Ад для новенькой

Глава 11. Адам

Хреново Роза врёт. Но ко мне тут тоже вопросики: почему раньше и не замечал этот её порой бегающий взгляд, задумчиво напряжённое выражение лица, явный подбор слов и какой-то чуть ли не осторожный подход ко мне? Даже и не думал, что ей может быть что-то от меня нужно.

Я ни разу не параноик — да, меня могут разыскивать, но сплю при этом спокойно, потому что на подлёте любую опасность чую и отсекаю. А вот Роза… Даже сейчас не допускаю, что её послали те ублюдки. Это был бы офигеть странный метод. Но проверить стоит. Благо, подходящих для этого связей поднакопилось. Поэтому на первой же паре даю задание Стефу, естественно, щедро заплатив. Он про кого угодно узнать самое тайное может. Выручал не раз.

Роза всё-таки сидит со мной. Сама так решила. И если раньше я отнёсся бы к этому обыденно, теперь прям вижу, что подобными жестами задобрить меня пытается. Такой искренней казалась… Внутри стрёмно давит оттого, что лицемерка. Меня, конечно, бесила её излишняя доброжелательность — но к той привыкать как-то начал, даже вовлекаться, особенное что-то видеть. Теперь ковыряет без остановки. Не знаю, что там по результатам окажется, но вот что Роза мне врала — факт. Она прям старается разрядить обстановку. Больше моего в парочку играет. Смотрит на меня нежно, улыбается периодически, в разговоры дурацкие вовлекает, даже касается один раз. Кладёт руку на мою, когда мы усаживаемся вместе и этим привлекаем внимание. Вроде всё объяснимо: на нас чуть ли не все смотрят, игра на публику закрепляет результат, к которому мы шли неделю. Вот только мне не кажется, что это для них. Это сто процентов на меня воздействие. И ведь какого-то чёрта действует даже сейчас: это тёплое сжатие, будто случайное поглаживание пальцем… Как идиот, внимаю прикосновению, задержать хочу.

Да пошло всё нафиг. Тянет встряхнуть Розу и потребовать объяснений? Чёрта с два их получу, скорее такой же бред, который она несла недавно. Притом и тот не сразу родила. Хочется прервать её игру в парочку, которая, очевидно, и не нужна была никогда? Хм, нет, должен же я профит получить. Хотя бы такой, больше ковыряющий всё внутри, чем приятный. Толкает допытываться у Розы, кто тот мифический опасный воздыхатель, якобы из-за которого это вот всё? О, я уверен, что ответа на это у неё нет. Скорее отмазки нелепые будут. Но всё равно почему-то не спрашиваю.

Вместо этого на первой же перемене решаю включить режим мудака. Причём не конченного — не того, кого послать есть видимые поводы, а скрытного, которого терпеть только ради важного дела могут. Как далеко пойдёт Роза?

Начинаю с самого банального и вместе с тем заманчивого: засасываю её прямо при всех, не собираясь себя ни в чём ограничивать. Вот прям сразу, ни слова не говоря, поворачиваю её голову к себе, грубо сжимая волосы, и впиваюсь губами в губы. Кажется, даже препод свалить не успел, только звонок прозвенеть.

Роза всё ещё вкусная, манящая невероятно: несмотря на её лживость, не кайфовать от мягкости и сладости её губ просто невозможно. Тем более что девчонка меня не отталкивает. То ли слишком в шоке от внезапности действий, то ли решает, что лучше мне подыграть. Потому что хочет задобрить? Или из-за того, что раз уж мы парочка, у неё особого выбора нет?

Да пофиг. Деликатным быть не собираюсь, хотя ещё день назад, наверное, осторожничал бы. О её чувствах ещё думал… Дебил.

Куда приятнее думать о своих, а они наполняются будоражащим предвкушением, когда ладонь опускается Розе на грудь, обхватывая и сжимая. Одновременно с этим языком толкаюсь ей в рот, раскрывая губы своими, игнорируя зубы, которые, впрочем, раскрываются — лишь бы нечаянно не укусить? Забавная. Внутри всё вопит от этих её бережных ко мне жестов, а в итоге только распаляюсь сильнее. Роза либо ответит мне не менее дико, либо оттолкнёт — остальное я терпеть не намерен.

Как и во время публичного секса с Катей на пикнике, никто никак не вмешивается, даже лишних комментариев себе не позволяет. Но ведь я помню, как оторопело смотрела тогда Роза. Для неё подобная ситуация из ряда вон выходящая. И неужели ей нормально быть чуть ли не в той роли, в которой Катя была?

Я ведь лапаю очень даже развязно, и вообще языком у Розы во рту изображаю вполне себе сексуальный акт. Рука уже лезет под рубашку этой правильной милахи, и вот, наконец, хоть какая-то реакция, помимо её непрекращающейся дрожи…

Не дикий ответ мне — этого и не ждал: нажим ладонью где-то на груди, где у меня почему-то колошматит сердце. Роза, чтоб её… Она даже останавливает вот так осторожно, вместо того, чтобы нормально оттолкнуть, грубо и доходчиво. И да, сделать это на глазах у всех. Так хотя бы какая-то точка была бы.

Нет, блин, вместо удара предупреждающее нажатие тёплой ладошки. Вообще-то как ласка воспринимается моим одичавшим враз организмом. Ни разу не останавливает — наоборот, переполняет чуть ли не яростным желанием смести это хилое сопротивление, превратить во взрывное, взбесить. Сам знаю, что иного варианта тут нет: не ответит мне Роза. Но всё равно целую, как одержимый уже. Снова и снова врываюсь в рот языком, засасываю, оттягиваю губы своими, сминаю, пробую на вкус. Даже не пробую, впитываю — он, этот самый вкус, словно на задворках подсознания уже.

Это определённо самый долгий поцелуй в моей жизни. Причём чертовски недостаточный: мне всё мало и мало. Я нахрен не помню, чтобы меня когда-либо раньше так затягивало чуть ли не в водород из безумства, жажды непонятно чего и офигительно ярких эмоций, от которых и задохнуться можно. Соображаю уже всё меньше и аж прерываюсь от неожиданности, ощутив боль на нижней губе.

Роза всё-таки укусила. Решила чуть более радикально остановить. Всё равно неубедительно: ухмыляюсь, как псих, собираясь снова наброситься на губы, но девчонка быстро шепчет:

— Я не приветствую публичный секс, — хрипло, с нажимом и явно всё-таки помня момент с Катей.

Хочется заржать в голос. Роза явно даже не понимает, почему я так напираю. Реально верит, что это мой привычный стиль. Хотя не это ли я ей демонстрировал?

Дурацкое разочарование. Хрен пойми откуда взявшееся и неуместное.

— То есть, дело в публичности? — ухмыляюсь многозначительно, поигрывая бровями.

А так бы не возражала? Причём не только по поводу поцелуя?

Конечно, я знаю ответ, но занятно ловить Розу на слове. Пристально смотрю в глаза, улавливая смущение. Я что, и вправду ей нравлюсь, независимо от её планов на мой счёт?:

— Я не это имела в виду, — выдавливает Роза. Тихо причём..

В отличие от меня, она на полном серьёзе продолжает играть перед однокурсниками, как будто в этом и вправду есть необходимость. А ведь я уверен, что проблемного воздыхателя девчонка на этот раз выдумала. Что это был лишь предлог добраться зачем-то до меня.

Уверен же?

— А что ты имела в виду? — в отличие от неё не особо парюсь с громкостью.

Не на весь голос говорю, но и шептать не намерен. Пофигу вообще, даже если все поймут, что меня тут Роза отшивает. Авторитет был важен первое время, когда пытался жить обычной жизнью. Быстро понял, что бесполезно.

Но девчонка продолжает соблюдать конфиденциальность. Тянется ко мне, чтобы на ухо прошептать, обжигая дыханием:

— Не надо меня так целовать, — предостерегающе и мягко в то же время.

Ещё верит, что может со мной договориться. И этим бесит: опять в башку лезет абсолютно неоправданная мысль, что её версия про папочку при всей абсурдности может оказаться правдой. И что я не так уж разбираюсь, когда врут…

— А как надо? — насмешливо интересуюсь. Опять к словам цепляюсь.

Как же Роза близко… Всё ещё чуть ли не вжимается меня, почти касаясь губами уха. Опять шепчет:

— Чтобы прям надо — никак, — медлит немного и, клянусь, я даже не глядя улавливаю, как облизывает губы. — А для публики можно вот так, — неожиданно добавляет со вздохом всё тем же шёпотом.

И прежде чем успеваю сообразить, о чём это она — осторожно и чуть ли не бережно касается моих губ своими, а ладонь кладёт на щеку.

Воу… Роза целует меня. Сама. Хотя вроде как недавно была против любых поцелуев, включая и такие нежные, почти невинные. Её вроде как не убеждало даже то, что мы типа парочку изображаем, всё равно возражала.

Так какого чёрта она целует меня так ласково, что дышу, блин, едва? Вроде как такое едва уловимое воздействие, а настолько мощным чувствуется, что как будто не решаюсь нарушить резким напором. Хотя именно этого Роза заслуживает, потому что её ладонь офигенно нежно поглаживает меня по щеке, шее, зарывается в волосы…

Поразительная актриса. Браво, блин. Утягивает меня вроде как бесхитростными действиями в пропасть какую-то. И ведь проваливаюсь. Какого-то чёрта отвечаю в её темпе, вместо того, чтобы осадить обнаглевшую девчонку. Она ведь явно возомнила себе, что влиять на меня может, смягчать.

И ведь, блин, получается. Как идиот поплывший сижу. А самое хреновое, что сознавая всё это, не трезвею ничуть. Всё ещё не шевелюсь, позволяя ей целовать, как хочет.

А Роза продолжает меня утягивать в какую-то глубину, топить там. Без шансов вынырнуть. Наполняет всё собой. Внутренности мне выжигает. И это всего несколькими бережными движениями губ и ладоней.

Да кто она вообще такая?

Её губы ощутимо дрожат. Только сейчас или всё это время, а я не замечал? Или всё настолько безнадёжно, и дрожат мои?

Отстраняется наконец. Делает шумный вдох, который разгоняется дурацкой вибрацией мне по телу. Всё ещё рядом она.

— Так неинтересно, — усмехаюсь, припоминая её слова про поцелуи, которые разрешаются на публику.

Да, намеренно небрежно отзываюсь об этом моменте, когда как будто не только её, но и меня переклинило. Пусть не думает, что целуется хотя бы нормально. Что вообще за слащавое поглаживание губами губ было?

Но Роза какого-то чёрта не теряется.

— Разве? — тихо спрашивает, неожиданно ставя ладонь мне на грудь. — Тогда почему у тебя сердце так часто бьётся?

Действительно, блин, почему? Бесит это. А особенно то, что и сейчас непроизвольно внимаю её касанию. От её ладони по телу словно разряд проходится, причём в таком количестве ватт, что сердце только разгоняется, вместо того, чтобы утихнуть.

— И… — не дождавшись ответа, шёпотом добавляет Роза, почти касаясь губами моего уха. — Другие реакции есть? — готов поклясться, что на этом вопросе её ладошка провокационно скользит вниз, чуть ли не лишая меня остатков разума.

Но, конечно, хорошая и правильная девочка Роза только дразнится так, не опуская мне руку на ширинку на глазах у всех. Хотя намёк более чем красноречивый. Настолько, будто девчонка и вправду касается там. И да, она права, я возбуждён. И офигеть как сильно. Штаны чуть ли не рвутся от напряжения. Уж не думал, что буду испытывать фантомные ощущения, но аж бёдрами подаюсь, настолько яркая фантазия её ладони у меня между ног.

Ну уж нет. Не буду я тут плыть, как безнадёжный идиот. Перенаправлю воздействие на неё:

— Какие? — нахально, провокационно, глядя на её руку.

Пусть либо ниже скользнёт, либо словами мне Роза скажет. А то взялась тут дразниться… Смелости-то хватит?

Девчонка сбивчиво дышит. Она, блин, ни слова мне не отвечает, ладонь из груди убирает, и дышит так, как будто между нами офигеть какой грандиозный момент происходит. На щеках румянец.

Но фигня в том, что и я залипаю в этом самом моменте, как будто он и вправду мощнее некуда. По ощущениям именно так: пропадаю в них. Смотрим с Розой друг на друга безотрывно, почти не мигая, чувствуя дыхание друг друга, и вообще, блин, чувствуя. Кстати, не у меня одного проблемки с тахикардией: у Розы тоже, и я легко это улавливаю. А ведь это не сыграешь…

Медленно, намеренно издеваясь, опускаю взгляд снова ей на губы. Задерживаю там… Роза облизывает нижнюю. Чуть отстраняется — тоже неспешно, осторожно. Опять двойные посылы мне даёт… Невыносимая. Шла бы нафиг из моих мыслей.

Всё ещё молчит и смотрит. Усмехаюсь чуть ли не презрительно, отвожу взгляд, берусь за телефон. Тыкаю в первый же значок, который попадается в глаза. А она, блин, всё ещё смотрит несколько долгих и почему-то пронзительных секунд. Потом только сама начинает копошиться там в чём-то. За тетрадь, кажется, берётся…

И почему я всё это чувствую и различаю безошибочно? Листая ленту соцсети, вникаю не в мелькающие там обновления друзей и групп, а в движения девчонки рядом. В каждый её брошенный украдкой взгляд…

А в башке вертятся все её неоднозначные реакции на меня. В сочетании со случайно услышанным телефонным разговором. Как идиот, прокручиваю в башке её объяснения и пытаюсь сопоставить с реальностью. Притом что в глубине души понимаю, что врала мне.

Трындец… Мне хочется ей верить.

**********

Стеф сработал оперативно — присылает мне всю инфу ближе к ночи, когда я уже собираюсь спать. Обычно у него на розыск уходит куда больше времени. Так быстро только в одном случае: если подводных камней по человеку нет, цепляться не за что.

Но нафиг преждевременные выводы. Резко открываю присланный материал — никаких идиотских вдохов-выдохов и прочих сомнительных колебаний. Да, в итоге мы сегодня в течение дня с Розой не так уж в штыках были — я предпринимал ещё несколько попыток позлить девчонку, например, делая демонстративный комплимент другой. Не сработало ни разу. Роза присоединилась к моим словам, такой лёгкости происходящему придала, что никто и не подумал, будто я какие-то подкаты не к той делаю. Да и задолбало как-то мудака включать.

Более того, ещё непроизвольное восхищение Розой просыпалось. К тому, как она легко решала создаваемые мной проблемы, при этом ничем не выдавая недовольства. Если оно вообще было.... В какой-то момент даже возникло ощущение, что она считает меня нашкодившим ребёнком каким-то. Стрёмно стало. До раздражения. В итоге к концу дня угрюмо отмалчивался, при этом чувствуя себя ещё большим дебилом.

И откуда в ней вообще такая выдержка? Даже уступая мне, ведь не теряла чувство достоинства. Например, когда я прилюдно и грубо запретил ей разговаривать с Мишей, с которым вообще-то перекинулась парочкой фраз, отшутилась по поводу моей ревности. Так легко, будто ничего такого не происходило, а ведь я в тот момент всё ещё нарывался непонятно на что. В итоге Роза ещё и не перекидывалась никакими фразами ни с кем из однокурсников, только с однокурсницами. А ещё не высказала мне за то, что моё поведение сильно выбивалось за пределы нашей договорённости. Как знала, что в этом случае я оборву всё.

Впрочем, оборвать и без того есть смысл. Больше не пытаясь вывести Розу из себя — просто обрубить всё без лишних пояснений. Потому что это и вправду не просто девчонка… К тем ублюдкам отношения не имеет, но и перевода с другого универа ни разу не было. Она всё ещё учится на психологическом. А у нас по факту не числится. Ректор— дружок её папаши — устроил. Ради того, чтобы добраться до меня?

Череда мелких фактов указывает именно на это. Ну офигеть теперь… Такая теперь у нас психотерапия? Добровольно-принудительная?

И дёрнуло же меня попереться в тот долбанный центр. В тот момент воспоминаниями накатило, и так сильно, что душить начали. Яростью уже не выплёскивались. Надрыв внутри такой был, что выть хотелось. Просто, блин, не выдерживал уже. Либо срочно добраться до ублюдков и убивать их прямо на месте, без подготовки и разума в башке — либо просить о помощи. Потому что такими темпами перспектива съехать с катушек маячила очень даже близко.

И сколько бы я не отбивал кулаки о боксёрскую грушу в спортзале — внутри ничего не менялось, сколько ни бежал километровки — тот же итог. Бухать даже начал, правда, быстро стало отвратно от такого. А потом… Не искал ведь информацию, мозг сам собой зацепил её где-то, а ноги привели меня в психологический центр.

Морщусь, вспоминая приём. Эти якобы понимающие взгляды, мягкий голос, попытки войти ко мне в доверие… А не то же самое сейчас демонстрирует Роза? Только если в случае её папаши меня обдало отвращением ко всему происходящему сразу, то с ней я чуть не поплыл безнадёжно.

И тем сильнее откат: желание написать ей, чтобы шла нафиг вместе со своим отцом и их сомнительной помощью слишком велико. Настолько переполняет, что аж уже берусь за телефон, нахожу Розу, открываю диалог…

А мы ведь ещё и переписывались. По мелочи в основном, но я там и подкалывал её, и комплименты грубоватые отвешивал, и общался за жизнь. Песенки ещё скидывал… М-да. Вообще себя не узнаю в этих переписках — прям нуждающимся каким-то кажусь. Так, может, со стороны и не скажешь, а я-то вижу. Прям в каждой строчке ухватываю, что и реакции её добиваюсь, и мыслей обо мне потом, и интереса, и… Самой Розы как будто тоже, да.

К чёрту. Ну не держит же меня она. Было бы чем.

Так что придётся ей обломаться. Ну а мне — воспринять всю эту информацию как своеобразный сигнал к действиям. Не к тем, которые к Розе направлены, а к тем, которые уже давно назревают к ублюдкам.

Откладываю информацию о дофига о себе возомнившей девчонке и методично принимаюсь за дела.

Со следующего же дня забиваю на универ и на её очевидно выдуманные проблемы с каким-то там приставучим воздыхателем. Ни разу не верю, что он вообще был, но если вдруг да — нашего спектакля должно хватить, чтобы отвалил. Остальное не мои проблемы.

Мои проблемы куда крупнее…

Все дни посвящаю подготовке к их решению. Телефон вырубил нафиг, не отвлекаюсь ни на что — связи только с нужными людьми через кнопочный старый кирпич. На ноуте только нужные вкладки. Не размениваюсь даже на фильмы под еду.

На эту самую еду несколько минут, на сон нормальное количество часов: на этом из отвлечённых занятий всё. В остальном дни забиты спортзалом, тренировками по борьбе и стрельбе, изучением информации, оттачиванием навыков.

Перед побегом из их логова я готовился: уже тогда был готов сыграть по-крупному и согласен на любые риски, а потому подготавливал почву без страха быть застуканным. Плевать уже было.

Глазами выучил весь план здания, как именно оно построено, изучил каждую плитку ещё и на ощупь. Потом, на свободе, изобразил это схематично. Я знаю, как туда пробраться, чтобы быть незаметным. Я знаю, где именно натыканы камеры, а где — слепые зоны (да, такие есть). Я знаю, где именно натыкана охрана и какие у них навыки. Я знаю привычки ублюдков, возомнивших себя когда-то моими хозяевами. Я знаю, когда эти убийцы моих родителей видятся со своими такими же мразями-дружками. Я даже знаю, что ничего в этом плане не менялось: однажды мне удалось усыпить бдительность следящего за камерами громилы и настроить всё так, чтобы запись с них шла и мне на телефон. Никто из беспечных ублюдков этого даже не заметил. И мести они не ждут. Да, они в курсе, что я сбежал, но были уверены, что сломали меня достаточно, чтобы я там попутно где-то сдох.

А даже если нет — полиции они не боятся. На большее, по их мнению, я не способен. Не зря подпитывал в них эту уверенность.

Но даже при всём этом, даже при моей безупречной подготовке — надо быть готовым к худшему. Если меня поймают, взорву их логово вместе с собой. Им больше не сдамся и не допущу, чтобы выжили. Любой ценой.

А значит… Стоит быть готовым к смерти не просто в плане того, что она случится, а в плане того, что будет дальше. Что я после себя оставлю? Кто меня похоронит, где?

Раздражают эти мысли, но чем ближе день икс, тем больше их. В целом ровно, что будет дальше, но, может, стоит сделать для этого мира что-то хорошее напоследок? Помимо того, что убью одних из худших представителей зверья.

А может, порадовать чем-то себя?

Усмехаюсь. В мыслях Роза появляется. Не сказать, чтобы я скучаю по этой обнаглевшей идиотке, но её отсутствие почему-то ощущается, да. Бесит это. Да кто она вообще такая? И ведь как бы знаю уже ответ на вопрос, а всё равно какого-то чёрта в башке сидит.

В какой-то момент даже беру бумагу и ручку, собираясь написать ей письмо. Типа прощальное. С подробным пояснением всего, что она от меня хотела знать.

Но слова не идут. Да и нафиг это всё — мну листок, выбрасываю. Не нужно это ни ей, ни мне.