Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ)

Глава 23

Чем больше я думала про странного парня с длинными темными волосами, тем больше мне казалось, что с ним что-то не так. Не знаю почему, но я обратила на него внимание и будто залипла. Из-за волос? Да ну нет! В Академии есть длинноволосые студенты и преподаватели. Сейчас это немного не модно, но ведь моде следуют далеко не все.

Что-то было не так с этим мужчиной, но я никак не могла понять, что именно. Все остальные пять, да даже и повешенные дознаватели, они не выглядели странными. Нет, я не могла рассмотреть их лиц, я не смогла бы их узнать, но это были обычные люди. Просто сотрудники жандармерии, просто бандиты.

Этот же был иным. И дело было не в каких-то мифических эманациях зла или темной ауре, я даже не была уверена, что именно он проводил ритуал, ведь и я, и Лиска видели его всего пару секунд. Что-то не так было с ним самим, с его телом. Но что?

Я опять привлекла к решению вопроса ласку, чтобы посмотреть еще раз ее глазами, но это ничего не дало. Нет, мне показалось, что я вижу что-то странное не глазами умертвия, а моими собственными, когда меня Маркус ввел в транс.

Прикрыв глаза, я попыталась вспомнить это ощущение, свои эмоции за рулем, взгляд, брошенный на поломанные кусты и вниз в долину. Да, было довольно далеко, но всех этих людей, дознавателей, бандитов, я видела четко. Всех, кроме одного.

– Вон оно в чем дело… – медленно проговорила я себе под нос, пытаясь понять, что же я видела и что мне это дает.

Тот мужчина с длинными черными волосами… Он расплывался, его тело шло рябью в моих воспоминаниях. Но вот Лиска его довольно неплохо рассмотрела, не лицо, но в целом – обычный мужик, среднего роста, наверное, не выдающийся физически, только вот волосы длинные, до лопаток, наверное, черные и прическа специфическая.

Что если Маркус прав и это все же не мужчина? Рост, средний для мужчины, но высокий для женщины, темные волосы, которые менталист не захотел скрыть. Или не смог? Тут есть варианты. Возможно, он или она просто очень гордятся своей шевелюрой, а может быть и так, что ментальная магия на прическу почему-то не действует или же она важна для этого ритуала.

Да мало ли? Я в этом ничего не понимаю, а кто у нас понимает? Нет, мама такие подробности вряд ли знает. Она не ритуалист, она вообще только бытовой магией владеет. А то, что умеет держать уши открытыми – это, конечно, навык важный, но не ультимативный. Так можно только по верхам нахвататься, без подробностей.

Но кто может подсказать? Телефона нашего главного жандарма я не знала, то, что он дядя моей лучшей подруги, еще не говорит о том, что я могу дверь в его кабинет открыть пинком или позвонить по поводу ритуалов. Мама – та может, я – не могу.

Отец в ритуалитике хорош, но некромантской, про ментальную и темную он ничего не знает. Там принципы общие, конечно, но этого вряд ли достаточно.

Остается только Маркус и его отец, но мы только расстались. Да и поздно уже, не стоит будить, все равно скоро опять встретимся, как только он с де Салье поговорит. А пока стоит кое-что обдумать.

Конечно, я видела не всех людей в Академии, но сочетание смуглой кожи и темных волос… Нет, стоп. Смуглая кожа была при взгляде Лиски, а вот я видела светлую. Вроде бы. Потому что там все плыло и искажалось.

Но почему так? Почему мое умертвие не видело то же, что и я? Ответ прост: ментальный щит. Каким бы не был высокоуровневым и опытным менталист, но на меня его магия полностью не действовала. Когда он был под личиной, я не могла его увидеть под ней, но я видела, что что-то не так.

И вот еще один повод задуматься: единственный человек, который подходил под описание, не был мужчиной. Это была магистр де Бразиос – жена нашего декана и наш преподаватель по теории магии. У нее была именно такая прическа, какую я видела на том мужике, дело даже не в цвете, а в стрижке каскадом. Если уж мужчины носили длинные волосы, то они их так не стригли. Ну ладно, тут возможны варианты, потому что мужчины тоже разные бывают, но все же совпадение ли это? Более того, и рост примерно совпадает.

Но тут есть одно но: если менталу женщин еще худо-бедно учат, то темной-то магии нет. Зои – первая ученица данного профиля. И даже если предположить, что она училась только менталу, а потом ее учил наш декан… Нет, стоп. Наш-то декан некромант, значит, ее учил кто-то другой. Но это, кстати, возможно, она могла кого-то просто подчинить и заставить.

Нет, тут проблема в другом. Ведь во всех школах нашего королевства проводится обязательное тестирование на стихии и дары. Поэтому невозможно учиться менталу и при этом не быть запечатанной по темному дару.

И тут два варианта: либо она дар распечатала как-то, хотя мне доподлинно известно, что при запечатке дара хотя бы на год, он умирает, либо же… Либо же она из вольных. В теории, это возможно, наверное.

Есть такие семьи, не только в нашей стране, которые не признают власть короля и закона. По факту, они находятся на полулегальном положении, часто связаны с криминалом. Они не проходят тестирования, не отводят детей в школу, они не учатся в университетах. Как правило, там закрепленная линия наследования дара, которому обучают дома. Что-то типа де Салье, то у тех железный повод сидеть дома по большей части – от обилия чужих эмоций молодой эмпат запросто может с ума сойти.

А эти просто не признают никого над собой. Возможно, были лишены титула или его никогда не было, возможно, их за что-то наказали, отобрали активы. Как правило, это рода-обиженки.

Так что теоретически, это мог быть род менталистов, сильных менталистов, которые обучили свою дочь-гения, чтобы она отомстила за их страдания. Да, теоретически это возможно. Но насколько это правда – неизвестно, потому что это всего лишь мои домыслы.

Я взяла переговорный артефакт и написала маме, чтобы она проверила жену декана де Бразиоса, во-первых, по девичьей фамилии, а во-вторых, училась ли она в ментальной академии. Можно было об этом и Маркуса попросить, но я не уверена, что он сможет достать такие данные.

А мама достанет! Она всегда и всех достает!

Потом подумала и написала ей еще одно сообщение. Мне нужно было понять особенности проведения ритуалов, либо закрепляющих родовой дар, либо их усиливающих. Да, это незаконно. Хочешь линию наследования, бери в жены и женись на людях с определенным даром. Хотя большинство магов этим не заморачивается, потому что даже сила семьи в разнообразии. У нас вот Ален не некромант, так ему это ни разу никто в вину не поставил, он же маг земли чудовищной силы – может и закопать.

А у вольных ситуация другая. Они насчет законов вообще не заморачиваются. Есть полезный для них, но незаконный ритуал – дайте два!

Да, да, не давали мне покоя эти волосы. Что-то с ними было не так. Если жена де Бразиоса – и есть тот самый менталист, то почему их тоже не скрыть? Из-за глупой гордости за прическу, надменности? Нет, ну она же умная! Значит, не может. Значит, все же был какой-то ритуал, а эти волосы – якорь.

Я написала маме в третий раз: “Проверь и ритуалы красоты. В первую очередь интересуют те, где нужен физический якорь на теле или внешности”.

Нет, ну а что, логично ведь получается: некая вольная менталиста, очень сильная, не засвеченная со своим даром в ментальной академии, женит на себе господина декана факультета некромантии. Почему его? Потому что оба других декана намного старше и счастливо женаты столько лет, сколько не живут. Можно и развести, конечно, но ей ведь не нужен скандал.

Каким-то образом она нанимается в Академию магистром, может даже сначала нанимается, а потом они женятся. Она простой магистр, так что проверкой ее биографии могли заниматься местные, которых просто подчинили. Хотя тут надо бы выяснить, может, набор идет где-то в другом месте.

Так вот, она оказывается на территории Академии со своим ментальным и темным даром. Предположим, что она все же из клана ментальщиков, потому что уж слишком она хороша. А потом просто находит темного, который ее всему учит.

Хотя тут могут быть варианты. Она может быть из темного клана, а менталу ее учил нанятый менталист. Но все же это вряд ли, потому что тогда этого менталиста надо было бы убить, чтобы информация о ней нигде не всплыла, и он не мог этого не понимать.

Но сейчас это не важно. Важно то, что возможно, она тот самый менталист и есть. Вот только кроме шевелюры, которую я увидела в трансе, а потом в памяти Лиски, у нас ничего нет. И вообще это может быть действительно какой-то мужик не из Академии, поэтому я не видела больше такой прически у нас.

Но все же слишком она женская! Слишком она похожа на прическу магистра де Бразиос!

Осталось только понять, как мне себя не выдать завтра у нее на занятии…

И вот сидела я на следующий день на Общей теории магии, поглядывала на магистра Браизос, и думала, она это или нет. Я старалась напрямую на нее не смотреть, чтобы не привлекать внимания, а то еще заподозрит, что я ее вычислила.

По всему выходило, что я не ошиблась, потому что мне утром ответила мама. Она написала, что есть некий ритуал красоты, который проводят женщины в темных родах или с темными дарами, и для него нужен якорь – какой-то неизменный аспект внешности. Тогда можно что-то изменить в себе, но что-то одно. Это не ментальная магия, это постоянный закрепленный результат. И это изменение потом невозможно определить никоим образом.

Откуда это знает маман? Не хочу этого знать.

Что же касается жены нашего декана, то мама написала, что в Академии ментала она под этой фамилией не училась, а чтобы узнать ее девичью фамилию нужно время. Вот так прямо с ходу ее контакты назвать не смогли, несмотря на то, что все документы по сотрудникам нашей Академии передавались в архив Департамента магического образования. Вроде как этих данных нет в документах. Но на это почему-то не обратили внимания.

Но тут я особо не ищу подвоха, потому что набор и проверка действительно осуществлялись прямо тут силами местного руководства, то есть деканов. И вполне возможно, что чиновники из Департамента просто не заморачивались повторными проверками. Зачем работать, если можно не работать, верно ведь?

Так что можно сказать, что все детали этой мозаики складываются. Мои предположение, хоть и просто предположения без доказательств, но волосы слишком похожи, а то, что в документах не указана девичья фамилия – это тоже о многом говорит. И говорит, в первую очередь, в пользу моей версии.

Только теперь не очень понятно, что с этим делать. По-хорошему, нужно, чтобы приехал сильный менталист и вывел нашего на чистую воду. Потому что я не знаю, что мы тут с Маркусом можем сделать. Только вот без веских, я бы даже сказала, железобетонных доказательств, сюда никто не придет. И я даже не представляю, как их добыть.

Даже если мы Греатришем подставимся как-то, это совершенно ничего не решит. Думаю, она сможет как-то увильнуть от проверки, если таковую все же инициируют. Да и мы можем ловли на живца не пережить.

С другой стороны, делать что-то надо, потому что так оставлять все нельзя. Один раз менталист уже попытался нас убить. Что ему помешает довести свою задумку до конца?

В обед около столовой я встретила Маркуса, мы поздоровались, и он даже взял меня за руку.

– Вдруг кто-то наблюдает, – ответил он на мой вопросительный взгляд. При этом он так улыбнулся, что я засомневалась в мотиве этого поступка. – Как дела?

– Да вот, сижу на занятиях, скучаю. Может, поужинаем вместе на природе? Ты мне свидание обещал, помнишь?

– Помню, – чуть помедлив, ответил он. – Тогда до встречи вечером, я все возьму.

– Хорошо, – ответила я и порывисто его обняла. Не просто так, а приблизившись, шепнула на ухо, что он должен взять с собой де Савье, если тот заинтересован в разрешении нашей ситуации.

Маркус отстранился, все его лицо выражало удивление – он не смог справиться с собой, когда я так резко решила пообниматься. Ну, пусть окружающие думают, что я такая порывистая, внезапная и противоречивая. А потом парень медленно кивнул, видимо, все-таки осознав, что я сказала.

Я не видела Греатриша в компании Луиса, но так даже лучше – никто ничего не заподозрит. Впрочем, от самого Маркуса я знала, что они общаются. Думаю, де Савье это тоже удобно, он же не может прочитать эмоции менталиста, а это для человека, постоянно находящегося в эмоциональном шторме других людей, очень ценно.

И да, я не думала, что парень поможет нам вычислить менталиста, потому что в его силах только сказать, чувствует он эмоции или нет. А не чувствовать можно из-за разных причин, в том числе каких-то артефактов или личного щита. Я скорее надеялась на его влиятельную семью, которой будет проще организовать проверку менталиста или хотя бы просто серьезную проверку тех же документов и сотрудников.

У нас с Маркусом не настолько влиятельные семьи, чтобы такое устроить, а вот у де Савье может получиться разворошить это осиное гнездо.

Встретились мы, как обычно вечером, парни притащили еды, потому что мы совместно решили пропустить ужин. Я вкратце им рассказала про свои выводы, пока не касаясь плана дальнейших действий.

– Ты хочешь, чтобы я походил по Академии и попытался почувствовать пустые оболочки? – задумчиво спросил Луис.

– Я не знаю, получится ли у тебя, если честно.

– Должно получиться. Но учти, я не смогу отделить по спектру отсутствия эмоций людей с какими-то личными щитами, артефактами или вот этих сущностей. Просто нет и нет.

– Менталисты обычно могут определить, их блокирует личный дар или артефакт.

– Не все менталисты, – это уже ответил Маркус, – не всегда, да и принцип действия дара эмпатии тут другой немного.

– Ну это хотя бы даст нам пул подозреваемых, – пожала плечами я.

– И что мы с ним будем делать?

– Мы – ничего не будем. Что мы можем сделать? Нам только надо как-то обезопасить себя и организовать помощь извне.

– Не представляю, как этого можно добиться без вещественных доказательств. Ты пойми, – де Савье задумался, – я вот тебе верю, потому что сам вижу, что тут происходит что-то не то. И теория у тебя вполне стройная. Только единственное ей подтверждение, да и то косвенное, это отсутствие данных в анкете магистра де Бразиос.

– Мама попробует узнать ее девичью фамилию.

– Если она вольная, – возразил менталист, – то ничего она не узнает.

– Но это тоже ляжет в копилку доказательств.

– Опять же косвенных, – хмыкнул Луис. – Мы ведь не можем доказать, что она вольная, мы не можем доказать, что она на кого-то воздействует. Никто из нас этого воздействия и не почувствовал.

– Это не значит, что его не было, – покачал головой Греатришь. – По идее, я должен был почувствовать в любом случае, но сейчас я уже ни в чем не уверен.

– Я могу посоветоваться со своими, – задумчиво накрутил на палец тесьму от своей сумки эмпат, – но я не уверен, что даже они смогут не просто организовать проверку, а просто подать этот вопрос королеве на рассмотрение.

– На нас всех троих покушались, причем, мы выжили только чудом, а ты и вовсе в коме был, неужели этого недостаточно, чтобы хотя бы проверить наши слова?

– А ты видела медицинские документы в целительском блоке? – вопросом на вопрос ответил де Савье. – Думаю, для нас с Маркусом это было предупреждением, иначе нас бы не лечили, а просто там уморили. Убить на самом деле хотели только тебя.

– Если бы не де Нидвес, случайно подвернувшийся под руку, то ты бы не справилась с упырем, – согласился менталист.

– Если это была случайность, – ответила я.

– Думаешь, он с ними?

– Нет, не похоже. Но он там всегда в это время бегает, об этом все знают.

– Но ты не знала и пошла туда именно в это время.

– И насколько я могу быть уверена, что это было мое решение? – спросила я.

– М-да… А ведь верно, – согласился тот. – Дар эмпатии в целом блокирует все попытки воздействовать менталом. Про себя я не знаю, заметил бы или нет, но есть все же вероятность, что заметил. У тебя же всего лишь пассивный щит, причем, не слишком сильный. Мне его пробить пока навыков не хватит, но то только пока. Этот же менталист намного, в разы, сильнее.

– Этим можно как раз объяснить то, что я вообще туда пошла, – кивнула я. – Тогда почему он не взял меня под контроль и не выведал все?

– Он не может. Одно дело, с напряжением всех сил подтолкнуть тебя к действию, которое ты и так обдумывала, другое дело, подчинить, полностью проломить защиту, которую ты не контролируешь, – ответил Маркус. – Если бы он вломился в мой мозг и заставил снять щит, тогда я был бы в его власти, а у тебя ситуация иная – ты не можешь не ставить щит, он просто есть, следовательно, менталисту пришлось бы его проламывать каждый раз, и рано или поздно ты либо это заметила, либо тронулась бы умом.

– Замечательно просто!

– Я знаете что думаю… – вклинился в дискуссию Луис. – А что если попробовать восстановить поминутно память Дианы тем же способом, что вы использовали в прошлый раз.

– Трансом, ты имеешь в виду?

– А почему нет?

– У меня есть идея получше, – скривилась я. – Если не получится, попробуем трансом. Лиска, иди сюда!

Зверюга выскочила из кустов и взобралась по подолу моего платья мне на руку. Оскалилась на парней, но даже не зашипела.

– Прикроете меня минут на десять, пока я с лаской пообщаюсь? Если мне менталист мог подправить память, то ей – вряд ли.

– Но она тебе ничего не сообщила про посторонних, верно? – уточнил де Греатришь.

– Она не разумна, Маркус. Как только опасность для меня исчезла, она выкинула постороннего из головы, если у нее не было четкого указания запомнить и сообщить.

– А пока он был рядом?

– Это если он был совсем рядом, а мог быть и просто под окном моего общежития. Мог быть в коридоре за дверью. Да мало ли вариантов?

– Ладно, давай. Мы посторожим, – парни переглянулись, кивнули друг другу.

Я же посмотрела Лиске в глаза.