Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ)

Глава 17

Непонятно мне вот что: почему атака идет только на меня? Я сначала подумала, что хотят избавиться от всех женщин, но за исключением мелких гадостей, ни Алину, ни Зои никто не трогал. Да, не разговаривали, да, могли задеть, посмеяться за спиной, но на этом и все. В чем у них разница со мной?

Я не могла этого понять, ни единой причины таких агрессивных действий я не видела. Что я могла такого сделать, что на меня так взъелись? Прокручивая в голове эти недели нахождения в Академии, я не могла понять, за что они так зацепились. Ну, обхамила пару человек, ну заставила еще парочку тунеядцев мебель потаскать, но на этом-то все.

Может, дело было в том, что я излишне активно пыталась выяснить, почему в Академии поменялся режим? Но на серьезную причину это не тянет, да и не очень активно я пыталась. Ну да, поспрашивала, но уверена, что я тут не одна такая. Дар не всегда передается по наследству, но довольно часто. У многих тут не только отцы, но и деды, и прадеды учились, если сформирована линия наследования силы. Так что они должны были задаться теми же вопросами, что и я.

Еще я интересовалась умертвиями и пропавшими около Академии. Может, дело в этом? Но я-то ведь просто спросила в контексте изменений в расписании, к тому же это все можно легко объяснить всякими криминальными элементами, которые ходят по горам. Но что если я, сама того не зная, зацепила своими расспросами про это заинтересованных лиц? Что если они думают, что я что-то знаю, что-то видела или что-то раскопала? И тут то, что я сама этого не знаю, ничего, по сути, не меняет.

Не могу же я прийти к ним и сказать, что ничего не знаю. Это глупо и мне никто не поверит.

И тут, кстати, может быть зарыта и причина нападения на Маркуса. Менталист – это явная угроза. Если они что-то скрывают, то тот может легко это выяснить. Да, менталистам запрещено сканировать людей без санкции, и Маркус делать этого не будет, он сам же об этом и говорил. Но они-то судят по себе, а им никакой закон не указ.

Вот и выходит, что они либо думают, что я что-то видела или знаю, либо я действительно что-то видела и знаю, но не поняла что, а Маркус для них угроза из-за своего дара, поэтому-то они на нас и нападают. И у меня, и у него были все шансы просто погибнуть в первой же атаке. И мне, и ему просто повезло, что не погибли.

Я повертела в руках переговорный артефакт. Мне надо было с кем-то посоветоваться, но Лиза для этого не подходила. Она, конечно, если со мной что-то случится, передаст мои слова своему дяде, но говорить с ней о том, что мне делать здесь и сейчас, смысла особого не было. Она – такая же студентка первого курса, как и я. И хоть мы никогда не были пай-девочками, но все же к такому нас жизнь не готовила. Мы ведь не боевики какие-нибудь, не гвардейцы короля, чтобы знать, что делать в такой ситуации.

Но кому звонить? Брату? Ну так он горных дел мастер, инженер, маг земли. Службу, конечно, он проходил, как и любой дворянин. То есть полгода после Горной Академии командовал солдатами где-то в центре нашего королевства, вроде бы они там какой-то объект охраняли. Очень боевой опыт! Отцу? Это было уже лучше, он и в последней войне участвовал, да и некромантия располагает к обретению боевого опыта. Вот только папа по складу характера человек мирный, иначе он бы нашу маменьку давно бы придушил.

Кстати, о ней… Я нажала на руну вызова, искренне надеясь, что она находится сейчас дома, где стоят подавители магического фона гор. Ответила она не сразу, но все же, судя по ее уверенному и хорошо слышимому голосу, она была в поместье.

– Дочь? Я уже думала, что ты забыла про свою мать! – тут же начала она с милых сердцу наездов… точнее, приветствий. Нет, ну а чего расслабляться?

– Здравствуй, мама. Как дела?

– Что случилось? – тут же насторожилась она. Я просто никогда не спрашивала ее как дела, потому что у нее-то все всегда отлично, это у окружающих не очень. И чем хуже у окружающих, тем лучше у нее, она энергией ею обиженных питается, по-моему.

– Мама, тут такое дело… В общем, мне нужен твой совет.

– Бросай его!

– Что?

– Бросай того, кто тебя обидел! – тут же жестко ответила мама.

– Мам, дело не в этом. Мне нужен твой совет, как самой боевой единицы в нашей семье. Просто папу и брата об этом спрашивать глупо, они вряд ли смогут посоветовать что-то дельное.

– А я смогу? – ядовито усмехнулась маман.

– Думаю, ты сможешь. Или хотя бы скажешь, что мне делать дальше, потому что я что-то совсем ничего не понимаю.

– Ну ничего не можешь без матери! – хмыкнула та, но я по голосу слышала, что мои слова ей приятны.

– В общем, я кое-что рассказала и Лизе, чтобы в случае чего она своему дяде передала. Не хотела вас с папой беспокоить, но я не вижу сейчас другого выхода.

– Что там у тебя происходит? – уже серьезно спросила мама, потому что упоминание главного жандарма нашего домена не располагало к веселым шуткам.

Ну и я ей рассказала, вкратце, без своих выводов – хотела услышать, что она сама об этом думает.

– Я рада, что ты познакомилась с де Греатришем, он хороший мальчик, – выдала мама, выслушав меня.

– Мама!

– Ладно, ладно, не злись, это я так, – задумчиво ответила та. – Не знаю, что сказать, если честно. Такое ощущение, что они то ли приняли тебя за кого-то другого, то ли ты видела или слышала что-то, что для тебя не предназначено.

– Я тоже так подумала, только я без понятия, что именно.

– Это я уже поняла. Вот что, подумай не о том, что произошло в Академии, а о том, что было раньше. С первыми студентами ты столкнулась в последнем крупной городе, где ночевала. Так? Там что-то произошло?

– Ну, я натравила богомолов на одного парня, который плохо о девушках в Академии отзывался.

– Нет, ну конечно! Как ты могла пройти мимо, да?

– Он вряд ли понял, что это я.

– Возможно… Но да, на причину для убийства это не тянет. Думай, дочь, что ты еще могла видеть. Может, что-то в деревне у подножья гор или по дороге?

– Почему ты думаешь, что это не что-то в стенах Академии? – насторожилась я.

– Потому что все очень быстро завертелось. Бойкот этот я еще понять могу, но натравить на тебя упыря – это уже слишком. А кроме того, ты сказала, что слышала вой, но никто его не слышал больше, так?

– Скорее всего. Но я не знаю, как это объяснить. В ту же сторону, что и мое окно, только в нашем общежитии выходит еще девять на разных этажах. Сомневаюсь, что при такой температуре они все были закрыты.

– Учитывая твою иммунность к ментальной магии, думаю, менталист воздействовал на остальных, чтобы они не слышали. Тебя хотели дискредитировать или напугать, дочь.

– Менталист? Маркус не стал бы…

– А я и не про него. С чего ты решила, что он там такой один? – резонно заметила мать. – Я кое-что понимаю в этом виде магии, Диана. Так вот, чтобы человек во сне не услышал какой-то там вой даже напрягаться особо не надо. Если менталист был достаточно сильным, он мог рассеять воздействие звука, остальным просто приснилось, что они что-то там слышали и они про это тут же забыли.

– Маркус бы сказал…

– Маркус твой еще опыта не имеет, – опять перебила меня мама. – Он может быть сколь угодно талантливым мальчиком, но он и учился по ускоренной программе, и практика у него минимальная. А такую магию как ментальная люди всю жизнь постигают. Впрочем, не только ментальную.

– Значит, ты считаешь, что второй менталист, если он есть, намного старше? Пятый или шестой курс?

– Скорее всего даже не аспирант, а кто-то из преподавательского состава, – подумав, ответила мама.

– Может, он и есть старший в этой всей шайке?

– Вполне возможно. Он же как-то держит их под контролем. И если с простолюдинами все ясно, то как он смог подмять под себя аристократов? Подумай над этим.

– И что мне делать теперь, мам? Уехать, но…

– Уезжать тебе ни в коем случае нельзя, – помолчав, ответила мама. – Ты просто не доедешь. Тебя, конечно, может забрать наша охрана или даже отец, но смысла в этом не слишком много. Если они действительно думают, что ты что-то знаешь, то просто так не отступят. А ты не сможешь постоянно ходить с охраной. Не то, чтобы мы не могли тебе этого обеспечить, но это не выход.

– Согласна, – вздохнула я. Даже если ко мне приставят охрану, то всегда можно как-то ее устранить или подловить. Телохранители – это защита от случайности или дурака, а покушения предотвращаются ликвидацией угрозы как таковой, а не исполнителей. – Так что…

– Учись и тренируйся, дочь. Чем сильнее ты станешь, тем дольше проживешь. А еще постарайся не ходить по кустам и не оставаться одна. Хотя это не гарантия, конечно.

– Да уж, не гарантия.

– И не забывай дочь, что ты – прямой потомок русалки.

– Что? – я даже опешила. – Ты предлагаешь…

– Они не оставили тебе выбора, – отрезала мама и отключилась.

Вот и поговорили! Ну, мама!..

Я села и задумалась. То, на что намекала дорогая моя маман – имело место быть, конечно, но я не уверена, что пользоваться этим – такая уж хорошая идея. Впрочем, я хотела от нее совет – я его получила. О чем теперь спорить? И ведь, если рассуждать без эмоций, то мама права, это может быть единственным приемлемым вариантом.

С другой стороны, если меня кто-то поймает… Ничего предъявить мне не смогут, конечно, но слухи могут пойти нехорошие, что повлияет на всю мою дальнейшую жизнь. Или не пойдут, если я буду осторожна.

Какие у меня, собственно, риски? Риск в том, что тут, в Академии, может оказаться еще потомок сирены женского рода с даром. И тогда он может что-то почувствовать. Женщин, тут немного, конечно, но они есть, а по внешнему виду никто и никогда не определит, какие способности человек мог унаследовать от далеких предков. Это я имею многие отличительные черты русалок – волосы, кое-какие зачатки ментального дара, а еще дар “Песнь сирены”, о котором и говорила мать. Но у других может быть что-то одно и не такое явное.

Что касается песни, то там все не так просто. Конечно, это не в прямом смысле песня, я петь вообще не умею, это определенным тембром голоса поданная информация. То есть, некое подобие ментального воздействия, хотя напрямую именно с ментальной магией это никак не связано – это отдельный вид магии, очень редкий и очень ультимативный. Поскольку это не ментальная магия, то защититься от нее не может даже менталист, не говоря о других, иммунитет только у потомков русалок по женской линии, да не у всех, а у имеющих тоже этот дар.

Собственно, опасность именно в этом: я могу начать на кого-то воздействовать с помощью песни, а меня услышит такой потомок и сразу поймет, что я делаю и зачем. Просто те, у кого этого дара нет, ничего и не поймут, они будут слышать только обычный голос и внутренне соглашаться с тем, что я говорю. Вибрацию воздействия обычные люди не улавливают, но если кто-то сможет меня в этом уличить…

Дело не в том, что меня могут обвинить официально, хотя любое ментальное воздействие без санкции незаконно, но ведь песнь невозможно засечь какими-то приборами. Доказательств для разбирательства не будет, только свидетель. Но репутация точно пошатнется. Впрочем, тут такое дело, что свидетель тоже может не захотеть афишировать наличие дара у себя, по тем же самым причинам.

Да, такие как мы очень редки, да, можно сказать, что мы скрываемся. Не в том плане, что прячемся по лесам или нам этот дар запечатают, если найдут. Кстати, песнь относится к так называемым пассивным дарам, которые нельзя запечатать, так же как мой ментальный блок. Скрываемся мы по другой причине: люди просто будут опасаться с нами общаться, потому что будут подозревать воздействие песни на них в любой непонятной ситуации.

Например, о том, что я владею этим даром, знают только мои мама и папа. Причем, отец по той причине, что я в первый раз случайно на него воздействовала, просто мне очень хотелось те конфеты, а мне не давали. Было мне на тот момент пять лет и я о магии вообще еще ничего не знала, основные дары еще не открылись, а вот пассивные есть с рождения.

Сколько людей знает, что такой же дар есть у мамы, я не знаю, но вряд ли много. Не удивлюсь, что только бабушка, которая ее учила. А меня, соответственно, управлять голосом учила маман. И нет, она не использует песнь во время своих конфликтов с окружающими. Зачем, если она и так добивается всего, чего хочет? У нее характер такой, что она и без всякой магии по любому катком проедет… сталепрокатным, угу.

Если суммировать все эти размышления, то получается, что в принципе мне использовать песнь безопасно. Не на сто процентов, конечно, но вряд ли меня разоблачат. Правда, я не знаю, кто там главный и какие у него цели. Вдруг он настолько умный, что подумал и про другие русалочьи дары и нашел себе защиту в виде человека, который такие способности имеет?

Хотя нет, это уже паранойя.

К тому же, если даже нашел их главный босс такого человека, то ведь его ко всем членам организации не приставишь. И что мне помешает допросить того же Каина с помощью песни?

Почему я этого не сделала раньше? Потому что слишком уж я опасалась этих способностей – это во-первых. А во-вторых, я применяла их всего несколько раз в жизни в рамках обучения. Я банально опасалась накосячить и выдать себя.

Но для того, чтобы что-то применить, нужно понять, на ком. И кстати, есть еще один момент, о котором я сразу не подумала, но теперь, как только я задумалась, кого бы попытать, мне он пришел в голову. Так вот, о воздействии на человека какого-то дара можно ведь догадаться по косвенным признакам.

Например, возьмем того же Грега. Допустим, ему дают задание меня убить, он идет убивать, но в процессе я начинаю с помощью песни заговаривать ему зубы, убеждать, что ему это не надо и вообще он своего босса не так понял и мы с ним лучшие друзья. Предположим, мне это удалось, меня не убили, мы мирно побеседовали и разошлись. А дальше-то что?

А дальше, условный Грег возвращается в приподнятом от приятной беседы настроении к своему боссу и докладывает, что задание выполнено и мы подружились. Ну, как-то так… Понятно, что тут сложно ничего не заподозрить. И первым, на кого подумают, будет Маркус. Обвинят его, потому что это логично. А потом уж начнут приглядываться и вовсе не факт, что не догадаются. Не стоит считать окружающих глупее себя любимой.

В общем, к использованию песни нужно подходить очень аккуратно, просто очень! И еще очень жаль, что на порождений смерти, тьмы или крови этот дар не действует. Вот это действительно обидно.

Но с песнью можно будет разобраться чуть позже, в конце концов, это не слишком актуально, пока со мной не решит еще раз поговорить кто-то из главных. Эх, жаль, что я не попыталась Каина так расколоть, потому что шанс был. Правда, библиотека – не самое подходящее для этого место, ибо слишком людно и никогда не знаешь, кто притаился за соседним стеллажом.

Гораздо больше меня сейчас волновал другой вопрос: почему никто из студентов, не важно, уже выпустившихся или новых, не сообщил никому о том, что тут происходит? Ну вот, допустим, ткнули Маркуса ножичком, а он возьми и сообщи в жандармерию. И что дальше? Он ведь не абы кто, он княжич, тут как минимум должны приехать жандармы из ближайшего города. И я не имею в виду деревню, что под нашим холмом.

Ну то есть, подозреваю, эта шайка с неугодными так не в первый раз поступает. Тот же коматозный пациент подтвердит. И где, спрашивается, комиссия, следственная группа или что-то в этом роде? Выходит, что их по каким-то причинам не пускают на территорию Академии. И это ведь должно быть решено на самом высоком уровне, и я не имею в виду ректора. Если смотреть на все эти косвенные данные непредвзято, что получается, что банду малолетних идиотов прикрывает кто-то даже не из администрации Академии, а выше. Из департамента магического образования?

Хотя с другой стороны, если тебе кажется, что все вокруг дураки, то дурака ты видишь в зеркале.

Но надо все же признать, что тут вообще нестыковок слишком много. Непонятно кто они, чего хотят, какие цели и задачи. Непонятно, почему такая агрессивная реакция на людей, которые им ничем не угрожают. В общем, сплошные вопросы без ответов.

И еще ответа срочно требует более приземленный вопрос: за что они взъелись конкретно на меня. Сдается мне, что как только я об этом узнаю, многое встанет на свои места. Так что я, припомнив слова матушки, решила по минутам припомнить свою дорогу в Академию, начиная с ночевки в гостинице. Но кроме инцидента с богомолами мне ничего в голову так и не пришло.

Я прокручивала в голове раз за разом, и меня даже что-то цепляло. Что-то было подозрительное в дороге на холм. Но что? Я была очень сосредоточена на дороге, она была настолько плоха, что я боялась соскользнуть с колеи и улететь в кусты, но как будто была там какая-то неправильность. Только сколько бы я об этом не думала, я так и не смогла понять, какая. Мозг явно отметил какое-то несовпадение картинки с тем, что должно быть, что-то заметил, но это было настолько мимолетно, что я так и не смогла этого осознать.

А может, мне это все вообще сейчас кажется? Нет, ну а что? Я тут пыхчу, напрягаю мозги, пытаюсь выдавить из памяти то, чего там может быть и нет. И ведь такое тоже возможно!