Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ)

Глава 14

Я сидела на своей койке, а выбрала я ее недалеко от Маркуса, но все же не близко. Все дело было в том, что я боялась, что у нас в компании появится еще кто-то, и наше милое щебетание в медблоке станет достоянием общественности. Мы это обсудили и решили, что и так оба достаточно нарвались и стоит сбавить обороты. Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что он хочет плюнуть на весь этот бойкот и начать со мной общаться в открытую, но мне это казалось немного преждевременным. Хотя и грело душу, чего уж там!

Мы посидели, поболтали, но пообедали мы как раз у себя, потому что менталисту нужна была некоторая помощь с этим, и ему помогал персонал. Мне не хотелось его смущать – для мужчин это обычно неприятно, когда кто-то смотрит, как их кормят с ложечки. Это я утрирую, конечно, одна рука у него было действующей, хоть он и кривился, но сесть нормально он не мог – есть приходилось почти лежа, поэтому если бы ел сам, половину еды проливал.

В общем, я взяла учебник в одну руку, ложку в другую… Хотя вру, учебник я просто положила на столик, потому что рука-то у меня действующая тоже одна.

Так продолжалось практически до конца обеда, а потом в холле послышались какие-то голоса. И мы с Маркусом переглянулись. Уж слишком быстро реализовался сценарий, о котором мы всего час назад разговаривали.

Причем, я поймала себя на мысли, что за последние сутки это уже второй раз. Сначала я хотела попасть с медблок и, собственно, попала, а теперь вот это… Магия? Я такой не знаю, но это не значит, что ее нет. Чего она может касаться? Времени? Временем могли управлять эльфы, но в небольших пределах. Могли, насколько я знаю, замедлить его или убыстрить на пару десятков секунд, что в битве очень полезно, но в жизни – мелочь. Но людям именно этот дар, насколько мне известно, не передался. Хрономагия была завязана на какие-то физические параметры, которых у людей просто нет.

Да и, такое ощущение, что тут что-то другое. Будто кто-то из нескольких дорожек выбирает ту, про которую я думала. Какая-нибудь магия вероятностей, где некто могучий выбирает за меня тот путь, который мне или ему нужен? Ну это же звучит, как бред! Во-первых, такой магии точно нет, а во-вторых, тем, что я хочу попасть в медблок, я делилась только с Алиной, про то, что нам не стоит общаться на глазах у людей, я говорила только с Маркусом.

Выходит, что кто-то не только меняет реальность для своего развлечения, но и читает мои мысли? Вот так и становятся параноиками с манией преследования. И величия заодно, ведь это ж додуматься надо до такого, да…

Но все равно же странное совпадение!

Тем временем, шум в коридоре нарастал. Нет, никакой драки или ругани, просто одновременно гомонили, что-то говорили несколько человек. А потом вся эта компания ввалилась в палату, их было четверо. И я про себя отметила, как подобрался Маркус. Он выразительно посмотрел на меня, и я поняла, что это не просто какие-то парни, тут были те, кто напал на него, может, не все четверо участвовали в заварушке, но кто-то участвовал.

Я подобралась, точно так же, как менталист. Нет, я не думала, что прямо сейчас будет драка, потому что, во-первых, тут все еще крутился персонал, а во-вторых, двоих из этих четырех хорошо так подрал кто-то. Необязательно, кстати, что какие-нибудь умертвия или упыри, могут быть и создания тьмы. Но все равно стоит быть начеку. А оставшиеся двое, тоже, кстати, не очень выглядящие, привели пострадавших.

В результате, медперсонал разместил тех, кого подрали, на койках, а относительно целых парней попросил уйти. Интересно, при этом, что заняли места они не так уж далеко от менталиста.

– Друг мой, Маркус, какая встреча! Давно не виделись! – расплылся в ухмылке один из парней. Шкафообразный такой старшекурсник. Видимо, про него он мне говорил. Он сказал, несколько парней напали, один из них как раз такой вот, большой.

– Чего тебе? – лениво уточнил тот, бросив на меня предупреждающий взгляд.

Я пока сидела молча, стараясь не отсвечивать.Но что-то мне подсказывало, что моя скромная персона недолго незамеченной останется. Я знала таких людей, им все равно к кому цепляться, к парню с ножевым ранением или к единственной тут девушке, которая по определению слабее. Впрочем, я с ним драться и не собиралась, потому что сейчас к лечебнице уже подбегала моя ласка. Я ее призвала как раз в тот момент, когда услышала возню в холле и мне это не понравилось, в комнате же своей я специально открыла окно, чтобы она могла выбраться. Да, Лиска спрыгнула с четвертого этажа, ну так и что, она все равно мертвая.

– Да вот интересная компания, я смотрю, у нас тут подобралась, – усмехнулся второй парень, с острым и умным взглядом, при этом от него аж шла неприятная такая аура, такое бывает, если долго и со всей отдачей занимаешься тьмой. Впрочем, темные не все такие, но вот встречаются и подобные неприятные экземпляры.

Я спокойно встретила его взгляд, чуть усмехнулась. Да, Маркус взглядом просил не нарываться, но я просто не могла промолчать. Сейчас они у меня искать пятый угол начнут.

– И что же за компания? – промурлыкала я. – Может, ты хочешь в чем-то признаться?

Парень замолчал, только усмехнулся. А, ну да, они же меня бойкотируют! Ну ничего, мы это сейчас исправим.

– И вот так всегда! – трагически сказала я в пространство. – Только хотела беседу поддержать, а они сразу в кусты. Боятся они меня что ли? Меня, слабую девушку? Эх, измельчали нынче парни, уже от каждого шороха дрожат, прячутся, слова лишнего сказать боятся.

– Ты!.. – шкафообразный стал вставать, медленно наливаясь краской. Собственно, на него и был рассчет, потому что его приятель выглядел умным и на такую простую манипуляцию, конечно, не повелся бы.

– Ты что-то хочешь мне сказать? – я в упор посмотрела на него, когда он пытался прожечь меня взглядом. Откуда столько ненависти, неужели так на мою невинную фразу обиделся? – Не слышу ответа!

Стоило ли идти с ними на конфронтацию? С людьми, которые пырнули другого студента, ничего им не сделавшего, ножом? Ну конечно, стоило! Именно поэтому и стоило, ведь хорошо, когда под рукой есть человек, которого так легко вывести из себя, а значит, можно узнать много нового и интересного. Потому что мотивы их поведения мне абсолютно непонятны, а меня напрягает то, чего я не понимаю.

– Что молчишь? – презрительно бросила я. – Испугался? Может, язык проглотил от страха?

– Девочки, не ссорьтесь, – вклинился его друг, останавливая одним взглядом здоровяка.

– О, ты говорить умеешь? Отлично, вот и расскажешь мне, почему у нас тут компания интересная, а то мне тоже интересно, – мило улыбнулась я, а он дернулся, не справился с собой.

Ну я же училась у лучших, а маман тоже умеет так улыбаться, что хочется с воплями куда-то убежать. Но ничего, дружочек, от меня так легко не убежишь, а учитывая то, что у тебя нога подрана, то и не уползешь.

– С чего ты думаешь, что я буду с тобой разговаривать? – надменно уточнил тот.

– Ну, во-первых, ты уже разговариваешь. А во-вторых, выбора у тебя может и не быть, – с этими словами я подошла к окну, открыла его, и на подоконник с утробным шипением запрыгнула Лиска.

Парни были из темных, собственно, поэтому я и подумала, что их на практической магии тьмы подрали твари оппонентов. Конечно, я знала по рассказам отца, что иногда практические занятия проходили и между факультетами, чтобы научиться драться не только с порождениями своей магии, но и чужой. Но в данном случае я не думала, что были именно такие бои.

– И что, ты на меня свою крысу натравишь? – усмехнулся тот, впрочем, не сводя взгляда с умертвия.

– Посмотрим, – вернула усмешку я. Конечно, она не сможет его серьезно травмировать, но может отвлечь. Собственно, как Маркус пользовался ментальным даром для отвлечения внимания, так я и Лиску использовала в паре драк. Не то чтобы я много дралась, но бывало.

– Так я тебя слушаю, что у вас за история? В чем ваши проблемы, мальчики?

– С чего бы мы тебе что-то говорили?

– Ну, понимаешь, твой друг еще может от меня убежать, правда, его хорошо по черепушке приложили, у него голова кружится. А вот ты далеко не убежишь. Понимаешь о чем я?

– А чего от тебя, первокурсницы, бегать-то?

– Ты просто не знаешь, наверное, в виду отсутствия опыта общения с женщинами, я полагаю, – я снисходительно улыбнулась, а Маркус издал какой-то непонятный звук, кажется, пытался сдержать хохот, – что любая из нас может превратить твою жизнь в ад. Часы, проведенные в этой палате покажутся тебе вечностью. Хочешь?

Как я это сделаю? Понятия не имею, если честно, мыслей, как их достать у меня было много, но все какие-то идиотские. Но в этом деле главное – запугать. Я знала, чувствовала, по их недоумению и некоторой опаске, что они расколются. Даже этот, умный, уже плывет, потому что не понимает, с чего я такая наглая.

– А теперь скажи мне, дорогой друг, зачем ваша компания столкнула этого парня со скалы? – и я показала на лежащего без сознания.

Они думали, что я буду спрашивать о себе или о Маркусе – они ошиблись. И этим вопросом я здорово выбивала их из колеи.

Просто когда этот парень говорил про интересную компанию, смотрел-то он вовсе не на меня или менталиста, он смотрел в упор на коматозного. А по характеру его повреждений, мне, некроманту, который изучает лекарское дело, стало многое понятно. Я и выбрала свою койку так, чтобы поближе его ранения рассмотреть. Маркус, понятно, со своего места не все видел, да и магам тьмы знания анатомии не нужны.

А я вот многое увидела и поняла. В частности то, что де Греатришь – не единственный тут пострадавший от рук этой банды. А это уже не случайность и не внезапно возникшая личная неприязнь.

Остается только вопрос, как бы самой от них не пострадать? И кстати, не они ли на меня упыря натравили? Ну а что? Почему бы и такому не случиться, раз уж у нас сегодня день немыслимых совпадений?

Я выбила умного парня из колеи здорово, он не думал, что я знаю. Впрочем, скорее всего, он решил, что я откуда-то узнала или, может, видела, а не сделала выводы просто по одному взгляду. А вот его габаритный товарищ, кажется, вообще не понял, о чем я, и выглядел растерянным.

– Видишь ли в чем дело, друг мой, – я мило улыбнулась этой парочке. Так мило, что они слегка даже шарахнулись. Совсем не умеют себя в руках держать, дилетанты какие-то пустоголовые! – Один раз – это совпадение, два – возможно случайность, но три – это уже тенденция. И мне эта тенденция не нравится. Как думаешь, кому она не понравилась еще?

– Какая еще тенденция? – недоуменно спросил здоровяк и посмотрел на своего напарника.

– Что, ты не во всех развлечениях поучаствовал? Ай, ай, ай, как нехорошо бросать своего товарища, – я посмотрела на второго с нежностью, как добрая мамочка, ругающая нерадивого сыночка.

Со стороны Маркуса раздался еще какой-то неопределенный звук, больше похожий на бульканье. Как бы он там от попытки сдержать смех не задохнулся. Но я не стала обращать на него внимание, оно было приковано к моим противникам.

– Ну и кому и что ты скажешь? – усмехнулся тот. – Если тебе не сказали, администрация Академии в курсе.

– Да неужели! Ребятки, вы зарвались, – я присела на свою кушетку, расслабленно взмахнула рукой, будто отгоняя глупую мысль как назойливую муху. – Одно дело, когда вы устраиваете драки, над кем-то издеваетесь, бойкоты там устраиваете… Кстати, передайте вашему главному… Хотя нет, ничего не передавайте, я ему сама все скажу.

Я усмехнулась, посмотрев на их вытянутые лица. Тут не надо быть очень умным, чтобы понять, что в Академии действует некая влиятельная студенческая организация, которая устраивает неугодным неприятности. Кому бойкот объявит, кого со скалы сбросит, а кого и ножичком пырнет.

Мне в этом непонятно только одно: почему на это администрация смотрит сквозь пальцы? Даже если по тем или иным причинам она не может их прикрыть или просто выкинуть за порог, а такое возможно, если родители у этих детишек – ах какие непростые люди, главные спонсоры, например, то уж в чувство-то привести их могут. Нельзя же доводить этот беспредел до полного безобразия! Что дальше? Пристрелят неугодного магистра? Кстати, не удивлюсь, если случаи угроз служащим уже были.

– А ты не много на себя берешь? – наконец отмер парень.

Честно говоря, много беру, чего уж там! Но я не очень понимала, как дальше действовать. С одной стороны, я могла в это не вмешиваться. Но я опасалась двух вещей: что Маркуса могут прибить в конце концов – проблема-то с ним никуда не делась, а вторая – что одним бойкотом дело не ограничится. Если уж непонравившегося менталиста пырнули ножом, что что могут сделать с тремя неугодными студентками?

Поэтому мне лично хотелось поговорить с их главным по душам. Но тут тоже было два момента: я не была уверена, что он один, скорее всего их несколько главных – старожилов организации, пятый или шестой курс, я полагаю. А может и аспиранты, кстати. И во-вторых, я не знала, чем их пугать. Но ведь не драться же с ними? Да, я кое-что могу, я неплохой маг земли, но и они имеют свои дары и вряд ли слабаки. Плюс, они гораздо дальше меня продвинулись в использовании своих специфических даров.

Маркус говорил, что на него нападали темные и маги крови, что некроманты стоят немного в стороне. Хотя я в этом не уверена. Тут дело в другом: мне чрезвычайно сложно будет сражаться с темным, например. Да, с магией крови все проще, если я буду держать каменную кожу, он не сможет мою кровь добыть, а это уже половина успеха. Но темные или некроманты… Я уже выяснила опытным путем, что против того же упыря я не слишком долго продержусь, а тот упрырь еще и довольно слабым был. Если будет сильный, то у меня вообще нет шансов.

Так что нужно думать головой и убеждать словами. Вот только не всем людям можно пригрозить. Хотя вот появилась у меня одна идея, поданная, кстати, Маркусом. Ведь не только у него есть надежные люди, которым он может написать. Например, моя лучшая подруга – племянница главного жандарма нашего домена. Я могу ей написать, и если со мной что-то случится, она передаст информацию по нужному адресу. Даже более того, я ей напишу обязательно, чтобы она полагалась не только на мои слова, но мне ведь никто не мешает связаться с ней по переговорному артефакту. Если бы она сейчас находилась у нас в горах – это было бы непросто, но у нее сильный целительский дар и она уехала учиться в главную целительскую академию в столицу.

Я расплылась в немного кровожадной улыбке и посмотрела добрым взглядом бультерьера на этих двух парней.

– Понимаете ли в чем дело, мальчики, – я улыбнулась, – мне дали шанс учиться в этой академии, стать некромантом, чего я всегда и хотела. И если кто-то попытается мне помешать, будет ставить палки в колеса или еще как-то противодействовать, то он за это дорого заплатит. Мне плевать на ваши смешные бойкоты и попытки меня напугать. Да, да, я знаю, что вы пытались, можете не отпираться. Но если вы действительно попробуете мне помешать, мне придется принять радикальные меры и они вам не понравятся.

– И что же ты сделаешь? – рассмеялся массивный парень.

Про ласку они уже давно забыли, а между тем, Лиска ждала моей команды и теперь просто прыгнула на плечо здоровяка и чуть прикусила его шею в районе сонной артерии. Но именно что чуть, даже не до крови. Парень сначала дернулся, когда умертвие на него прыгнуло, но тут же застыл, опасаясь, что сейчас ему просто порвут шею.

– Не надо со мной шутить, мальчики, – усмехнулась я. – И передайте своему главному, что я шуток не люблю и шутить с собой никому не позволю. Вам ясно?

Парни, оба, застыли на месте. Видимо, в их картине мира то, что сейчас они не агрессоры, а жертвы, укладывалось с трудом.

– Я спрашиваю, вам ясно?

– Ты ненормальная! – взвизгнул второй.

– Может быть, – усмехнулась я. – Но задайте себе вопрос, хотите ли вы связываться с этой ненормальной? От нее ведь всего можно ожидать… Например, можно ожидать, что какое-нибудь ядовитое умертвие проберется ночью в комнату мага тьмы… Что вы тогда будете делать, а мальчики?

– Это незаконно!

– Тыкать людей ножом и скидывать их со скал тоже незаконно, – я хоть и думала, что их шайка виновата в истории с упырем, но не торопилась этого озвучивать. Глупо бы вышло, если это все же не они, а случайность, о которой говорил декан. – Но вас же это не останавливает. Так почему меня должно?

– Нас много, а ты одна, – ответил все еще растерянный второй. Иначе он бы так не прокололся, признавшись, по сути.

– А тому, кого укусит в ночи скорпион или змея, например, будет не все равно? – спросила, все еще усмехаясь, я.

К тому же, уверена, тут найдется немало тех, кто недоволен сложившимся положением вещей. В чем я не уверена, так это в том, что они захотят действовать. До этого же ничего не сделали, а значит, боятся.

– Ты просто не представляешь, с кем связалась и на что они способны.

– Все люди смертны, мальчики. А от яда смертны внезапно и очень болезненно. Впрочем, это все лирика. Передайте все же вашему главному… или главным, что им не стоит меня трогать. Иначе, я трону их и им это однозначно не понравится. За свое право здесь учиться, я уничтожу любого. Я доходчиво объяснила?

Куда я лезу? А, ладно! Пусть лучше считают меня на все способной сумасшедшей, чем опять натравят упыря или отрубят голову.

Я щелкнула пальцами, и Лиска тут же спикировала с плеча здоровяка на пол и скрылась под кроватью, а потом, не снижая скорости юркнула во все еще открытое окно. У нее сегодня будет другое задание, она мне должна найти того, кому эта гоп-компания пойдет жаловаться на такую страшную меня. А то смешно то, что я угрожаю кому-то, кого я даже не знаю. Это надо исправлять, а для этого нужна хоть какая-то информация.

Вообще, надо было с этого начать, у меня даже были такие мысли, но я просто не знала, за кем надо следить, кто может вывести на главарей этого беспредела. Что ж, теперь знаю.

Остальное время мы провели в молчании. Я сказала все, что хотела, надеюсь, они меня услышали. А еще я надеялась, что потом удастся переговорить с Маркусом без свидетелей. Надо обсудить не только мою глупую стратегию поведения, но и то, что он почувствовал во время нашего разговора. Он ведь не дурак, явно их сканировал.

Меня отпустили уже через час, признав, что с рукой все нормально, что заживает она без проблем, но ее еще неделю придется поберечь.

– Лиска, ко мне! – громко скомандовала я, когда вышла из здания медблока, чтобы мои новые знакомцы слышали это через так и не закрытое окно. Вот только умное умертвие так и осталось сидеть под кустом, потому что мысленно получило совсем другое задание.

Она должна следить. Сейчас, в первую очередь, за тем, чтобы они не напали на Маркуса, а потом уже за тем, куда они пойдут и с кем будут говорить. Жаль только, что мне самой придется где-то там недалеко ошиваться, потому что я ее могу контролировать максимум на двухстах метрах. Но это лучше, чем ничего.

Сейчас же я вернулась в свою комнату и первое, что сделала, это вызвала по переговорному артефакту свою школьную подругу. Нужно ей все рассказать прямо сейчас, потому что когда я смогу отправить письмо – неизвестно, а я до этого момента, после всего случившегося, могу и не дожить.

– Вот я дура, куда же я лезу! – пробурчала я, ожидая ответа. Надо было аккуратнее с ними, не лезть в бутылку, не угрожать, но я просто разозлилась и растерялась от такой неприкрытой наглости.

Ничего ведь не боятся. Интересно, почему?