Золушка для идеального босса

Глава 21

— А я говорила, — тяну, показывая Ариэле и Урсуле Вольдемаровне на папину машину, из которой выходит папа, а за ним мачеха и сестрицы. Все наряженные и готовые к охоте. — Он бы не пришел сам. Они не пустили бы.

— Ну пусть посмотрят на то, чего никогда не будет у них, но будет у тебя, Элла, — фыркает Урсула Вольдемаровна. — Пусть завидуют. А твой отец если такой бесхребетный, то его проблемы! Нет, я тоже, бывает, Марком манипулирую, но что-то такое… Нет, он бы мне такое не позволил.

Вздыхаю и иду встречать гостей вместе с хозяином дома. Марк идет первым, пожимает руку папе, перекидывается несколькими словами и ведет его к столу, пока Жанна и сестрицы стягивают обувь. Их он оставляет на меня, своим поведением показывая, что рады в этом доме лишь папе. Незваным гостям — нет. Он даже не взглянул в их сторону.

Остаемся с папиной второй семейкой один на один.

— Ты же не думала, что мы упустим возможность? — хмыкает Жанна, поймав мой взгляд.

Проходится глазами по моему наряду. Дорогущему наряду. Урсула Вольдемаровна лично заставила меня надеть это платье, которое стоимостью в несколько моих зарплат. Боюсь даже дыхнуть на него лишний раз.

— Я знала, что так и будет, — пожимаю плечами равнодушно,

— Ну шикарно! Шикарно! — тянет мачеха, оглядывая коридор. — Думаешь, это будет принадлежать тебе?

— Нет, это будет принадлежать Соболевым, — отвечаю, скрестив руки на груди.

— Верно! — бросает Настя, поправляя глубокий вырез своего платья.

И к чему этот разговор?

Не понимаю!

А зачем сестрицы вырядились так, словно в клуб пришли, а не в гости? Платьев подлиннее не нашли?

— Твой Емельян тот еще кобель, девочка моя! — фыркает Жанна. — Дризелла сегодня его у тебя уведет! Думаешь, он всегда будет с такой дурнушкой, как ты? Серая мышь!

— Мой… Емельян? — переспрашиваю, недоуменно скривившись.

Они что, решили, что я с Емельяном?

Ох!

Вот ведь сюрприз будет!

— Да, — кивает, тут же рассхохотавшись. — Точнее, уже не твой! Настя, а ты займись Севастьяном! И твоего с бриллиантами мы тоже заберем!

— А его куда? — спрашиваю, расхохотавшись. Проиграет Жанна этот бой. — Третью дочь найдете? Или сами за него выйдете?

— Узнаешь!

Твою же бабушку!

Грубо толкнув меня локтем, Жанна и девочки проходят вглубь дома. Иду за ними следом, пытаясь унять дикий ужас в своей голове.

Стыд и позор!

Ладно, Жанна проиграет, но меня точно перед Соболевыми опозорит!

Надеюсь, они быстро потом об этом забудут.

— Будем садиться за стол? — спрашивает Марк, оглядев гостей и только сейчас обратив внимание на мою мачеху и ее дочерей. И судя по взгляду, те папе Севы совсем не понравились. На меня он смотрит мягко, с любовью, а на них так, словно они пришли сюда милостыню просить.

Бросаю взгляд на сестриц, на себя и понимаю разницу. Я выгляжу аккуратно, ухоженно и прилично. Почти так же, как всегда, но платье элегантнее. Сестрицы же на моем фоне выглядят очень вызывающе.

— Нет-нет, — подает голос Ариэла. — Будет еще один гость! Он в пробке. Попросил подождать, иначе… — она замолкает, но вздыхает так, что Марк все понимает.

— Ясно, — кивает ей свекор. — Тогда предлагаю: экскурсию по дому? По саду? В винную заглянуть? Выбрать напиток на вечер?

Жанна и девочки тут же соглашаются, и папа вынужденно тоже кивает.

Мы с Ариэлой следуем за ними тенью, контролируя происходящее и наблюдая за попытками сестриц захомутать наших мужчин. Настя перед Севой чуть ли не грудь вываливает, а Дризелла так и вовсе то и дело берет Емельяна за руку. Но тот каждый раз ее руку скидывает.

— Ты… ты не ревнуешь Емельяна? — шепотом уточняю у своей подруги.

— Нет, — качает она головой, улыбнувшись. — Он любит меня. И никогда ничего такого себе не позволит. Тем более у меня на глазах и в моем положении. А ты Севу?

— Очень… — признаю со вздохом.

— Сева не поведется на эту… — указывает на Настю. — Ему нравятся такие, как ты. Воздушные, легкие, а не прилипалы. Он очарован тобой и твоей мягкостью, поэтому никогда не променяет девушку своей мечты на эту… интрижку.

— Знаю, — киваю. — Но… неприятно! Аж руки вырвать хочется Насте…

— Тогда…. — тянет Ариэла и ускоряет шаг, нагоняя брата. — Сева, а можно я с тобой пойду? Голова как-то кружится, — она хватает его за руку.

Емельян, услышав супругу и ее жалобу, тут же оказывается рядом.

— Все хорошо? — обеспокоенно спрашивает. — Может, врача? В больницу поедем?

— Нет! Просто голова кружится! За руку с вами пойду, и все…

И своим легким представлением Ариэла заканчивает шоу моих сестриц, которые не решаются конкурировать с принцессой Соболевых.

Но отступают они временно, поэтому, когда экскурсия заканчивается и мы возвращаемся в столовую, сестрицы вновь начинают к ним липнуть.

— А вот и я! — восклицает Альберт, появившись в доме, словно снег посреди мая. — Извините! Пробки! Я привез десерт! — поднимает коробку из ресторана в воздух, демонстрируя всем.

А теперь мне жаль сестренок…

Опять в Фион превратятся.

— Давай сюда, — Урсула Вольдемаровна перехватывает десерт из рук Альберта. — Я скажу, чтобы подали позднее.

— Спасибо, — благодарит он ее и… подмигивает, флиртуя поиграв бровями.

Просто берет и подмигивает ей, а Урсула Вольдемаровна делает то же самое в ответ, еще и улыбается.

Они флиртуют друг с другом!

И все может сойти за измену, если бы не совершенно равнодушный супруг Урсулы Вольдемаровны, у которого все случилось на глазах. Он воспринял это все так, словно они просто сухо поздоровались, и все.

Они знают о его болезни? Подыгрывают ему?

— Ну, раз все в сборе, то предлагаю сесть за стол! — подает голос Марк, и все оживленно направляются к столу.

Емельян помогает Ариэле занять один из стульев и садится рядом с ней, а по другую сторону от него усаживается Дризелла. Она выбирает место рядом с Емельяном и Севой, которого уже подперла Настя.

Сева же даже не замечает этого. Он смотрит на меня выжидающе. Ждет, что я подойду и сяду рядом… на то место, где сидит одна из моих сестриц.

— Но-но, девочки! — подает голос Альберт, заметивший мое недоумение и растерянность. — Места для гостей всегда в этой части стола, — указывает он в ту часть, куда сел мой папа. — Эти места для членов семьи. Пересядьте, девчат.

— Да какая разница? — подает голос Дризелла.

— У нас такие правила, — поддерживает Альберта Урсула Вольдемаровна. — К тому же изначально стол был рассчитан на другое количество гостей.

Бросаю неловкий взгляд на Ариэлу и, оценив недоумение на ее лице, понимаю, что она впервые об этом слышит. О том, что у гостей свои места за столом.

— Нам пересесть? — неловко уточняет Настя, бросая вопросительные взгляды на свою маму.

— Есть вас не затруднит, — сделав шаг к ним, отвечает хозяйка дома. — Вы заняли места Альберта и Эллы.

Напряженно переглянувшись, сестрички встают с занятых ими мест.

Альберт, мягко взяв меня за локоть, ведет к моему месту — рядом с моим мужчиной. Между ним и Емельяном. Сам же он садится на стул, прежде занятый Дризеллой. Между Севой и Емельяном. И, “подвинув” Настю, он собой закрывает ей доступ к Севе.

Чувствую себя особенной.

И почему-то еще больше проникаюсь чувствами к Альберту. Такой он классный и милый. Никого не оскорбил, ничего такого не выкинул, а проблему с легкостью решил.

— Все хорошо? — уточняет у меня Сева, чуть наклонившись к моему уху. Но ответить я ему не успеваю.

— А почему Элла сидит с вами? — возмущенно подает голос Дризелла. — Пока Элла вам никто! И вообще, с Емельяном еще не поженились официально, и… Элла вам никто.

— Я уже женат, — бросает Емельян, перебивая мою сестричку с некоторым недоумением на лице.

Логику Дризеллы он не понимает лишь по той причине, что не знает о том, что именно его мне записали в пару.

— Вы уже поженились?! — восклицает мой папа.

— Ну да, — все так же растерянно тянет Емельян. — Она ждет моего ребенка. И я люблю ее! Естественно, я женился на той, которую люблю.

— Беременна?! — крик папы оглушает всех. А огромные глаза мачехи выкатываются на стол… ну, почти выкатываются. Но они на грани.

— Я не беременна! Емельян женат на Ариэле! — подаю голос, потому что еще немного, и точно случится что-то ужасное. — Жанна все перепутала! Мой молодой человек Сева, а не Емельян! Беременна Ариэла, она же замужем за Емельяном! — расставляю все точки, чтобы не было недоразумений.

— Что?.. — папа на секунду теряется.

— Да, — берет слово мой любимый. — Элла моя девушка и в планах будущая супруга. И я не понимаю, почему вы решили, что именно Емельян мужчина Эллы.

— Жанна, ты ведь говорила, что… — оборачивается папа к своей жене, ища ответы у нее, но сейчас на ее лице кроме шока ничего не прочесть. — И мне сказали по телефону, что…

— Я вам тогда ответила, что мой брат хороший и порядочный человек, — скромно произносит Ариэла. — Он любит вашу дочь! И я была права. А что вам там наговорила ваша жена… — девушка скромно пожимает плечами. — Лучше самому все увидеть, чем верить чужим словам. Даже если это ваша супруга.

— Но ведь… — папа опускает взгляд, анализируя происходящее.

— Севастьян, а вы знаете, что вот этот человек, — коварно ухмыльнувшись и взглядом сказав мне, что мне конец, Дризелла показывает на Альберта, — тоже крутит роман с Эллой? Он ей подарки дарит! В любви признается! Весь цех слышал! У них роман, так что рога вам ваша невеста наставляет!

Сева переводит взгляд на Альберта, на что тот спокойно кивает, подтверждая, что так и было. Но любимый даже не напрягается.

Странные у Соболевых все же отношения с Альбертом, но так даже лучше. Потому что не было ничего у нас с Альбертом. И мне не хотелось бы ревности Севы.

— То есть тот факт, что Элла встречается с двумя, тебя смущает, а то, что ты подкатывала к мужчине своей сестры, — нет? — с намеком бросает Альберт Дризелле. — И ладно это. Но сдать сестру… Ай-ай… Молчала бы. Может, она по доброте душевной другого богатея бы тебе подкинула. Да даже я мог бы подкинуть. Я не жадный и, только попроси, быстро все организовал бы. Все ведь хотят куколку для утех. У меня такие знакомые есть. Предложил бы тебя ненадолго им. Да и все. А ты так некрасиво себя повела, что теперь мне не хочется тебе помогать.

— Что?!

— Молодой человек, что вы несете?! — рычит Жанна на Альберта.

— Да какой я молодой? — фыркает Лапин. — Старый я уже! Старый! А говорю я вам правду. Самим не стыдно от того, как одна ваша дочь позорит другую? — хмыкает, недовольно покачав головой. — Мне было бы стыдно. Элла божий цветочек, и в обиду я вам ее не дам. И, крошка, — он вновь переводит взгляд на Дризеллу, — отношений с Эллой у меня нет. Элла друг для меня и даже сестра. Вредить и обижать моих близких я не позволяю никому. И Элла под моей защитой. А у тебя есть такой человек, который защитит? Кроме мамы? У Эллы вот — огромная семья появилась. А у тебя? Кто тебе придет на помощь, когда ты утонешь в болоте из своего коварства и гнили?

Дризелла вскакивает и, сорвавшись, летит на выход. Жанна хочет открыть рот, чтобы заступиться за дочь, но папа ее затыкает одним лишь взглядом.

— Спасибо! У нас дела. Мы пойдем, — произносит он вместо продолжения.

Кивнув Соболевым и избегая взглядов на меня, папа жестом указывает всем встать и уйти.

Остаюсь сидеть за столом, молча глядя на то, как папа уходит. Он разбит. Но я не пойду его утешать. Я устала утешать его. Пора это прекращать.

В одном Альберт прав. Теперь у меня есть семья, которая меня защитит. Которая не даст меня в обиду.

И я выбираю комфорт с ними. Спокойствие в их семье. Я выбираю себя.

— Ну и отлично! — восклицает Альберт, когда они покидают столовую. — А то я думал, мне кусок торта меньше достанется. Теперь только на семерых делить! Кого бы еще прогнать… хм-м… Емеля?

Бросаю насмешливый взгляд на того, кто навел суету, а сейчас радуется торту, и не могу сдержать легкой улыбки.

Вот бы мне такие нервы, как у него. Чтобы не думать ни о чем. О том, правильно ли ты поступил в той или иной ситуации. Что сказал, как сказал, и, главное, как на это отреагировали другие.

— Расстроена? — привлекает мое внимание Сева. Приобнимает за плечи. — Извини, что так вышло…

— Все в порядке, — отвечаю ему. — И в этом нет твоей вины.

— Хочешь, уйдем сейчас? — предлагает он. — Купим чего-нибудь вкусного или сделаем то, что поднимет тебе настроение.

— Нет, — уверенно качаю головой. — Твои родители старались. Накрыли стол. Красивый стол. Я даже несколько блюд себе уже записала в список желаний. Останемся.

— Как скажешь, — бросает, чмокнув меня в висок.

Во время трапезы ловлю на себе обеспокоенные взгляды и других Соболевых. Некомфортно, когда они смотрят на меня так. Лишь Альберт ест с аппетитом, словно ничего не случилось.

И почему-то мне хочется, чтобы и другие меня не жалели. Чтобы все было как обычно. Но даже когда они притворяются спокойными, я понимаю, что Соболевы думают о том, что было.

Моя семья меня опозорила.

Выставила не в лучшем свете.

Стыдно.

Ужасно стыдно.

Вскоре ужин заканчивается. Ариэла и Емельян уезжают первыми. Следом за ними и Альберт. Мы же с Севой уезжаем последними. Меня чуть ли не выгоняют, когда я говорю о том, что помогу убрать со стола. Такой ворчливой Урсулу Вольдемаровну я никогда прежде не видела.

В машине едем молча, под звуки мелодии, льющейся из динамиков авто.

Смотрю в окно. Расслабляюсь и пытаюсь прийти в себя после случившегося на ужине. Папа даже не позвонил мне ни разу, а прошло уже часа три. Даже ни одного сообщения не прислал.

Ему совсем безразлично? Никак не хочет оправдаться? Извиниться?

Или ладно уж — обвинить меня?

Просто хоть как-то отреагировать?

— Приехали, — объявляет Сева, припарковавшись у какой-то высотки. Я даже не сразу заметила, что мы остановились.

— А? — отзываюсь, оглядевшись по сторонам. — Куда?

— Домой.

— Это не мой дом, — тяну, вновь взглянув в окно.

Может, мы с какой-то другой стороны дома подъехали? Или около соседнего дома остановились?

Но и район не мой. Я точно знаю. Каждый день из окна его изучала, пока кофе пила.

— Это наш дом, — говорит Сева, внимательно глядя на меня.

— В смысле? Не поняла…

— Пойдем, — тянет он и первым выходит из машины. Пока я все еще пытаюсь понять, что происходит, он обходит машину и открывает для меня дверь.

Протягивает руку, загадочно улыбаясь.

Неуверенно вкладываю свою ладонь ему в руку и выхожу, продолжая осматриваться.

Может, и правда не узнала район, в котором живу?

Звякнув ключами, Сева ведет нас в подъезд дома, около которого мы припарковались. Не моего дома. Не того самого, что мне дал Альберт.

А это значит, что отныне у меня другой дом. Но почему? Зачем менять? И…

— Ты решил снять мне квартиру? — спрашиваю в подъезде.

— Потерпи немного, моя любопытная, — просит он, продолжая улыбаться и нервировать меня.

Что за тайны?

Что за сюрпризы?

Севастьян заводит нас в приехавший лифт и нажимает кнопку восьмого этажа. Едем молча, хоть меня и сжирают мысли и догадки. И все же, несмотря на легкую панику, послушно жду, когда мне все объяснят.

Лифт тормозит на восьмом этаже, и мы выходим, останавливаясь у одной из дверей. Все теми же ключами любимый открывает дверь, впуская меня в жилище первой.

Напряженно оглядываясь по сторонам, вхожу в квартиру, и свет тут же загорается. От руки Севы, который нажимает на включатель.

Делаю несколько шагов внутрь, и дверь за моей спиной издает щелчок, обозначая, что ее закрыли.

Оборачиваюсь к Севе и продолжаю ждать от него ответов. Зачем он привел меня в другую квартиру, которую называет теперь домом? Что это может значить?

— Разувайся. Сейчас дам тапочки, — говорит он и, наклонившись к шкафу, достает новенькие голубые домашние тапки. — Это твои. Но ты можешь поменять. Вообще можешь делать все на свое усмотрение здесь.

— А?

— Говорю, что ты можешь менять в этой квартире все на свое усмотрение, — повторяет, словно я с первого раза не поняла.

— Ладно, — тяну, решив еще немного подождать.

Стягиваю обувь и, надев тапочки, прохожу за Севой. Он ведет нас по коридору в одну из ближайших открытых комнат.

— Это самое главное, — объявляет, зажигая свет в комнате. — Это твоя комната. В голубеньких тонах… надеюсь, тебе нравится. Я старался, чтобы она соответствовала твоим вкусам. Но ты можешь здесь все изменить! Не проблема!

Оглядываю комнату, понимая, что очень многое здесь ориентировано на мою анкету. Нашу с Ариэллой анкету.

Так вот зачем ему все это было нужно…

— Моя комната напротив, — указывает Севастьян себе за спину.

Мы что, теперь будем жить вместе?

— Сева, ты… — оборачиваюсь к нему.

— Я долго думал и принял решение, что хочу съехаться, — произносит он, прочитав мой вопрос в глазах. — У тебя будет своя комната! Так что никаких двусмысленных намеков. Так будет лучше. И для нас, и для работы. Вон там, — он указывает на какую-то дверь, которую не особо видно из-за отсутствия света в этой части коридора, — мой кабинет. Там мы можем вместе работать. Ванная комната одна около кухни, а вторая в моей спальне.

— Ты хочешь жить вместе? — все же озвучиваю этот вопрос.

— Да… — неловко мнется. — Готовился несколько дней к этому моменту. Клининг, ремонт легкий сделал в твоей комнате. Мебель вся новая! Не переживай! Эм-м… Что еще… А… Холодильник полон еды и сладостей!

— Ты сделал это для меня?

— Чтобы тебе было комфортно.

Молча опускаю взгляд.

— Пойдем! — любимый берет меня за руку. — Покажу дом! Кухню трогать не стал. Мама посоветовала не трогать, а доверить это хозяйке. Якобы вы лучше понимаете, что нужно именно вам. И обычно хотите там сделать все на свой вкус. Я решил ей довериться, поэтому… кухня полностью в твоей власти… как, собственно, и вся квартира.

— А сколько здесь комнат? — спрашиваю, когда на пути нам встречается очередная дверь.

— Четыре, — равнодушно произносит. — Пятая — мой кабинет, но и ее можно сделать комнатой, если тебе мало будет пространства.

Мало пространства? В таком огромном доме?