Аленький цветочек. Снять заклятие Яги (СИ)

Глава 10. Истина

Матвей

Матвей с Ярополком въехали на родной двор Аленки, и сердце мужчины забилось чаще. Он сам себе боялся признаться, что очень соскучился по ее нежному голоску и сияющим глазам. У Андрея Федотовича уже были гости, староста с сыном. Афанасия Васильевича Матвей сразу узнал. Сын его был молод и хорош собой, да еще и светился, как Луна в полнолуние. Недоброе предчувствие больно кольнуло в груди. Весело горланящий гармонист лишь подтвердил опасения мужчины-ворона: гости не простые, свататься приходили.

«Аленка?..» — с тоской подумал Матвей, яростно сжимая поводья верного коня.

Тут из дома выпорхнула Маша, средняя сестра. Она светилась так же ярко, как и Петр. Эти двое могли бы ночью освещать целую деревню. Их, как магнитом, тянуло друг к другу. Девушка подбежала к парню и вручила ему мешочек, проворковав на ушко:

— Передай маменьке с поклоном.

Матвей с облегчением выдохнул. Счастливых жениха и невесту было трудно не распознать. Влюбленные не замечали никого вокруг. А вот староста и хозяин напряженно замерли, разглядывая незваных гостей.

— Добрый день, Андрей Федотович, — заговорил ворон приветливо, спешиваясь, — Я вижу у вас удачный день.

— Да, Матвей Ильич, среднюю дочь сосватал.

— Благополучия им, достатка и деток здоровых, — искренне пожелал ворон, — Не откажи и нам. Позволь представить тебе пекаря из Стольного града — Ярополк Семенович. Надежный, серьезный мужчина. Хочет взять в жены Варвару.

Услышав последнюю фразу, гармонист, уже почти покинувший двор, резко развернулся и заголосил с новой силой:

— Меня милка не целует, говорит: «Потом, потом». Прихожу, она на печке тренируется с котом!

Но никто не обратил внимания на искрометные частушки, все замерли от удивления. Андрей Федотович внимательно осмотрел незнакомого гостя. Маша, Петр и Афанасий Васильевич и вовсе рты открыли от таких новостей.

— Только мне бы на невесту взглянуть да приданое обговорить, — решительно заявил Ярополк. Говорил он сдержанно, скупо. Сразу было видно человека дела.

— Конечно, гости дорогие, проходите, садитесь к столу. Маша еще пирогов принеси, да самовар сызнова поставь! — засуетился Андрей Федотович.

Матвею, как и остальным гостям, стало очевидно, что выдать замуж Варвару отец даже не рассчитывал, и теперь не собирался упускать такую удачу. Старосту и Петра тоже пригласили еще посидеть. Только гармониста прогнали, ведь предстоял важный деловой разговор о приданом!

Напоив гостей чаем с пирогами, Андрей Федотович не спешил звать Варвару, а вот обговорить дела торопился:

— Ярополк Семенович, я своих дочерей люблю, и никогда ничего для них не жалел. Но денег у меня немного, зато коров целое стадо, да четыре отменные лошадки. Есть из чего выбрать. Как насчет двух мешков золота, пять отрезов добротной льняной ткани, трех телочек и одного жеребца? Все покажу. Мне есть чем гордиться.

— Да, кони у Андрея Федотовича резвые и самые выносливые в деревне, — подтвердил староста.

Ярополк задумался ненадолго, по его бесстрастному лицу нельзя было понять, доволен ли он предложением или нет. Не спеша, мужчина покивал своим мыслям и вынес приговор:

— Телочки это хорошо, но какой у них удой будет, неизвестно. А добавьте к ним еще одну хорошую корову.

Андрей Федотович расплылся в улыбке, ему тут же стало понятно, что будущий зять торгуется по привычке. Счастливый отец поспешил заверить:

— Конечно, Ярополк Семенович, мне для любимых дочерей ничего не жалко. Отдам вам лучшую свою Буренку, она за один раз дает два ведра надоя!

Жених удовлетворенно кивнул и уточнил:

— А когда вы хотите свадьбу сыграть? У меня в городе дел очень много. Мне бы побыстрее.

— Так я могу сделать запись о вашем браке хоть сегодня, — встрял староста.

— А в церковь вам проще в городе сходить, у нас-то в соседнем селе только, — подхватил хозяин.

— Что ж… — задумчиво погладив короткую ухоженную бородку, проговорил Ярополк, — Раз вы не против и все у вас готово, я могу жену и сегодня забрать.

— Все готово! Сейчас же все в телегу загрузим, животинку к ней привяжем, сможете добраться до Стольного града быстро и легко! — тут же подскочил со своего места Андрей Федотович, — Маша, собери Варины вещи. Петр, запрягай.

Матвей не смог сдержать улыбки. Очень уж любящий отец торопился сбагрить дочь.

— Постойте, — тоже поднимаясь из-за стола, остановил суету Ярополк, — Я бы все-таки хотел сначала взглянуть на невесту.

Маша и Петр, кинувшиеся, было, выполнять поручения, напряженно замерли. Староста втянул голову в плечи, а хозяин дома обреченно понурил голову, но к сараю поплелся.

Стоило Андрею Федотовичу открыть дверь, из тени сеновала на свет вывалилась взбешенная Варвара. Ее глаза метали молнии, кулаки сотрясали воздух, но, если бы не перекошенное от гнева лицо, выглядела бы она вполне симпатично. Девушка прихорошилась к приходу Петра, густые белесые волосы заплела в две тугие косы и перевязала их алой лентой, что придавало ее бледному лицу чуть-чуть краски. Голубые глаза оттеняла синяя повязка, расшитая белым бисером. Сарафан тоже был выбран лучший, украшенный затейливыми серебряными узорами. Достойный образ для невесты. Но домочадцев и гостей, знающих склочную девицу, было не обмануть милым внешним видом. Они молча взирали на освобожденную Варвару и ждали, что же она сейчас скажет. Только Ярополк ждать не стал. Он довольно погладил бороду и вынес вердикт:

— Моя невеста красавица. Маша, собирай вещи. Петр, запрягай, — раскомандовался он, — Мне не терпится оказаться с женой дома.

Варя снова открыла рот, но так ни слова и не сказала. Зато начала сердито топать и бить себя в грудь. Ярополк подошел к невесте, любуясь, нежно похлопал ее по щеке и сказал:

— Я знаю, Варюша, для тебя это неожиданно. Для меня, если честно, тоже. Но уверен, для нас это счастливая неожиданность.

Варя замотала головой в знак протеста и чтобы скинуть теплые мужские пальцы со своего лица. Жених усмехнулся и, обернувшись к Андрею Федотовичу, попросил:

— Благословите, батюшка!

Счастливый отец со слезами на глазах пошел к паре. Но Варя была явно не согласна, она попыталась отпихнуть от себя Ярополка. Реакция мужчины оказалась молниеносной, он перехватил руку невесты и завел ее ей за спину. Девушка опять открыла рот, но так ни звука и не произнесла. Жених же церемониться не стал, надавил на плечи упрямицы и поставил на колени, сам тут же встал рядом. Тут уж Андрей Федотович с удивительной прытью подошел и без витиеватых фраз произнес:

— Благословляю вас, дети мои, будьте счастливы, уважайте и любите друг друга.

Осенил странную пару крестом и поспешил отойти к столу. Варя все время пыталась встать, но Ярополк крепко держал ее за плечо, у девушки от боли даже глаза покраснели, но, возможно, это было от счастья. Когда отец отошел от молодых, Ярополк ловко поднялся на ноги сам и помог Варе, но девушка не смирилась с судьбой. Она снова оттолкнула жениха и кинулась к столу. Ей под руку опять попались пирожки. Она схватила блюдо и собиралась швырнуть его об стену дома, но строгий голос Ярополка, в котором чувствовалась сталь, остановил ее:

— Не смей кидать еду на землю! Если продолжишь вести себя как бешеная кошка, мне придется тебя наказать.

Так с Варей еще никто и никогда не разговаривал. Видимо, это ее обескуражило, она с опаской глянула на могучего пекаря, но ума у девушки была нехватка, поэтому она решила проверить решительность будущего мужа и швырнула-таки пироги. Ярополк с осуждением помотал головой, в три шага преодолел разделяющее их расстояние и закинул строптивую невесту на плечо, отвесив ей увесистый шлепок по попе.

— Запомни, жена, я требую уважать меня и во всем слушаться. Твой отец был очень занят делами, это и понятно, он один заботился о трех дочерях, поэтому у него не было времени воспитывать тебя. Но для меня, дорогая, ты на первом месте, и я не пожалею сил на твое перевоспитание, — негромко вещал мужчина, пока Варя молотила кулаками по его спине. Ярополку эти трепыхания были нипочем, он закинул свою ношу в телегу, в которую Петр впряг обещанного в приданое жеребца. Маша аккуратно сложила в нее пару сундуков с добром и приданым сестры, а Андрей Федотович привязал к заднему поперечному брусу трех телочек и корову. Ярополк добавил к этому стаду свою сивую кобылу.

— Но, — скомандовал он, усевшись спереди, и махнул всем на прощание рукой.

Стоило молодоженам покинуть двор, все с облегчением выдохнули. Даже Матвей. Он до последнего переживал, что Ярополк передумает. Все-таки характер у Вари был под стать ведьме.

Первым пришел в движение староста:

— Пойду я, внесу запись об их браке. Петр, идем.

Обменявшись любезностями с хозяевами, гости ушли восвояси. Маша помахала жениху и хотела уже убежать в дом, но Матвей перехватил девушку и попросил:

— Ты не могла бы позвать Аленку?

Ворон был уверен, что девушка не желает его видеть, но он ничего не мог с собой поделать, находиться так рядом и не встретиться было выше его сил. У него и благовидный предлог имелся, он привез ее вещи. Бережно собрал в узелок пару простых сарафанов, рубашек, красивый цветастый платок и добавил свои подарки: гребень и фигурку медведя.

Маша растерянно открыла рот и начала, запинаясь, бормотать:

— Но ведь она…

Андрей Федотович был куда решительнее. Подскочив к Матвею, он схватил того за ворот кафтана и прорычал:

— Ах ты, подлый негодяй! Я отдал тебе свою дочь на год. Ты обещал вернуть ее в целости и сохранности, а теперь ищешь ее у нас на дворе? Говори, что ты с ней сделал!

Гнев отца был искренним, Матвей ни на секунду не усомнился: Аленки здесь нет.

«Но где же она?» — испугался ворон.

— Она сейчас Бабе-яге прислуживает, — опустив глаза долу, проговорила робко Маша.

— Что?! — хором удивились Матвей и Андрей Федотович.

— Я встретила ее в Стольном граде. Она сама мне сказала.

Взволнованный отец гневно сверкнул глазами и начал наступать на растерявшегося мужчину.

— Что ты сделал с моей дочерью? Почему она в услужении у нечисти?

Матвей метнулся к смущенной Маше, крепко схватил за руки и обеспокоенно спросил:

— Как она? Что говорила?

Девушка пожала плечами и искренне ответила:

— Аленка выглядела хорошо и ничуть не изменилась. Увидела нас с Петром и, не раздумывая, кинулась меня защищать, даже не разобравшись. Она добрая и трудолюбивая, поэтому нигде не пропадет.

«Так вот почему Алиса была такой встревоженной, когда вернулась. Она не сама нашла дорогу домой, ее Аленка из плена Ягини вызволила!» — пронзила Матвея догадка.

Он выпустил Машу, глянул на хмурого Андрея Федотовича и торжественно пообещал:

— Я спасу ее от Ягини… — и уже на ходу крикнул, — Ждите сватов!

Матвей бежал спасать доверчивую, наивную девушку, которая влюбилась в чудовище, и которую он сам полюбил. Ворон впервые признался себе в этом, и смесь противоречивых чувств обрушилась на его встревоженное сознание, но он отмахнулся от бесполезных сомнений. Сейчас главным было вызволить Аленку из плена.

Верный конь мчал его к лесу. Но мужчина понимал, что человеком девушку ему не найти. Стоило всаднику оказаться под сенью вековых деревьев, он похлопал Ворона по мощной шее и прошептал ему:

— Ступай домой…

И в следующий миг конь уже легкой трусцой бежал в сторону одинокого домика, на окошке которого сидела лиса. А среди начавших желтеть листьев мелькнула тень ворона. Матвей облетел все окрестности, но знакомой старенькой избушки нигде не было видно. Ворон внутри все стремился куда-то, перед мысленным взором навязчиво представал мрачный замок. Птица рвалась туда. Но человек гнал назойливое видение, представляя испуганное девичье личико с маленьким вздернутым носиком. Однако сопротивляться животным инстинктам было трудно, и в какой-то момент Матвей увидел перед собой тот странный черный замок. К нему по обрыву ловко карабкался маленький мужичок. На его плече болталась безвольной куклой Баба-яга. Плохое предчувствие больно сдавило грудь. И он заметался по округе, гневно каркая. К счастью, за ближайшим холмом он увидел избушку Ягини. Не раздумывая, он кинулся туда, приняв вновь облик человека только у самой двери, которая распахнулась ему навстречу. Мужчина не успел сообразить, а Аленка уже оказалась в его объятиях, громко причитая:

— Матвей, ты здесь?! Как ты здесь оказался? Как хорошо, что ты пришел! Случилась беда! — глотая слезы, жаловалась она, доверчиво прижимаясь щекой к широкой мужской груди, в которой перепуганной стрекозой билось сердце ворона, — Бабусю похитил Соловей-разбойник. Я уверена, это он. Мелкий, но как свистнул, вмиг ураган в домике закружился… Я так испугалась и не знала, что делать.

Матвей обхватил ладонями голову девушки, не удержался, покрыл бледные щеки короткими поцелуями, заглянул в перепуганные родные глаза и решительно ответил:

— Как, что делать? Бежим домой, любимая! Я очень по тебе скучал и кое-что должен тебе рассказать…