Аленький цветочек. Снять заклятие Яги (СИ)

Глава 1. Одичалый хуторянин

Он влетел на двор как ураган, такой же внезапный и разрушительный. Алена все утро сидела у окна в ожидании своего хозяина. Сердце ныло со вчерашнего вечера, не переставая, в груди жгло от обиды. Жизнь у девушки была как куст терновника, только покажется, что среди колючих веток просвет появился, как тут же новые колючки на пути встают. Все, что ей оставалось, это мечтать. Она надеялась, что какой-нибудь добрый молодец возьмет ее в жены, и будет у нее свой дом, свое хозяйство. Тогда никто не посмеет ударить или накричать на нее. Но эти грезы о спокойной жизни теперь остались лишь грезами.

Ей предстояло стать рабыней странного человека, настоящего отшельника. Соседей рядом нет, а значит, он сможет сотворить с ней все что угодно, и никто не заступится.

«Хорошо, если через год жива останусь да не калека, — вздохнула девушка, — Но что толку, если и останусь. Кому я нужна буду — бывшая рабыня».

Алена видела, как к грозному бородатому всаднику вышел батюшка, и она поспешила следом, прихватив небольшой узелок со своими пожитками. Много взять ей Варя не дала, заявив, что рабыням это не нужно. Вот и получилось, что Алена забрала из отчего дома только пару сарафанов, теплый тулупчик для промозглых осенних и зимних денечков, валенки да немного сменного белья. Ни ленты, ни сережки, ни чудесный ларчик для украшений Варька не дала. Алена сначала расстроилась, а потом решила, что старшая сестра права. Рабыня, она для чего? Чтобы работать, а не перед зеркалом крутиться. Да и отобрать добро у рабыни хозяин может. Кто ему возразит?

Выйдя на улицу, она услышала беседу отца с мрачным отшельником, в каждом звуке чувствовалось напряжение, а Андрей Федотович говорил даже угрожающе:

— Через год, Матвей Ильич, ты должен вернуть мне дочь здоровой! Иначе смотри, я на тебя управу найду.

Наездник лишь очами сверкнул и хмыкнул, хотел что-то ответить, но тут на крыльцо выскочила Алена, и он уставился на нее, внимательно изучая.

— Я-то о дочери твоей позабочусь, — низким басом заговорил будущий хозяин, — Да только ты сам, что с ней сделал? Она же у тебя на скелет больше похожа, чем на девушку.

В душе Алены сверкнула надежда. Да, она много работала и так уставала, что иногда кусок в горло не лез. Может, незнакомец решит, что она ему не подходит и возьмет кого-нибудь другого.

«Кого? — спросила сама у себя девушка, — Машку? Да она помрет со страху. А Варю он видел и, очевидно, она ему не понравилась. Что не удивительно!»

Скрепя сердце, Алена решила, что уж лучше она отработает маковый букет. Она со всеми трудностями справится, ей не привыкать.

— А ты не смотри, что я тощая, во мне силы на троих хватит! — смело ответила девушка.

Матвей Ильич еще раз внимательно осмотрел свою рабыню, а потом молча подъехал к крыльцу, сграбастал Аленку, усадил перед собой на лошадь и умчался прочь с родного двора. Алена даже проститься не успела. Кто знает, когда она теперь свидится с батюшкой. Через год? А может, уже и никогда! Неизвестно, как жизнь сложится.

Скакали они быстро и молча. Ветер с силой обдувал лицо девушки, ей даже пришлось спрятать его на широкой груди Матвея. Аленка про себя решила, что никакой он не Матвей Ильич, больно глаза молодые. А борода длинная, потому что никто за ним не ухаживал. Но при этом пах мужчина чистотой: свежий аромат хвои смешивался со сладкими малиновыми нотками. От сильного тела исходил такой жар, что девушка разомлела, успокоилась, но ровно до того момента, как Матвей остановил своего резвого жеребца и сообщил:

— Ну, принимай хозяйство, Алена Андреевна!

Они стояли посреди леса. Между высоченными соснами затесалась одноэтажная избушка из светлых бревен с большими окнами в резных рамах. Крыльцо под навесом было широким, там даже уместился маленький, круглый столик и два стула с высокими спинками.

Рядом с избой под сенью стройного клена стояла баня, а в окружении белоствольных берез растянулся огромный сарай.

— Здесь у меня куры, козы да Ворон живут. Мясом я и себя, и тебя обеспечу, — рассказывал Матвей, легко спрыгнув со своего красавца-жеребца. Также легко он подхватил Алену и поставил рядом с собой на мягкий мох, — Охотник я хороший, но молоко и яйца нужны. Поэтому приходится мучить бедную скотину.

— Как мучить? — испугалась Аленка, бросив встревоженный взгляд на бородатого хозяина.

— Я часто сутками пропадаю в лесу, когда выслеживаю крупную дичь. А скотина в мое отсутствие без пригляда остается. Ты же сможешь о ней позаботиться?

Аленке это было, как чай выпить с пряниками — в охотку. Она любила животных.

— Смогу, — ответила девушка.

Матвей усмехнулся и скомандовал:

— Пошли, познакомлю тебя с ними.

Они зашли в сарай. В нем было три секции. Отдельная загородка, будто комната, для кур и важного крикливого петуха. Аленка насчитала целых десять пеструшек. Рядом располагался загон для козы и маленького козленка. И самый большой отсек был отдан Ворону. Матвей снял с него всю упряжь, подробно рассказывая девушке, что и зачем он делает. В конце обтер спину и бока скакуна мягким полотенцем и только после этого запустил его в отсек. Стоило коню оказаться в своем просторном загоне, он игриво заржал и, горделиво выпячивая грудь, сделал пару кругов, как будто владения свои обходил.

— Он терпеть не может целый день стоять на месте. Потом долго на меня дуется. Когда меня не будет, сможешь его выезжать? — любуясь жеребцом, спросил Матвей.

Аленка перепугано забормотала:

— Я не умею верхом…

— Если научу, сможешь? — уточнил мужчина. Он говорил с девушкой мягко, не так должен разговаривать хозяин с рабыней.

— А он не кусается? — с опаской поглядывая на черную лошадь, уточнила Аленка.

Мужчина весело расхохотался и заверил:

— Не кусается. Ворон только рад будет поскакать. А теперь пойдем в дом.

Войдя с крыльца в избу, они попали в темные сени с тремя дверями.

— Там у меня кладовая, — показал прямо Матвей, — Запасы потом изучи и, если чего-то не хватает, скажи. Я съезжу в город, куплю, — и тут же рассказал про оставшиеся двери, — Там нужник, а тут жилая часть.

Хозяин дома открыл скрипучую толстую дверь и пропустил Алену в светлую просторную кухню. Первое, что она увидела, была белобокая печь, на которой притулился одинокий котелок.

— За печью комната. Она сейчас пустует. Будешь там жить, — сообщил ей Матвей, и у девушки немного отлегло от сердца. Значит, у нее будет свой угол, и то счастье.

Кухня была просторной.

— Там моя спальня, — указал Матвей на занавешенный дверной проем.

Аленка кивнула, давая знать, что услышала, а сама осматривалась. В центре просторной кухни стоял круглый стол, за которым могла поместиться большая семья, мягкий топчан примостился у окна, рядом — маленький рабочий столик, на котором лежали какие-то инструменты и деревяшки.

— Что это? — не удержалась от вопроса девушка, взяв в руки гладкую рукоять, из которой торчало сплющенное на конце шило. А вдруг это орудие пыток?

— Это резец по дереву. Иногда вечерами развлекаю себя, — не разозлившись на девичье любопытство, ответил Матвей и открыл ящик столика, а там была целая куча деревянных мишек, волков, лисичек. Они были такими симпатичными да ладненькими, что Аленка невольно с восхищением ахнула:

— Какая красота! Ты их продаешь?

Мужчина посмотрел на фигурку в руках девушки, заглянул в ее ясные глазки цвета неба и тихо неохотно ответил:

— Я не думаю, что это может быть кому-то интересно…

— Они замечательные! Детям точно понравятся! — искренне заверила Аленка своего странного хозяина.

Его карие глаза так внимательно вглядывались в ее радостное лицо, что она невольно заметила его длинные и пушистые ресницы и удивительно ровный нос.

«Эх, состричь бы его бороду!» — подумалось девушке.

А мужчина мягко произнес:

— Если тебе нравится этот мишка, я тебе его дарю.

— Правда? — уточнила девушка, но рука ее уже сомкнулась в кулачок, который быстро нырнул в карман сарафана. Свой подарок она отдавать никому не собиралась.

Матвей опять ей улыбнулся. От этого у него вокруг глаз появлялись веселые лучики едва заметных морщинок. От сурового и злобного незнакомца не оставалось и следа. У Алены появилось ощущение, что здесь ее не обидят. Но тут Матвей коснулся своими шершавыми пальцами ее щеки. От неожиданности девушка вздрогнула, мужчина с неохотой убрал руку за спину.

Рядом что-то громыхнуло. Алена обернулась на шум и увидела пушистую рыжую лисицу на печи. Она сидела, помахивая хвостом, и с интересом поглядывала то на котелок, который сама же и сбросила, то на хозяина дома и девушку.

— Это Алиса, — представил Матвей Аленке лису, — Она здесь главная!

— Как это? — усмехнулась девушка, с любопытством рассматривая лисичку. Она была крупнее тех, что довелось случайно встречать Аленушке в лесу, но выглядела она при этом как щенок.

— Я не шучу, — грозно сдвинув брови, объявил Матвей, — Запомни, если с ней что-то случится, я строго с тебя спрошу. По дому она может передвигаться, где захочет, но если она сбежит в лес… — тут карие глаза гневно блеснули, идеальный прямой нос заострился, от мужчины пахнуло опасностью, — Лучше не доводи до этого!

Аленка сглотнула, мигом вспомнив, что она здесь на правах рабыни. Радужное настроение разбилось о суровую реальность, пришло понимание, что Матвей может быть не только внимательным и добрым.

— Я поняла… — прошептала она.

Лисичка соскочила с печи и потерлась о высокий кожаный сапог мужчины. Он наклонился, подхватил ее на руки, почесал за ушком. Морда Алисы при этом была такая довольная, что даже кот, объевшийся сметаной, мог бы позавидовать.

— Кормить ее нужно два раза в день. Утром крошишь ей одно яйцо и наливаешь миску молока. Хлеб печь умеешь? — спросил он своим обычным почти ласковым тоном.

Аленка кивнула.

— Прекрасно! Еще и хлеб в молоко кроши по чуть-чуть. А вечером будешь давать ей мясо, сырое, но предварительно его нужно обдать кипятком. Поняла?

Девушка снова послушно кивнула. Что тут непонятного?

— А можно ее погладить? — вырвался опять у нее глупый вопрос.

Мужчина улыбнулся и поднес лису ближе к девушке.

— Попробуй, если она позволит.

Алиса внимательно посмотрела на претендентку потрогать ее роскошную рыжую шубку. Лисий взгляд был таким умным, что казалось, будто этот зверек смышленее некоторых людей будет. Сидела рыжая хитрюга спокойно. Но стоило Аленке занести руку для ласки, как лесная хищница извернулась и попыталась цапнуть протянутые худенькие пальчики. Хорошо, что вредная старшая сестра натренировала у девушки отменную реакцию, и она успела отдернуть ладонь. В острых зубах Алисы остался только кусок рукава.

— Что же ты творишь, негодница? — с укоризной покачал головой Матвей, — Тебя же хотели приласкать…

Он вздохнул и поставил лисичку на пол. Она закружила вокруг его ног, задрав морду кверху и жалобно поскуливая.

— Не сердись на нее. Ты новый человек в доме. Ей привыкнуть надо. Я пойду дрова принесу, а ты пока осваивайся да приготовь нам на обед что-нибудь. Я сегодня в ночь уйду на охоту. Мне нужно хорошо подкрепиться.

Стоило Матвею выйти в сени, как Аленка с облегчением вздохнула.

«Что ж! Кажется, мне повезло с хозяином. Последними словами не кроет, еще ни разу не побил и в постель затащить не пытается… пока. Угол свой выделил, да еще и на всю ночь уходит. Может, и приживусь я здесь…»

Аленка подняла с пола котелок, осмотрелась в поиске воды, заглянула за старую грязную тряпку, что висела на веревке, отгораживая кухню от хозяйственной зоны. Там и стояли два ведра воды, таз и ковш для умывания, у печной дверцы лежала пара поленьев в плетеной корзине, а в конце коридора был проход в еще одно помещение. Аленка опасливо заглянула в свою комнату и улыбнулась. Комнатушка была хоть и узкая, но с окном, у которого стояла небольшая лежанка и тумба. Присев на свое спальное место, Аленка прислушалась к ощущениям. Здесь было тихо и спокойно. Оставив узелок на кровати, девушка поспешила к печи, нужно было приготовить обед. Ведь сердить доброго хозяина не хотелось.

У ног крутилась лиса, так и норовя уронить юную прислужницу. Алена не удержалась, присела рядом с насторожившейся рыжулей и сказала ей строго:

— Веди себя хорошо, а то хвост надеру. Ты же пожаловаться своему хозяину не сможешь… — еще и язык Алисе показала. Та ощерилась, но предпочла убежать в спальню Матвея. Куда Аленка заходить пока боялась.

В кладовой девушка нашла мешки муки, соли, сахара, репы, лука, моркови, какой-то крупы, кусок свежего мяса, таз с парой куриных крыльев и потрохами. Девушка тут же решила испечь пирог да суп сварить.

Для начала замесила тесто, почистила репу, лук и морковь. Затопила печь, хорошо, что день выдался пасмурным, в доме не было изнуряющей жары. Алена решила, что впредь будет топить печь на ночь, чтобы не угореть днем.

В котелке кипела вода, пока на круглом столе девушка раскатывала тесто, мурлыкая себе под нос веселую песенку о добром молодце и любви. Из спальни хозяина высунула свой любопытную мордочку лисичка.

— А где у вас противни хранятся? — спросила Аленка у Алисы. Та шмыгнула за печь. Девушка последовала за ней и нашла искомое за ведрами с водой.

— Интересно тебе, что я делаю? — продолжила болтать с лисой Аленушка, совершенно не удивляясь, что та ей отвечает как может. Алиса кивнула и забралась на лавочку у стола, рассматривая, как споро рубит мясо и лук для начинки девушка.

— Надеюсь, твой хозяин любит пироги с мясом? — пропела Аленка и улыбнулась любопытной лисе.

— Очень люблю, — ответил ей уже Матвей, как раз вошедший в дом. Он встал за спиной девушки и, заглянув через ее плечо, наблюдал за быстрыми руками юной стряпухи.

— Обед будет готов через час, — тихо сказала Аленка в надежде, что хозяин дома снова выйдет по делам, но он подошел еще ближе к ней и положил свои горячие руки на ее плечи. Девушка вздрогнула, а ее сердечко перепуганной пичужкой упорхнуло в пятки.

«Неужели сама себя сглазила?» — подумала девушка, ощущая, как Матвей большими пальцами поглаживает ее оголенную у ворота кожу…