Золушка для идеального босса

Глава 5

Взволнованно брожу по приемной, изучая обстановку и пытаясь успокоить круговорот мыслей в своей голове.

Ладно, меня сейчас не узнали, но потом-то он точно меня узнает! И тогда меня прилюдно назовут воровкой и посадят. Посадят на радость мачехе и ее дочерям.

Что же мне делать?

Пытаюсь отвлечься от мыслей и изучаю содержимое ящиков своего стола. Но мысли мои далеко. Где-то на вчерашнем юбилее.

Это надо же было так влипнуть! И сумку с деньгами забыть в машине… В честности внука Нины Никифоровны я не сомневаюсь, а вот в честности своей сестрицы — очень даже.

Умыкнет деньги и даже глазом не моргнет! А мне что с этим делать? Как вернуть все эти деньги и долги, которые образовались за последние два дня? И главное, не по моей вине, а по вине мачехи и ее “милых” дочерей.

Уже через несколько часов, когда собственными мыслями я довела себя до истерики, дверь приемной распахивается, и мой босс входит размашистым шагом.

— Приготовьте мне латте и себе кофе, — отдает он приказ, поравнявшись с моим столом. — Жду вас в кабинете, Элла…

— Вы помните мое имя? — зачем-то спрашиваю не своим голосом.

Он знает мое имя! Ну все! Он точно вспомнил, что я воровка!

— Обычно у меня хорошая память на имена и лица, — отвечает он, поймав мой взгляд.

Узнал во мне вчерашнюю спутницу или нет?

Наверное, нет, раз у меня на запястьях до сих пор нет наручников.

Но имя… Откуда он его помнит?

Может, помнит, как представляла меня его мама? Скорее всего, да! А я уже себя накрутила и мысленно прикинула, вкусная ли каша в тюрьме.

Значит, у него хорошая память на лица и имена… Хм-м… Но почему он тогда меня не узнал?

А на голос у него память не очень. Имени своего я вчера не называла, лицо было скрыто маской, но голос-то тот же.

Но жаловаться мне грех! Эта особенность его памяти мне даже на пользу!

— Латте и себе кофе, — повторяю и отворачиваюсь к кофемашине, принявшись выполнять приказ.

Хлопок двери свидетельствует о том, что Севастьян Маркович зашел в свой кабинет.

И что мне с ним делать? Со своим боссом и моим проступком?

Может, сейчас признаться ему? И сказать, что все отработаю? Вернуть пиджак и согласиться отдавать все с зарплаты? Если я здесь два месяца продержусь, то с двух зарплат смогу отдать ему деньги с процентами.

Да, так и сделаю!

Признаюсь ему, расскажу правду. Думаю, он войдет в мое положение. На крайний случай расписку напишу.

Сделав кофе, аккуратно сервирую все на подносе и вхожу к боссу в кабинет, предварительно постучав. Ставлю одну чашку рядом с ним, а вторую около себя.

Сажусь на свое место и жду. А он зачем-то пристально смотрит на меня.

Может, глаза мои помнит? И сейчас узнал?

Боже! Как страшно-то!

— Вы очки носите? — задает он нелогичный вопрос.

— Нет!

— Линзы?

— Нет, — растерянно отрицаю, не понимая, к чему этот вопрос.

— Что вы делаете? — спрашивает он меня, подозрительно вглядываясь в меня.

— Жду вопросов для знакомства, — отвечаю ему, выдавив улыбку.

— А зачем тогда так на меня смотрите с прищуром? Словно вы только приехали из Китая?

— А? — тяну недоуменно и только сейчас понимаю, что пыталась придать глазам другую форму в надежде, что меня не узнают. — А, это… — расслабляю лицо и бросаю взгляд на свои руки. — Просто. Я просто волновалась, и оно само вышло…

Божечки! Стыд и позор!

И зачем глаза щурила?

Зачем это делала? Признаться же хотела!

Мне кажется, у меня раздвоение личности. Одна хочет признаться во всем боссу, а вторая не хочет и делает все, чтобы меня не узнали.

— Ладно, — сдается он, простив мне мою гримасу. — Элла, расскажите, где вы до этого работали?

— У папы, — коротко отвечаю. — Выполняла те же задачи, что буду выполнять здесь, плюс некоторые из управления. Папа мне доверял такие возможности.

— Ага, — хмыкает он каким-то своим мыслям. — Со сферой, в которой ныне работаете, знакомы?

— Признаться честно… нет, — тяну, тотчас добавив: — Но я быстро учусь! Поэтому все будет хорошо!

— Ладно, — кивает он. — Перейду к сути и особенностям работы со мной. До одиннадцати часов дня я чаще всего не работаю и никого не принимаю. Запираюсь в кабинете. В это время ко мне могут входить лишь члены моей семьи, — оповещает он меня. Делаю мысленные заметки. — Остальных не впускать. За моей стеной мой личный архив, — концом карандаша указывает на полки с папками. — Тебе нужно его изучить, чтобы примерно ориентироваться. После моего ухода иногда придется убирать. Чаще всего я сам прибираю свой творческий хаос, но иногда придется тебе, потому что бывают моменты, когда, расстроенный неудачей, я могу сбежать с работы, оставив все на столе. Этот “мусор” собирай в специальную коробку. Она в шкафу под архивом. На случай, если там что-то ценное, чтобы я после смог пересмотреть. То есть мой стол прибирать нужно, чтобы он всегда был в чистоте, как сейчас.

— Поняла, — киваю ему.

— Сейчас я работаю над одной коллекцией, — оповещает он меня. — Отмени все встречи на сегодня. Я буду занят. А ты пока будешь изучать мой архив. У нас будет ознакомительный день. Особых требований к помощницам у меня нет. Всегда быть на месте, под рукой, не спорить и делать мне кофе.

— Хорошо, — дарю улыбку. — Еще что-то?

— Да, — возвращает карандаш, который все это время крутил в своей руке, в органайзер. — Позвони начальнику охраны. Пусть сейчас же поднимется ко мне.

— Хорошо, — отвечаю, поднявшись на ноги. — А зачем?

— Я ищу девушку, с которой вчера провел вечер.

— А зачем?

— У моей Золушки оказались очень длинные и быстрые ножки, — загадочно отвечает он, кровожадно улыбнувшись.

— Хотите ей их переломать? — с ужасом уточняю, взглянув на свои ножки.

Они у меня такие хорошенькие. Не хотелось бы их ломать…

Мой вопрос вызывает у босса волну смеха.

— Идите, Элла, — отправляет он меня, продолжая смеяться.

— Так это… сломаете или нет? — не могу успокоить свой страх.

Никогда в жизни ничего себе не ломала, но знаю, что это больно! Очень больно! И мне совсем не хочется испытать эту боль на себе.

— Не решил еще.

Ой-ой…

Может… все… сбежать? А?

Нет! Никакого побега, пока не верну все деньги!

Я не трусиха!

Ага, конечно! Еле на ногах стою от страха, но не трусиха!

Видела бы меня сейчас мама! Отругала бы за то, что не могу себя в руки взять — сто процентов!

Вернувшись в приемную, довольно быстро нахожу телефон начальника безопасности и передаю ему просьбу своего босса, предварительно представившись.

Затем, взяв уже свой смартфон с кучей обеспокоенных сообщений от папы, возвращаюсь в кабинет Севастьяна Марковича. Прохожу к архиву и принимаюсь за работу, пока босс за своим столом рисует.

На секунду обернувшись, узнаю рисунки, которые он перерисовывает. Эскиз туфель, который мы создали с ним вчера.

Теперь понятно, почему он вчера попросил рисовать именно туфли и почему так увлекся. Он работал и, кажется, получил вдохновение.

Хм-м… а ведь один из эскизов принадлежит мне. Идея моя. А он все себе присвоит сейчас.

Жалко ли мне? Нет! Пусть делает что хочет. Мне сейчас главное, чтобы я деньги вернула и избежала негативных последствий вчерашнего вечера.

— Элла? — окликает меня босс, и я делаю шаг к нему.

— Да, — отзываюсь. — Кофе?

— Нет, — качает он головой и разворачивается на кресле ко мне лицом. — У вас очень вкусные духи, Элла. Не скажете, что за аромат? Кажется, что-то знакомое, но не могу вспомнить, где раньше их встречал. Что-то такое легкое и знакомое. Возможно, “Шанель”?

— Эм… на мне нет духов, — задумчиво отвечаю ему, пытаясь понять, что именно он уловил. Догадка приходит быстро. — Это, скорее всего, порошок… — произношу и, подойдя к нему, даю понюхать рукав блузки.

И лишь сейчас понимаю, что сделала.

Подошла и свою руку человеку в лицо ткнула. Да еще и кому! Своему боссу!

Стыд и позор!

Мигом убираю руку и делаю шаг назад.

— Ой, извините! Я это… просто… просто извините! — сбивчиво пытаюсь извиниться.

От дальнейшего позора меня спасает стук в дверь кабинета.

— Входите! — говорит мой босс, впуская взрослого мужчину и полностью игнорируя мой позор.

Пользуясь тем, что его внимание переключилось на посетителя, возвращаюсь обратно к архиву.

— Федор, вот видеозаписи, — протягивает Севастьян Маркович флешку мужчине. — Изучите записи и найдите мне зацепки. Мне нужно найти девушку, с которой я провел вчера время.

— Есть, босс! — отзывается мужчина. — Она что-то сделала?

— Просто найдите ее!

— Есть, босс!

Взяв флешку, мужчина покидает кабинет, вновь оставляя нас одних. Точнее, троих. Меня, босса и мой любопытный страх.

— И все же что вы хотите сделать с девушкой? — движимая как раз этим самым страхом, спрашиваю я.

— Ты очень любопытна, Элла! — произносит босс, даже не поворачиваясь ко мне.

— Вы так настойчиво ее ищете, — быстро нахожу оправдание. — Это не может не вызвать интерес.

— Элла, я не люблю, когда в мои дела лезут, — бросает через плечо. — Занимайтесь своими делами.

— Ладно-ладно!

Трудно ему, что ли, сказать, что он планирует со мной сделать?

Или это такой метод наказания? Незнанием до инфаркта и панической атаки меня довести?

Около часа я продолжаю рыться в папках, старательно избегая панических мыслей о том, что со мной сделает этот Севастьян Маркович, когда узнает правду.

Со стороны кажется, что он добряк, и ничего мне не будет, но с другой стороны, когда он заговаривает о своей незнакомке и желании ее найти — меня начинает трясти от страха.

И я не знаю, какой он! Добрый джентльмен или волк под шкурой овечки.

Закончив с нижними полками, тянусь к верхним, но довольно быстро понимаю, что не достаю. Поэтому беру стул и, забравшись на него, снимаю нужные папки. Но, не удержав их в руках, оступаюсь и уже готовлюсь больно удариться об пол, но роняю лишь папки, а сама удобно падаю в руки своего босса.

— Так и знал, что свалитесь, Элла, — говорит он с улыбкой. — Могли попросить меня, и я бы вам все снял.

— Как попросить? — спрашиваю его. — Вы же босс, а я…

— А вы тоже человек, как и я. Не стесняйтесь в дальнейшем. Уж лучше я выполню вашу небольшую просьбу, чем вновь останусь без помощницы, — произносит и опускает меня на пол.

— Ага. Поняла… — киваю, а в носу…

И чего это он к моим духам прицепился? Свои, что ли, не пробовал? Вкусные такие… Почти в дурман вгоняют.

— Элла?

— Да!

Он что, понял, что я его нюхала?

Поймал меня?

— Могу обращаться к тебе на “ты”? — уточняет он.

— Конечно!

— Ты можешь мне собрать базу работников нашего отдела? — спрашивает он, задумчиво глядя на меня, словно рассуждает, можно ли мне доверить такое задание. — С фотографиями.

— Про работников?

— Да. Меня интересуют девушки. Работающие в моем отделе. Блондинки.

— Сделаю… А зачем? — спрашиваю, а поймав его вопросительно-недоуменный взгляд, отворачиваюсь.

Бука какой-то!

Не нравится ему мой интерес.

А мне его скрытность не нравится. И то, что он меня ищет — мне тоже не нравится! Но я же так на него не смотрю!

Возвращаюсь к работе с архивом, собирая упавшие папки. Босс же садится на свое рабочее место.

— Алло, — отвечает он на звонок, привлекая мое внимание. — Как это часть камер не работала? Смотрите на тех, что работали! Почему это?! — долгое молчание из-за ответа собеседника и наконец: — Неделя вам на то, чтобы найти ее! — грозно приказывает мой босс начальнику безопасности по телефону. — Неделя! — бьет по столу.

Нервно сглатываю и продолжаю стоять за спиной начальника, который, к моему счастью, не видит страха на моем лице.

— Ищите! — рявкает и отключает звонок.

Боже! Почему мне это не нравится?!

Нет, надо бежать! Точно надо бежать!

Нельзя оставаться!

Пусть буду воровкой, но хоть целой и невредимой!

— Севастьян Маркович, а что вы сделаете с девушкой, когда найдете ее? — интересуюсь дрожащим голосом.

— Лучше тебе этого не знать, Элла, — вздыхает он.

— А может, не надо? — с надеждой в голосе предлагаю боссу. — Пусть идет с миром?

— Нет! Я ее найду! И больше она бегать не будет…

Что — ноги сломает?

Надо бежать! Точно бежать!

Но как убежать, когда на тебе долг, обязанности и…

Или стать нечестной и убежать?

Что же делать?!

— Элла! — вырывает меня из паники босс.

— Да?

— Хватит заниматься с архивом, — мягко забирает у меня папки. — Иди делай базу! Найди мне всех блондинок, работающих в моем отделе!

Меня ищет! Я же вчера сказала, что в этом отделе работаю. Вот и ищет!

— Ага… — отвечаю ему, не зная, как поступить.

Может, признаться, и будь что будет?

— На всех досье! — восклицает он.

— И… И на меня?

— Ты-то тут при чем? — растерянно уточняет. — Первый день работаешь! Разве ты вчера была на юбилее?

— Пойду я, Севастьян Маркович… — отвечаю ему и выскальзываю из кабинета.

Ох… кажется, меня вычеркнули из круга подозреваемых. Может, пронесет?

Ладно! План такой! Заработать деньги, вернуть и тогда уже признаваться. Отдам всю зарплату за этот месяц. И потом все!

План с побегом — исключаем и больше не достаем!

Сделав для себя пометки, покидаю приемную и иду в отдел кадров, который нахожу не сразу. Благо добрые люди подсказывают дорогу.

Вхожу в отдел и оглядываюсь по сторонам, ища нужного мне человека, но его здесь нет.

— Добрый день! — приветствую женщин за столами. — Мне нужна Урсула Вольдемаровна.

— Там, — указывают мне безразлично на дверь кабинета своего босса.

Хм-м. Могла и догадаться, что босс в отдельном кабинете должен сидеть.

Пройдя к двери начальника отдела кадров, стучу и почти сразу же вхожу, получив разрешение.

— Элла? — удивленно тянет женщина и приподнимается, увидев меня.

— Меня Севастьян Маркович прислал, — оповещаю ее. — Ему нужны досье на всех блондинок его отдела.

— Зачем?

— Он ищет девушку…

Меня!

— Ах, точно! — опускается она на свое место, жестом предложив мне занять второе. — Так… сейчас тебе сделаю.

— Да я сама могу, — отвечаю Урсуле Вольдемаровне, заняв предложенное место. — Пороюсь в папках и…

— У меня все в цифре, — заявляет, клацая по клавиатуре. — Все тебе перешлю на почту.

— Спасибо!

— А что блондинка-то сделала, не сказал? — уточняет, делая мою работу.

— Не знаю…

Обокрала я его! И сбежала!

— Может, он запал на нее? — хмыкает она, на секунду прервавшись, и улыбается.

— Не думаю, — напряженно произношу. — Обещал ноги переломать.

— Мой Сева такое сказал?! — восклицает она, с ужасом взглянув на меня. — Ты, наверное, не так его поняла. Сева у меня интеллигент.

— Ну, не прямо, но намекнул…

— Не сломает он никому ноги, — фыркает женщина. — Скорее всего, дело есть к ней.

Сломает… Точно сломает! Я его хорошо поняла!

Сломает, чтобы больше не бегала! Он так и сказал! Сделает все, чтобы она больше не бегала!

— А у тебя у самой парень есть? — неожиданно интересуется Урсула Вольдемаровна, пройдясь по мне внимательным взглядом.

— А? Нет…

— А семья у тебя какая? — спрашивает, отложив работу и уже иначе глядя на меня, словно бы оценивая. И, судя по взгляду, увиденное ее устраивает.

— Мама умерла, — коротко отвечаю ей. — Папа женился второй раз. У мачехи две дочери. Живем впятером… Эм-м… Бабушек и дедушек нет.

— Как отношения с родными?

— Нормально… — растерянно тяну.

— Я тоже с мачехой жила, — признается женщина, откинувшись на спинку своего стула. — Но у нас с ней не лучшие отношения были. Враждовали. Я ее не любила из-за того, что издевалась надо мной, а она меня за то, что я просто существовала в ее жизни.

— У нас с мачехой тоже не лучшие отношения, — решаю ответить ей откровенностью на откровенность.

— Обижает?

— Ну… немного… — признаюсь.

— Ты держись, Элла, — посылает мне женщина улыбку. — Замуж выйдешь и будешь сама себе хозяйкой!

— Спасибо… — благодарю ее, хотя думаю, что замужество у меня не скоро случится. — Моя мачеха здесь работает. У вас… — зачем-то рассказываю.

— Правда? — коварно ухмыльнувшись, уточняет Урсула Вольдемаровна. — Если обижать будет сильно — приходи. Устроим ей запару. Отомстим за тебя и меня!

— Это как-то некрасиво.

— А издеваться красиво над невинными девушками? Я сама не ангелочек, но не терплю несправедливость!

— Спасибо, — благодарю за предложение, которым никогда не воспользуюсь. Карма сама до Жанны дойдет.

— Я тебе скинула на почту, — оповещает меня женщина, которая, оказывается, не отвлекалась, а уже закончила и решила поболтать. — Четыре блондинки.

— Спасибо! Я пойду! — поднимаюсь на ноги.

— Элла?

— Да, Урсула Вольдемаровна?

— Тебе мой сын понравился? — удивляет следующим вопросом.

— А? Как босс? Пока не оценила, но мне кажется, что нормальный, — отвечаю, немного подумав. — Как босс — он мне понравился.

У меня и папа неплохим боссом был, но с Севастьяном Марковичем пока и работы не почувствовала. Отдых какой-то будто бы.

— А как мужчина?

— Кхм… Это… Но это неправильно — так на него смотреть, — смущенно отвечаю, выдавив улыбку.

— Милочка, а что в этом мире правильное? — хмыкает, поднявшись на ноги. — Знаешь, чего только в нашей жизни нет! Мой старший сын женат сейчас на дочери того, кого я любила когда-то. И самое удивительное, что эта девочка за каких-то два дня стала для меня самой желанной невесткой… Мой муж принял дочь моего любовника в семью… Мой ужасно ревнивый муж позволил этому случиться и еще меня отчитал…

— Ваш сын женился на дочери вашего бывшего? — спрашиваю, округлив глаза от этой Санта-Барбары.

— Да, — отвечает, улыбнувшись. — Мой старший сын женат на сестре Севастьяна. Теперь ты понимаешь, что в жизни бывает всякое?

— Это… — пытаюсь выстроить информацию в одну линию и понять, что к чему.

У Урсулы Вольдемаровны два сына. У младшего сына, Севастьяна, есть сестра. Получается, Севастьян и его сестра — родные по отцу. И второй сын Урсулы Вольдемаровны женился на этой сестре…

Как все запутано!

В этой семье все сложнее, чем в моей.

— Я пойду, Урсула Вольдемаровна. Думаю, босс меня ждет, — уже разворачиваюсь к двери, чтобы уйти.

— Слушай, а давай я сама сыну анкеты отдам? — неожиданно предлагает женщина. — Распечатаю и сама отнесу.

— Зачем?

— У меня есть план!

— План?

— Гениальный план! Получит он свою блондинку! — бросает она как-то загадочно, сверкая коварством в глазах. Наклоняется к компьютеру и принимается печатать анкеты, тотчас собирая их под скрепку. — Одна… Вторая… Третья… Четвертая… И пятая…

— Пятая? — уточняю у нее. — Вы же сказали, что их четыре!

— И пятая — особенная!

Почему мне кажется подозрительной ее “пятая” анкета?

Кто эта пятая?