Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ)

Глава 18

Следующий день начался странно. Во-первых, у меня реально появилось чувство, что за мной кто-то следит. Не знаю, кто, но когда я первый раз поймала себя на этом ощущении – взгляда в спину, то подумала, что мне просто кажется. Но когда я это заметила еще и еще раз в течение дня, то у меня начали закрадываться нехорошие подозрения.

Впрочем, дело было не только в слежке. Я даже не пыталась как-то выявить источник этого взгляда, потому что это может быть что угодно, даже не человек. А моих ментальных способностей явно не хватит, чтобы вычислить виновного. Одно я знала точно: это не умертвие, потому что поисковую волну некромантии я все-таки запустила, когда шла к моргу. Так получилось, что в перелеске я оказалась одна, поэтому могла проверить, не опасаясь, что мою поисковую волну кто-то засечет.

Да, мне одной ходить не стоило, но не всегда это возможно контролировать. Парни должны были туда подтянуться с полигона, а мне все еще нельзя нагружать руку, поэтому от занятий по практической магии я еще на несколько дней освобождена. А мне что в морг идти через этот перелесок, что к полигонам – они в одной стороне находятся, так что не было никакого смысла сначала идти к своей группе, а потом вслед за ними двигаться к корпусу практической некромантии. Тоже на тоже получается.

Но никто на меня нападать, похоже, не собирался, хотя место было самое подходящее.

Еще я заметила в нашей группе какое-то нездоровое оживление, но значения не придала. Наверняка на предыдущем занятии что-то случилось – я не вслушивалась. Когда народ так себя ведет, значит либо кто-то кому-то лицо поправил, либо сделал пакость, либо просто накосячил. И не похоже, что это меня как-то касается.

А вот во время обеда произошло странное: зона отчуждения вокруг нашего столика исчезла. Соседние столы тоже заняли. Нет, с нами никто не начал общаться, но создавалась устойчивое впечатление, что бойкоту дали отбой. Ну или ослабили его условия.

В целом, я знала, что народ не очень доволен. И дело не в том, что парням так уж хочется поболтать с нами, такими красивыми. Хотя это вполне объяснимо, но слишком мелко. Просто этот перформанс создавал неудобства не только нам, но и им. Да, мы оккупировали в столовой один из столов, но это значило, что кому-то посадочных мест не достанется, потому что вокруг нас четыре стола оставались свободными. А вытеснить нас никто не решался, потому что были уверены – мы пойдем жаловаться. И, кстати, пошли бы.

– А знаешь, – Алина наклонилась ко мне, когда мы сели с подносами, – парни из моей группы сегодня со мной разговаривали. Да, только по делу, ну, что касается занятий, но все же в молчанку больше не играли.

Я только неопределенно кивнула. Слова соседки только подтвердили мои собственные наблюдения. Но вот реакция Зои мне была непонятна. Она, услышав это, просто отвернулась, но у нее было какое-то странное выражение лица. Я честно говоря даже не очень понимаю, что оно выражало, но вряд ли что-то приятное. И даже непонятно, к чему это относилось. Впрочем, спрашивать я не стала, потому что знала, что она не ответит, отмахнется. Все же она какая-то скользкая, как змея, хотя делает вид, что просто тихоня и стесняшка.

– А ты что? – спросила я, впрочем, без всякого интереса. Хотя ответ Алины меня, признаться, удивил.

– Как что? Проигнорировала, конечно! – усмехнулась девушка.

– Чего так?

– А я себя не на помойке нашла, чтобы по первому свистку бежать. Снизошли они до меня, спасибо большое!

– Так-то в твоих словах есть резон, – задумалась я. – Но в то же время они не виноваты и первыми пошли на контакт. Мне кажется, это что-то да значит.

– Не-е-ет, общение со мной нужно заслужить.

– Ну, твое дело.

– А ты что, так и стала с ними говорить?

– А со мной-то как раз никто не заговаривал, – пожала плечами я. – А с тобой, Зои?

И вот опять это странное выражение лица, будто промелькнувшую усмешку она пытается скрыть какой-то другой маской.

– Нет, не говорили, – ответила та, а я отчетливо поняла – соврала. Причем, это ощущение было настолько ясным, что я догадалась – сработали зачатки моей ментальной магии. Но зачем врать? В этом же вопросе нет ничего такого. Впрочем, выяснять я не стала – не мое дело, но все же что-то она мутит. Но у меня, честно говоря, было полно своих проблем и я не хотела еще и в этом разбираться.

Теперь понятно, что за оживление царило в нашей группе. Парни на меня поглядывали, но не подходили. Я же думала о том, как поступить, если подойдут. Сама я точно им навязываться не буду, но если заговорят, то сделать вид, что ничего не было или поступить так же, как Алина? И в том, и в другом варианте был свой резон, но оба они мне не нравились.

В итоге я решила, что как только со мной заговорят, я сделаю то, что делала до этого – буду вести себя как заносчивая стерва. Разговаривать я буду, но сделаю все, чтобы они поняли всю глубину своего падения. И не из природной злобности, потому что я понимаю, что они ничего не могли сделать, а просто потому, что не могу поступить иначе, перестану себя уважать.

Кстати, как-то быстро они бойкот отменили, буквально, по щелчку пальцев. И ведь совсем недавно об этом говорили. Неужели наш разговор с Каином мог повлиять? Не знаю, не знаю, но что-то мне кажется, что вряд ли. Мы ничего такого не обсуждали с ним, да и мне, в целом, было все равно, что кто-то со мной не разговаривает. Если мне понадобится, я донесу свою точку зрения, а если кто-то не сможет мне ответить из-за дурацкого бойкота, то сам виноват.

Но все же, что поменялось? Куратор этой шайки передумал? Или, может, на академическое начальство надавили чьи-то родичи? Но это вряд ли. Я не жаловалась, Алина не из влиятельной семьи, пусть и аристократической, а Зои – вообще никто.

Впрочем, к вечеру я узнала, в чем было дело. Ректор вернулся из столицы, а почему-то при нем творить безобразия не решались. Очень странно и очень интересно. По всему выходит, что главный босс нашей банды ректора если не боится, то опасается. Но тогда почему ректор не навел порядок в своем заведении? Все просто – его должность больше политическая, он не вникает в учебный процесс и больше времени проводит в столице. А бойкот эксперимента королевы – это политический скандал, а из-за этого ректор готов уничтожить любого, кто встанет у него на пути или подорвет репутацию вверенного ему предприятия. По крайней мере, такой вывод я сделала из этой информации.

Откуда я все это узнала? А я маме позвонила и все рассказала. Я решила на всякий случай держать ее в курсе. В итоге, через полчаса маман мне перезвонила и выложила все расклады. Боюсь даже представить, кого ей пришлось пытать, чтобы всю эту информацию выведать. Где она только нашла тех, кто все это знает, да еще за столь ограниченное время?

Нет, что бы я иногда про маму не думала, но она гений. В своей области, но гений!

Но из этого можно сделать еще один вывод: бойкот отменили бы так и так, но им пришлось действовать быстро, потому что, по все той же информации от мамы, ректор должен был в столице задержаться еще на неделю, но неожиданно вернулся раньше. Не знаю уж, в чем причина, но может быть и в том, что ему о безобразиях в Академии кто-то донес, а может, даже кто-то вышестоящий выразил свое неудовольствие. Вообще-то, конечно, ректору бы получше в дела вникнуть не мешало.

Кстати, мне вот что непонятно: про бойкот ему сказали, а значит, кто-то кому-то доложил, а про студенческую ассоциацию с особыми интересами не докладывали? Не может быть такого, что в полувоенном, по сути, учебном заведении у властей не было своих людей. Даже не шпионов, а просто сотрудников какой-нибудь службы дознания или чего-то такого. Не знаю уж, кто за это отвечает в нашем королевстве, потому что помимо жандармов есть еще несколько служб с подобными полномочиями.

За такими магами все равно приглядывают. Так что выходит, что проглядели? Как-то в это все не очень верится. Но даже если сотрудник тут слепой или в доле, то должны быть еще какие-то тайные агенты, которые докладывают через его голову или вообще в другие службы. Такая практика абсолютно нормальна. Но они тоже почему-то молчат.

Или не молчат и все все знают? Так ни к какому выводу на эту тему я и не пришла. Эх, сюда бы маму в качестве жандарма, она бы тут порядок в мгновение ока навела и всех на чистую воду вывела! Или переподчинила себе любимой…

А вечером ко мне постучалась очень задумчивая Алина и сказала, что хочет со мной серьезно поговорить. Да, чай с плюшками тоже принесла.

Честно говоря, настроения у меня особо не было, но увидев выражение лица подруги я согласилась. Сначала мне показалось, что она просто задумчивая какая-то, но потом я поняла, что еще и очень напряженная, буквально, как натянутая струна. А учитывая ситуацию, мне это не особо нравится. Мало ли что могло случиться?

– Давай, проходи тогда, – я кивнула на стол, – раскладывай, сейчас посуду достану.

Хорошо, что Алина набрала сладких плюшек, хотя это тоже показатель того, что она расстроена. Девушка не стала ждать, пока вода вскипится с помощью кипятильника, а просто сама разогрела чайник магией.

– Рассказывай, что стряслось? – спросила я, когда мы вгрызлись в плюшки.

– Почему ты думаешь, что что-то случилось?

Я посмотрела на Алину иронично. Ну да, пришла бы она ко мне поздно вечером такая загадочная просто так! Она под моим взглядом несколько смутилась.

– Вообще, ты права, может и случилось.

– Внимательно слушаю, – я отложила чашку и пирожок.

– Понимаешь, я теперь постоянно ношу противоментальный артефакт. Ну, после того случая.

– Он не хотел, Алин.

– Я помню, что ты говорила. Но на меня сегодня опять пытались воздействовать менталом. Не получилось, но артефакт прилично нагрелся

– Но Маркус еще в медблоке, так что он не мог тебя… Его только через день выписывают.

– Да? Я думала… Он ведь не мог, ну, уйти оттуда на некоторое время?

– У него постельный режим, его бы никто не отпустил. Вставать он может, но только до уборной дойти – не более того.

– Тогда я ничего не понимаю, – пожаловалась Алина. – Я думала, он тут единственный в своем роде уникум, имеющий два редких дара.

– Ну, мы не знаем, единственный или нет, – я пожала плечами. – Но скорее нет, чем да. К тому же, менталистом может быть и не студент.

– Думаешь? А зачем бы я тогда преподавателю сдалась?

– Может, это и не преподаватель, а просто сотрудник? Не обязательно ведь, что это садовник какой-нибудь, может быть кто-то из администрации, а то и местный безопасник.

– Вообще, ты можешь быть права, – задумчиво отозвалась она. – Но что ему от меня могло понадобиться?

– А давай ты мне расскажешь, при каких обстоятельствах это произошло? Может, додумаемся до чего-нибудь вместе?

– Я после обеда шла на занятие по физподготовке, на дальний полигон, и вот пока шла, артефакт начал нагреваться. Я оглянулась, но поблизости никого не было, прибавила шаг, но артефакт начал нагреваться сильнее. В общем, когда я столкнулась с парнями из моей группы, которые вышли чуть раньше меня, артефакт уже раскаленный был, обжигал даже. Так хотелось его сорвать, но я терпела, теперь вот ожог залечиваю.

Она отогнула ворот платья, под которым оказался маленький круглый след от ожога, оставленного подвеской.

– Думаю, на то, что ты его сорвешь, и был расчет. Знаешь, я посоветуюсь с Маркусом на эту тему, но вроде бы воздействие какое-то… – я покрутила рукой, пытаясь подобрать слова.

– Нетипичное? Да, я тоже об этом подумала. Обычно, если надо пробить защиту, по артефакту просто бьют со всей силы несколько раз и тот ломается, если человек не успевает уйти из зоны поражения.

– Но чтобы он нагрелся, не бьют, а давят, думаю. Медленно и плавно увеличивают интенсивность ауры дара.

– Я тоже так подумала, но не уверена, что такое в принципе возможно.

– И я не уверена, но спрошу. Вообще, наверное, можно. Полевые дары, такие как некромантия, например, могут увеличивать интенсивность на определенной площади. Так, собственно, некромантия и работает. А чем ментал хуже? В общем, я поспрашиваю Маркуса, думаю, он не откажется объяснить, – я задумчиво посмотрела на Алину. – Ты точно никого не видела? Может, кого-то из сотрудников в форме, например?

– Военных, ты имеешь в виду?

– Необязательно, это может быть кто-то из хозяйственных служб. Я читала, что если человек одет в форму, то многие не обращают на него внимания, будто его и нет. А если даже обращают, то из-за наличия формы никогда не могут описать.

– Да? Это что ты там такое читала? – удивилась Алина.

– Хотела бы сказать, что пособие по выживанию на вражеской территории, – хмыкнула я, – но на самом деле всего лишь детектив. Но написал его дядя моей хорошей подруги, жандарм, на секундочку. Так что этим словам можно верить.

Это, кстати, правда, дядя Лизы, главный жандарм нашего домена, в свободное от службы время балуется написание детективчиков, кстати, весьма неплохих на мой вкус. Кому этим заниматься, если не ему? У него материала за годы службы скопилось море!

– Жаль, нам бы такое пособие пригодилось, – вернула меня в реальность Алина.

– Ты себе даже не представляешь, насколько, – пробурчала я.

– Ты о чем это?

– Да так…

– Что-то ты недоговариваешь. Опять что-то случилось?

– Знаешь, Алин, я не могу тебе пока всего сказать, но будь, пожалуйста, аккуратнее. И еще, лучше потерпеть немного боль, чем остаться без защиты, – я кивнула на артефакт, переводя тему на него.

– Главное, чтобы он выдержал.

– Будем надеяться.

– Но все же, что им от меня могло понадобиться? Я еще подумаю, конечно, но мне кажется, что никого в форме я тоже не видела. Тропа пустая была, пока я парней не нагнала. А какие-то заросли там есть, конечно, но довольно далеко. Представления не имею, где мог засесть менталист. Кстати…

– Нет, упырям, обладающим ментальными способностями, мозгов не хватит давить на тебя постепенно, – покачала головой я, сразу поняв, о чем она.

– А умертвие?

– У умертвий нет магических способностей. Откуда бы им взяться, если они умертвия?

– Ну ведь умертвиями могут быть маги? – недоуменно уточнила она.

– Умертвиями могут быть люди и маги, могут быть животные, но после смерти остается только физическая сила, магия исчезает. У тех же упырей человеческая магия тоже исчезает, остается только та, которая принадлежала другой расе.

– Это точно? – не поверила соседка. – Я слышала…

– Это точно, Алина, – усмехнулась я. – Но даже если бы это было не так, то они бы тоже сразу атаковали, как и упыри.

– Но если бы они были под контролем опытного некроманта, который бы им приказал давить медленно, но они бы так и сделали?

– Знаешь, – я задумалась на некоторое время, прикидывая варианты, – даже если бы это было в принципе возможно, вряд ли концепцию медленно давления такого сложного дара, как ментал, кто-то смог бы умертвию объяснить. Оно тупое, понимаешь? У него не остается развитого разума человека, оно способно только выполнять понятные и четкие команды. Слово “медленный” – для него нечто абстрактное, непонятное. Например, если мне нужно, чтобы Лиска кого-то тяпнула за ногу, но не отгрызла от нее кусок, я ей не говорю “немного”, “медленно”, “чуть-чуть” или нечто подобное, она этого просто не поймет. Я ей говорю конкретно: мне нужно, чтобы ты свалила челюсти при укусе на столько то, и показываю ей в своей голове картинку, как она сдавливает челюсть на полсантиметра. Понимаешь? И это у меня умертвие еще умное, а ничего сложного я ее делать не заставляю, – кстати, именно вот с такими трудностями я описывала приказ куснуть Грега за шею. – С ментальной магией все намного сложнее. И тем более сложно нементалисту объяснить, как умертвие должно работать с менталом. Некромант и сам не знает, для этого ему надо быть самому менталистом.

– А если он сам ментальный маг, то никакое умертвие ему и не нужно, – согласилась Алина. – В общем, ты думаешь, что это был человек? Но как тогда он от меня скрылся? Я ведь посылала поисковую волну, а значит, он был дальше.

– Вот так и скрылся. Он сильнее тебя, получается.

– Но зачем ему меня подчинять? Нет, тут есть много вариантов, в том числе, весьма неприятных, но не перебор ли это? Тем более что я думаю, ты права, это кто-то из сотрудников или охраны Академии.

А я вот думала о другом, о том, что наверное, причиной является ее соседство со мной. Ее хотели подчинить, чтобы подобраться ко мне. Я ведь, когда дома, не ожидаю нападения или чего-то подобного. Да, ее могут заставить напасть, но могут заставить и шпионить за мной. Раз уж менталист не может влезть мне в голову, что ему, наверное, очень обидно, то почему бы не приставить соглядатая? Логично ведь звучит. Тем более что нахождение Алины рядом не вызывает у меня никаких подозрений.

Как, впрочем, и нахождение рядом той же Зои…

Как бы так сделать, чтобы Лиска и за комнатой присматривала в мое отсутствие, и меня подстраховывала во время занятий? К сожалению, она не может разорваться или раздвоиться… Сделать бы второе умертвие – эх, мечты, мечты! Если бы это было так просто, тут бы все некроманты с ними щеголяли. Так что придется выбирать, либо охрана комнаты, либо меня.

Неплохо было бы подумать, как комнату без своего питомца можно нормально защитить. Но пока в голову что-то ничего не приходит. Обычный замок тут явно бесполезен. Атефактный я сама не сделаю, а взять мне его неоткуда, и даже у Алины вряд ли можно купить. Даже если у нее есть лишние, то не стоит.

Может, какие-то некромантские охранные руны? Надо поискать в литературе. От соседок они точно защитят, но не от более опытного некроманта. Ну уже хоть что-то.