Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ)

Глава 19

Маркуса выписали на следующий день вечером, что мне показалось довольно странным, потому что ходил он все еще неуверенно. Если на него сейчас нападут, то не думаю, что при такой ограниченной подвижности он хоть что-нибудь сможет сделать.

Я его встретила уже следующим утром, в столовой – не знала, что его выписали, а он и не написал. Теперь, к тому же, мы совершенно не скрывали, что общаемся – бойкот-то закончился. Нет, мы, конечно, не стали демонстративно садиться за один стол и щебетать о чем-то своем, хотя нам нужно было многое обсудить. Поэтому мы договорились, что после ужина встретимся на склоне за полигонами. Он, оказывается, где-то там бегал до нападения и присмотрел довольно удобное место, где можно было просто посидеть и поговорить.

Когда я его нашла, то действительно поняла, что площадка удобная. Хоть она и была относительно на виду, если бы кому-то вообще понадобилось сюда идти, мы тоже могли увидеть все подходы, заметить подкрадывающегося к нам человека или нечеловека.

Я опустила корзинку со снедью на землю рядом с пеньками, на которых можно было сидеть. Тут было что-то типа места отдыха, правда, порядком, заброшенного. Ну, я понимаю, почему – молодежи не хочется, чтобы за ней наблюдали, это для нас важно, чтобы никто неожиданно не подкрался. Вот сюда никто и не ходил. К тому же тут был довольно опасный берег. Сейчас, в сумерках, я опасалась отходить далеко от пеньков – земля казалась ненадежной, еще чуть-чуть и поедет вниз после дождей.

– Отличное место, – посмотрела я на Маркуса, потом вниз, на реку. – За нами сейчас никто не наблюдает? А то я, знаешь ли…

– Я не почувствовал, – покачал головой парень, расстилая на одном из пеньков салфетку и доставая чашки и бутылку с водой. Хорошо быть магом огня, я иногда даже завидую, потому что мне бы пришлось тащить уже горячую воду, которая неминуемо остыла.

Моим вкладом в нашу импровизированную встречу были пироги из столовой и внезапно завалявшаяся у меня в закромах плитка шоколада. Вообще, конечно, я про нее просто забыла, хотя уже большую часть заранее купленных вкусняшек подъела. Я же пока не выезжала в город – пополнить запасы не имела никакой возможности.

– Маркус, скажи, а ты можешь не почувствовать, если менталист будет сильнее тебя.

– Все равно что-то почувствую, – покачал головой он. – А что?

– Понимаешь, два дня назад Алину атаковал менталист, медленно давил, пытаясь вывести из строя артефакт.

– Эм… Это очень странно. Ты же не думаешь, что я?.. Я тогда еще в медблоке был.

– Это я знаю. И я давно подозревала, что есть еще один менталист. И не похоже, что он студент. Может быть, аспирант, может, кто-то из сотрудников.

– Преподаватель?

– Может, и так, может, и преподаватель. Причем, вовсе не факт, что по основным видам магии.

– Ты слышала, что ректор приехал? – неожиданно сменил тему Маркус.

– Слышала, – кивнула я.

– Может, к нему обратиться? Это же все ненормально.

– Я навела кое-какие справки. Не спрашивай подробностей, у меня есть тайные информаторы, – я усмехнулась, вспомнив маму. – Так вот, ректор – должность политическая. Бойкот королевского проекта – это одно, а всякие непонятные разборки между студентами… Он не будет в это влезать. Скорее нас закопает.

– М-да, это тоже может быть. Если мы будем мешать строить политическую карьеру…

– О том и речь. Я бы поговорила с кем-то из деканов, но мне не верится, что они не в курсе об этой ситуации. Даже если они напрямую не участвуют, они не могут не знать хоть что-то.

– Знаешь, – неожиданно задумчиво ответил парень, – может, все и не так. Если тут есть сильный менталист, то это полностью меняет все.

– Думаешь, он мог воздействовать на деканов?

– А почему нет? Кто в обычной жизни носит противоментальные артефакты? Твоя подруга надела, потому что я на нее воздействовал. Кстати, передай ей, что мне стыдно. Надо будет лично извиниться потом. Но дело не в этом, а в том, что в обычной ситуации встретиться с заинтересованным в твоем подчинении или использовании менталистом – нетривиальная задача. Одно дело – развлекаться во время учебы, а совсем другое – нарваться на такого в жизни. Я имею в виду…

– Я поняла, что ты имеешь в виду, Маркус, – мягко сказала я, откусывая пирожок, – ты хочешь сказать, что люди зачастую не носят противоментальные артефакты в обычной жизни.

– Если они не какие-нибудь секретоносители или работники определенных частных или королевских структур, то да, не носят.

– И у деканов может артефактов просто не быть, ведь какова вероятность встретить враждебно настроенного менталиста в нашей академии, да?

– Именно, – кивнул тот.

– Ну хорошо, допустим. Но ведь я не могла быть тут одной единственной с защитным русалочьим даром, верно? У кого-то он тоже есть, редкость, конечно, но не прямо невероятная. Этот кто-то мог что-то почувствовать и сообщить декану или еще кому-то.

– Во-первых, им могло просто повезти и они не нарвались ни на кого с защитой, – ответил Маркус, обдумывая мой вопрос.

– Но есть и во-вторых? – полуутвердительно уточнила я.

– Есть. Знаешь, как я чувствую в ментальном диапазоне тебя?

– Как же? – я даже заинтересовалась. Никогда не думала, что это как-то отличается по ощущениям, предполагала, что он просто не может на меня воздействовать и все.

– Как глухую стену. То есть, если кто-то будет даже не воздействовать на человека с щитовым ментальным даром, но и просто на кого-то рядом, он почувствует эту вот стену. Нет, понятно, что у всех это ощущается немного иначе, но…

– Но все равно менталист будет знать о такой особенности у этого конкретного человека. А человек может быть не в курсе, что об этом знает менталист, потому что тот воздействовал не на него, а рядом? Ну, наверное, это возможно. Но ведь я тебя тогда почувствовала.

– Вы очень близко сидели. К тому же я воздействовал по площади, а не целенаправленно.

– Это очень интересное замечание, Маркус, очень. А ты еще кого-то с такими способностями тут знаешь?

– Есть один парень в нашем общежитии. Но у него защита слабее, чем у тебя. Думаю, даже я смог бы ее обойти. Проломить дар, конечно, не получится, но при должном умении его можно немного обмануть. Сразу скажу, с тобой так лично у меня вряд ли получится.

Я с сомнением посмотрела на парня.

– Хочешь, чем угодно поклянусь, – верно поняв мое недоверие, ответил тот. Хотя, честно говоря, я сомневалась, что он стал бы на меня воздействовать. К тому же, мама права, он вчерашний студент, вряд ли у него большой опыт. В любом случае, незаметно что-то сделать у него вряд ли бы получилось.

– Да нет, я верю. Мне другое интересно… Понимаешь, с тобой все понятно: менталист увидел в тебе угрозу и попытался избавиться. Ты ведь можешь о его делишках узнать случайно или даже специально. Но совершенно непонятная ситуация остается со мной. Моя ментальная защита уж никак не тянет на то, чтобы кому-то чем-то грозить. Твой же сосед по общаге живет себе спокойно и никто его не трогает. Мы с мамой, а я ей кое-что рассказала, думаем, что я что-то видела, когда ехала. Что-то, что для моих глаз не предназначалось. Но я хоть убей не могу понять, что именно. Я пытаюсь вспомнить, правда, вроде бы даже было что-то в лесу, но я даже не уверена, что теперь не додумываю. Просто, я была очень сосредоточена на ведении мобиля – дорога была откровенно опасной. Поэтому даже если там что-то и было, я не обратила внимания.

– А поскольку менталист не может у тебя узнать правду, потому что у тебя защита, то попытался избавиться? – с сомнением уточнил Маркус. – Ну, в целом, это может быть похоже на правду. Но как-то это зыбко что ли? Что-то, может, видела, что-то не видела… Странно. На его месте я бы просто подождал развития событий. Если бы начала проявлять какие-то действия, попыталась бы это что-то рассказать, то я бы эти попытки пресек и только после этого от тебя решил избавиться.

– Да, это было бы более логично. Только что если у него нет ресурсов за мной постоянно следить? Ты, кстати, не в курсе, сколько примерно человек может быть в этой шайке.

– Я не то чтобы выяснил, – Маркус усмехнулся, – но кое-какие мысли у меня есть. Думаю, где-то примерно двадцать-двадцать пять.

– Так мало? Я думала…

– Мне кажется, они больше пытаются представить всем, что их много, что они сила. Частично, кстати, так и есть, там собрались вовсе не слабаки. Но все же не думаю, что их – половина Академии или что-то похожее. Их бы уже вывели на чистую воду.

– Честно говоря, я сделала аналогичные выводы, правда, предполагала, что их около пятидесяти.

– Им многие помогают. Не по доброте душевной, конечно, а из страха или за какие-то преференции. Выполняют мелкие поручения, чаще всего, совершенно некриминального характера. Их сложно отнести прямо к банде.

– А ты не можешь узнать, кто у них шуршит на подхвате?

– Что вы задумали, миледи де Тремиль? – усмехнулся Маркус.

– Всего лишь задать пару вопросов, милорд де Греатришь. Вы же не откажетесь мне немного помочь?

– Полное сканирование я проводить не буду – это слишком… – он покрутил рукой, подбирая слова.

– Незаконно?

– Я знаю, что ты скажешь, что мы не в том положении…

– Вообще-то, мне не кажется хорошей идеей нарушать тут закон, потому что за тобой пристально следят и могут сдать. За мной, кстати, тоже, поэтому я не слишком многое могу делать. Я думала, ты просто посмотришь на эмоциональный фон – это все, что нужно, потому что я улавливаю только очень сильные эмоции.

– Думаю, это допустимо, – согласился Маркус. – Поищу тех, кто на подхвате или выполнял какие-то поручения.

Я же думала о другом – что это отличные кандидаты, чтобы использовать песнь сирены. Но надо быть очень осторожной, потому что за мной и моим действиями могут действительно следить. И я вовсе не уверена, что это смогу определить.

Посидев еще немного в задумчивости, я встала, сделала несколько шагов в темноту, хорошо хоть не в сторону обрыва. Все произошло так резко, что Маркус даже дернулся от неожиданности. Но от пришедшей мне в голову мысли я просто не смогла усидеть на месте.

– Что?

– Мне в голову тут кое-что пришло. Помнишь, я тебе говорила, что сообщу о всей этой ситуации подруге, у которой дядя – жандарм? Может, дело в этом? Они точно как-то прознали о звонке и решили, что я рассказала не о том, что тут происходит, а о том, что я видела по дороге?

– Нет… – парень на секунду замер, задумавшись. – Не сходится. Все началось раньше, хотя звонок мог подстегнуть к активным действиям. На самом деле прослушать стандартный переговорный артефакт не так уж сложно для менталиста.

– Я думала, что для этого нужно оборудование.

– Оборудование или менталист. Если он находился поблизости, то, при его достаточной силе, он может настроиться как бы на ментальную волну, которую передает артефакт.

– И ты так можешь?

– Я пока только учусь, – скромно ответил Маркус. – Хотя на самом деле, во-первых, это незаконно, конечно, а во-вторых, для меня это пока достаточно сложно. Тем более что я не смог бы прослушать беседу с… А кстати, на каком удалении была твоя подруга?

– Она поступила в столичную академию.

– Не знаю тогда.

– Что не знаешь?

– Понимаешь… Как бы это объяснить?.. В общем, чтобы прослушать связь через артефакт, сигнал должен быть устойчивым. По сути, ментальный посыл выходит из одного артефакта и пересобирается на другом конце из разрозненных фрагментов. Именно поэтому в некоторых местах связь невозможна – из сигнала фрагменты просто выпадают, растворяются в эфире.

– Как у нас в горах?

– Да, в том числе. Но там еще в принципе проблемы с артефактами, так что еще нестабильно работает и принимающий артефакт.

– И что из этого? Не понимаю, что ты пытаешься мне сказать, – я покачала головой, тем не менее, сев опять на пенек и внимательно слушая.

– Так вот, чем дальше должен идти сигнал, тем сложнее менталисту его уловить, он же сразу при выходе распадается на фрагменты, чем дальше приемный аппарат, тем этих фрагментов больше.

– То есть, он как бы не целым выходит из артефакта, а потом распадается по мере удаления? – уточнила я.

– Нет. В таком бы случае сигнал был неустойчивым. Связано это с тем, что чем меньше фрагмент, тем на большее расстояние он может передаться, артефакт не может обеспечить передачу большого сегмента сигнала на другую сторону нашей планеты. Соответственно, чем ближе артефакт передающий и принимающий друг к другу, тем больше по размеру фрагмент ментального сигнала, и тем меньше нужно приложить усилий, чтобы его прочитать. Понимаешь?

– Понимаю… Кажется… То есть, ты хочешь сказать, что мой разговор с Лизой менталист бы перехватить не мог, потому что столица далеко?

– В том-то и дело, что думаю, что смог бы. Но при этом, он должен обладать большим опытом и силой. Ну для примера, с уверенностью могу сказать, что перехвачу сигнал, если второй артефакт будет находиться в ближайшей к нам деревне, которая в тридцати милях от нас под горой.. Возможно, чуть дальше, но ненамного. Ну, это чтобы было понятно, о каком расстоянии речь.

– Столица в двух сотнях миль отсюда, даже чуть больше. У вас такая разница в силе, думаешь?

– Дело еще и в опыте, Диана. Да и не занимался я подобными тренировками специально. Мы в Академии эту методику осваивали, конечно, но не слишком активно. К тому же у меня было мало практики.

– Но он все равно сильнее?

– Очевидно, – кивнул Маркус. – И намного опытнее.

– Ну хорошо, я подозревала, что мой разговор с Лизой перехватили, но значит, с мамой когда говорила, он этого точно прослушать не мог? – уточнила я, покрываясь холодным потом от того, что кто-то может узнать про песнь.

– Нет, сколько там до вашего домена, миль четыреста пятьдесят? Точно нет, – помотал головой тот.

– Тогда, может, все же не менталист прослушивал, а как-то через оборудование, какие-то артефакты?

– Не слишком ли это для студенческой банды?

– Если это вообще студенческая банда, потому что наличие менталиста такого уровня тоже с ней как-то не сочетается.

– Вот тут ты можешь быть и не права. Менталиста вполне могли сюда засунуть за какие-то грешки, чтобы не отсвечивал и не мешал. А ему стало скучно.

– И он создал банду студентов с целью… Какой? Кошмарить местных проводников и беглецов из тюрем, которые по горам скачут? Или кошмарить отдельных студентов?

– Если я прав, то его цель: развлечение и тренировки, Диана. Так что это может быть именно такая вот мелкая цель.

– Это даже звучит дико.

– Дико-не дико, но ты сама подумай, чем не развлечение – повязать детей из непростых семей кровью? Доказать ментальное воздействие, особенно, если оно длительное и рассеянное, довольно сложно, но люди уже мертвы, а кровь на руках отпрыском лордов и князей уже есть.

– Хорошо, – я опять погрузилась в размышления, – вот это уже звучит не дико, а очень даже продуманно. Как долговременная стратегия. Студенты заканчивают обучение, но должниками, при этом, быть не перестают. Они на крючке, возможно, до конца своей жизни. При этом, даже если удастся доказать, что было воздействие менталиста, их общественная жизнь все равно кончена – им руки никто не подаст.

– Именно. Поэтому они до последнего будут скрывать свои грешки и подчиняться. Менталисту даже не придется их навещать, чтобы обновлять свои установки, они просто будут делать то, что им прикажут, или они сами пойдут под суд.

– Умно придумано… Долго об этом думал?

– Все то время, что был в медблоке, – усмехнулся Маркус. – Ну и поговорил со своим соседом по палате. Представь, он оказался тоже непростым парнем.

– И что за парень?

– Первокурсник, как ни странно. Из рода де Савье, если тебе это о чем-то говорит.

– Те самые де Савье? – удивилась я. – Они же затворники! Я про них только краем уха слышала, что они очень загадочное и очень влиятельное семейство.

– Ага, те самые – древний княжеский род де Савье. Один из семейства обязательно находится в свите короля, но конкретный человек меняется раз в несколько месяцев.

– Я этого не знала. Интересно. Слышала только, что они очень-очень влиятельны и король к ним прислушивается. Постой… В свете сложившейся ситуации… Он что, тоже менталист?

– Почти угадала, – усмехнулся парень. – Вся семья де Савье – сильные эмпаты со склонностью к магии тьмы.

– Ну, это логично. Ментальные дары вообще появляются, в основном, у темных, если это не близкое родство с другими расами, как у меня.

– Но эмпатия – не активный дар, как ментальная магия, а пассивный, как твоя защита. Причем, это дар духовного плана, как я читал, что-то связанное с теневыми сущностями, которые то ли подселяются к человеку, то ли просто при каких-то условиях одаривают. Мм… Не помню, давно об этом читал, а самого Савье я спрашивать не решился.

– То есть, он не в состоянии это контролировать, я правильно поняла твою мысль?

– Ага. Ты представляешь степень угрозы для этой банды? – хмыкнул Маркус. – Это даже не твой щит и не моя ментальная магия, которую я могу в дело вообще не пустить.

– Тогда как же он учится? Если он ощущает эмоции всех людей, то уже должен сойти с ума. Я так понимаю, что члены семейства де Савье меняются при короле не просто так, а чтобы у них мозги из ушей не вытекли.

– Думаю, ты можешь быть права. Я даже его об этом спросил, когда мы все же смогли нормально поговорить.

– Только он тебе не ответил?

– Разумеется. Но какая-то защита у него явно есть. Либо артефакт, либо еще что-то.

– М-да, как же мы все влипли-то?! Так что сказал де Савье?

– Сказал, что почувствовал что-то странное в общежитии. Только он живет в другом, не в том, что я. И, вроде бы, что-то за ним. Но там была такая мешанина из ощущений, по его словам, что он так и не смог определить ничего конкретного.

– Он живет в том, где их главный подставной босс? – нахмурилась я.

– Ну да, а что?

– За ним просто склон холма и лес. Эмпат ведь может чувствовать не только эмоции людей, верно?

– Ну, это пассивный дар, так что, думаю, да, – пожал плечами парень. – Думаешь, там мог быть упырь или еще что-то?

– Все может быть, не знаю. Надо бы там прогуляться, но что-то у меня есть сомнения, что это здравая идея.

– Уже дней десять с тех пор прошло. Если там даже что-то и было, то уже нет смысла туда ходить.

– Ну ладно, тогда что мы решили? Ты попытаешься найти тех, кто у этой банды на подхвате?

– Да, нужно попробовать все же не догадки придумывать и теории строить, а найти какие-то факты, которые можно предъявить при необходимости.

– Главное, чтобы нас раньше не прибили. А то я, конечно, вся из себя резкая, – я хмыкнула, – но я не боевик.

– Прорвемся, – с уверенностью в голосе ответил Маркус и взял меня за руку, погладил мои пальцы своими, будто забывшись. И это было приятно.

Я тоже чуть сжала его ладонь в знак поддержки и благодарности, что он не оставил меня с этим всем разбираться одну. Хотя, у него тоже выбора-то особого нет.