтому, пользуясь тем, что босс спит, решаюсь глянуть подработку.

Правда, не успеваю даже сайт открыть, когда в приемную заходит посетитель.

— Добрый день! — приветствует меня седовласый мужчина с папкой в руках.

К кабинету моего босса он идет неспешно, но все же настойчиво. Даже не останавливается, чтобы поинтересоваться, принимает ли Севастьян Маркович, в кабинете ли он. Да и в записи сегодня этого посетителя нет. Там вообще никого нет.

— Добрый день! — поднимаюсь и иду к настырному гостю. — Севастьян Маркович сейчас не принимает!

— Правда? — останавливается на секунду. — Рисует?

— А… да!

Не буду же я признаваться, что босс спит.

— Я прерву его!

— Нельзя!

— Мне нужно! — настойчиво и с нажимом тянет.

— Нельзя! — преграждают ему путь к Севастьяну Марковичу.

Ишь какой настырный жук!

Мой босс один из основателей.

К нему с уважением надо, а этот без звонка и разрешения!

Что за наглость вообще?

— Девушка, дайте пройти, пожалуйста.

— Да чего вы такой настырный? — возмущаюсь, не выдержав его напора. — Спит он! У человека голова болела. Дайте ему поспать. Иначе все эти спазмы однажды приведут… — не договариваю, вспоминая маму и ее головные боли, из-за которых и потеряла ее. — В общем, не принимает он сейчас!

— Так он спит? — всю настойчивость мужчины как рукой сняло.

— Да.

— Ладно, — легко сдается. — Пусть поспит тогда. Скажите ему, что заходил его отец. Как проснется, пусть зайдет ко мне. Это важно! — произносит и, развернувшись, идет на выход.

— Отец? — повторяю. Твою же бабушку, а я ведь даже не подумала о таком. Я не пускала в кабинет отца босса, одного из владельцев. — Ой! Вы… вы простите!

— Не переживайте! Продолжайте стоять на страже сна и спокойствия моего сына. Мне бы такую секретаршу в свое время… — бросает с улыбкой на губах и покидает мою приемную.

Нет! Нет!

Вот что я за невезучий человек!

Одного владельца компании обворовала, второму нахамила!

Где третий? Я и ему что-то сделаю для полного комплекта!

Что уже терять?

Выскакиваю из приемной и бегу вслед за… Марком… А как отчество у него? Нужно будет у босса узнать.

Такими темпами меня точно скоро уволят!

— Вы на меня злы? Вы меня уволите? — спрашиваю, догнав старшего Соболева.

— С чего я должен тебя увольнять, девочка? — останавливается он. — За то, что обязанности свои выполняешь?

— Ну, за то, что нагрубила.

— В этот раз простим, — с мягкой улыбкой отвечает он. — Знаю, что ты новенькая. Всех в лицо пока не знаешь. Спишем все на это! В остальном все правильно сделала! Сева хороший работник. Просто так спать не будет! Его сон и комфорт — залог процветания нашего бизнеса! Их беречь нужно! И ты молодец!

— Спасибо… — растерянно отвечаю.

С одним владельцем исправила все. Нужно теперь с Севастьяном Марковичем все исправить.