Аленький цветочек. Снять заклятие Яги (СИ)

Глава 5. Баня

Как ни пыталась Аленка уснуть, ничего не получалось. Даже обрывки дремы не приносили продыху взволнованному сознанию. Всю ночь ей не давали покоя назойливые мысли о чужой любви, мучили наивное сердечко, а воспоминания о поцелуе заставляли пылать тело.

«Может расспросить его о жар-птице?..» — неуверенно размышляла девушка.

Ураган чувств и сомнений закружил ее сон и унес в неизвестном направлении. Она смотрела в потолок и мечтала вновь ощутить на своих губах его вкус, почувствовать нежность его мощных рук и твердость тела. Теперь она понимала, почему он такой привлекательный, откуда в нем столько скрытой силы. Он оборотень. Ворон! Мудрая птица с несгибаемым характером.

«Он и внешне похож… Такой же резкий!» — Аленка сама улыбалась своим мыслям.

Стоило только первым лучам солнца показаться за горизонтом, Алена, уставшая крутиться на узкой кровати, встала. Она решила, что лучше уж потратить бессонные часы с пользой, например, приготовить вкусный завтрак. Но едва она вышла из своего закутка, как тут же натолкнулась на два горящих в полумраке глаза. От неожиданности девушка даже вскрикнула, но присмотревшись, успокоилась.

— Фух… Алиса, ты меня напугала! Ты чего здесь сидишь?

Лиса угрожающе зарычала.

— Ты что? Ты меня караулишь? — предположила Аленка.

Алиса утвердительно мотнула головой.

— Ты думаешь, я могу ночью пробраться к Матвею в постель? — догадалась девушка, и от возмущения даже голос повысила.

В ответ она снова получила короткий кивок.

— Да нужен он мне больно… Уходи. Я блины пожарить собралась! — топнув ногой, проворчала Алена.

Лиса еще пару секунд внимательно изучала девушку, а потом рыкнула, встала, задрала пушистый хвост и медленно проследовала в комнату хозяина дома.

Алена, возмущаясь про себя наглостью некоторых рыжих животных, напекла блинчиков, заварила ароматный чай с черникой и только хотела позавтракать, как к ней вышел Матвей.

— Доброе утро, Аленушка! — поприветствовал он девушку.

Выглядел мужчина печальным, а на юную помощницу смотрел с нежностью и одновременно настороженностью.

Под этим внимательным взглядом Аленка вмиг засмущалась. Она так и не придумала, как дальше вести себя с мужчиной. Рассказать ему о том, что она все знает, расспросить о жар-птице или сделать вид, что ничего и не было… Матвей тоже заметил подавленное состояние Алены и истолковал по-своему:

— Прости меня, если я вчера тебя обидел, — присев рядом с девушкой на лавочку, начал он, — Я всего лишь одинокий мужчина. Не смог устоять перед твоей красотой… Но если я тебе не люб, скажи, я неволить не стану. Я очень благодарен тебе за твою заботу. И буду беречь такую ценную помощницу даже от самого себя.

На красивом лице мужчины промелькнула грустная улыбка, зарождая смятение в душе Алены.

— Я тебе нравлюсь? — вырвался у нее вопрос, именно он волновал девушку больше всего.

Матвей вздохнул, выдержал паузу, будто обдумывал, как лучше ответить, и тихо произнес:

— Очень…

«Я ему нравлюсь! — восторженным эхом откликнулось сердце на заветные слова, а разум возразил, — Но как же жар-птица?»

У Аленки на языке крутилось столько вопросов, что никак не получалось выбрать один. От волнения пропал аппетит. Про поцелуй говорить пока сил не было. И девушка не нашла ничего лучше, чем трусливо сбежать. Вскочив из-за стола, она пробормотала:

— Завтракай. А я хотела сегодня ягод насобирать. Мне в лес пора.

И убежала.

На следующее утро ей ужасно хотелось сбежать из дома. Походить по лесу в одиночестве, да подумать, как жить дальше. Собралась как-то утром, взяла большую корзину и пошла по тропинке вглубь. И поначалу все было хорошо…

Ягодка за ягодкой, шажок за шажком, и пришла Алена к озеру. В окружении стройных сосен оно, как огромный голубой глаз, смотрело в небо и манило глянцевой гладью. Девушка приметила, что недалеко от избушки ушла, а значит, можно иногда сюда приходить и купаться.

Она обошла озеро кругом с корзинкой, терпеливо наполняя ее ароматной земляникой, но набралось только половина, поэтому она побрела дальше. Солнце уже начал клониться к горизонту, когда девушка довольно разогнула спину и радостно вынесла вердикт:

— Вот и корзинка полная, пора домой!

Только она присела, чтобы перекусить пирожком, прихваченным из дома, как рядом треснула ветка, зашуршала молодая поросль рябины, и прямо у носа девушки возникла разъяренная волчья пасть. По обнаженным желтым клыкам стекала вонючая слюна. Сам зверь был хоть и тощим, но всяко сильнее девушки. Алена замерла, стараясь не дышать, и про себя начала уже прощаться с жизнью. Слезы без спросу полились из глаз.

Волк рыкнул и открыл пасть, чтобы цапнуть добычу. Девушка зажмурилась… Но тут раздался странный свист, и зверь взвыл. Аленка распахнула глаза и увидела, что у волка сбоку, совсем близко к шее точит стрела. Раненое животное обернулось туда, откуда ему угрожала опасность. Перепуганная девушка тоже. К ним бежал Матвей с луком в руках. Он что-то громко кричал. Но Алена не могла разобрать, в ушах шумела кровь. От страха сердце колотилось так, будто хотело улететь прочь от своей глупой хозяйки в безопасное место.

Волк рванул к мужчине, у девушки от страха перед глазами все расплываться стало, она не смогла сдержать крик ужаса, когда дикий зверь, растопырив когтистые лапы и оскалив пасть, прыгнул на Матвея, тот остановился и замер, будто специально, чтобы зверю было удобнее растерзать его. Но когда клыки лесного хищника почти сомкнулись на его шее, опытный охотник сделал всего одно быстрое движение рукой и волк замертво рухнул к его ногам. Алена подошла ближе и увидела рукоять ножа, торчащего из сердца животного.

— Ты как? — спросил Матвей, обхватывая плечи девушки своими теплыми ладонями, а у самого по груди стекала кровь, а в дыре разодранной рубахи была видна глубокая рваная рана.

— Он подрал тебя! — ужаснулась Аленка и тут же сняла с головы платок, прижала его к плечу мужчины.

— Ерунда… Быстро заживет, — ободряюще улыбнулся ей Матвей и добавил, — А ты молодец, такую корзину набрала. Напечешь ватрушек?

— Напеку… — глотая слезы, кивнула девушка.

— Эй, ну ты чего? Все уже позади, — обняв ее за плечи здоровой рукой, проговорил мужчина и повел Аленку в сторону дома. Сам подхватил корзину и спокойным голосом, будто и не произошло ничего страшного, пояснил, — Вообще-то, волки стараются держаться подальше от людей. А этот тощий совсем. Видать, его из стаи выгнали. Может, больной был. Вот он от отчаяния на тебя и польстился…

— Хорошо, что ты вовремя подоспел, — прошептала девушка и с благодарностью посмотрела на мужчину, — Спасибо…

Матвей остановился, заглянул в голубые глаза, сияющие от облегчения и радости из-за спасения, и заверил ее:

— Это мой лес. И я никому не позволю обидеть тебя.

От этих слов у Аленки защемило сердце. А вдруг она стала для него дорога. Ей показалось, что в его взгляде есть теплота и нежность. В душе девушки давно зародилась и с каждым днем разрасталась надежда, что она сможет залечить израненное сердце вдовца и у них получится создать новую счастливую семью. Жизнь на хуторе с Матвеем ей нравилась, да и сам мужчина был во всем хорош: и лицом, и фигурой, и характером.

Все эти мысли закружили девушке голову, пока они шли вместе домой. Рядом с ним она чувствовала себя спокойно, в безопасности. Но стоило им войти в избушку, первые же слова Матвея заставили ее занервничать:

— Мне нужно смыть кровь и обработать рану. Я пойду в баню. Алена, поможешь мне? Я без тебя не справлюсь…

В ушах девушки снова зашумела кровь, все тело охватил жар, будто она уже в бане. Но его тихая просьба о помощи и серьезный внимательный взгляд не дали ей ни единого шанса отказаться.

— Ты ступай. Я захвачу тебе чистое белье, — откликнулась девушка.

Мужчина кивнул и вышел.

Матвей

Он решительно шел по тропинке к бане. Хорошо, что утром еще затопил. Жара особого не будет, но вода наверняка еще теплая. Весь день мужчина ощущал краешком сознания ее присутствие в лесу. Он стал слишком восприимчивым к окружающему миру. Животные инстинкты брали вверх.

Матвей почувствовал волка задолго до того, как он учуял Аленку. Оказаться вовремя в нужном месте не составило трудов. Когда Матвей увидел звериную пасть в нескольких сантиметрах от милого вздернутого носика девушки, у него будто разум помутился. Лук сам привычно лег в руку, стрела полетела в правильном направлении, словно притянутая магнитом. Он легко поразил цель, смерть заплутавшего хищника была неизбежна.

После недолгой стычки со злобным противником по жилам мужчины вместе с кровью растекался адреналин. Нервы были оголены. Каждый взмах ресниц Аленки, каждый вдох отдавались болезненным напряжением в паху. Он больше не мог терпеть. Знал, что она еще не готова. Хоть и перестала шарахаться от него и вздрагивать при каждом прикосновении. Их здорово сблизили уроки верховой езды. Матвей и раньше обожал своего коня, бешеные скачки на Вороне, ветер обдувающий лицо дарили так необходимое ощущение свободы. А теперь еще и близость желанного женского тела. Давно он не испытывал такого влечения. После Веры ни разу.

Бывая в Стольном граде или ближайшей деревне, он часто ловил на себе заинтересованные взгляды милых особ противоположного пола, но даже нужда в помощнице по хозяйству не могла заставить его разделить свой дом с другой женщиной. А тут все само как-то сложилось и уже ничего не повернуть вспять. Огонь желания может погасить только близость…

Матвей видел по ее глазам, что девушка прекрасно поняла, зачем он позвал ее в баню. И она согласилась.

— Почему? — тихо спросил он сам себя, заходя в предбанник и скидывая тяжелые сапоги.

Мужчина быстро проверил воду, на двоих хватит. Раздеться даже не успел, Аленка уже впорхнула в узкое помещение с маленьким оконцем и низким потолком, прижимая к груди целую кипу чистого белья. Они замерли друг против друга.

— Помоги, — попросил Матвей вмиг осипшим голосом и указал на рубашку.

Девушка тут же положила вещи на лавочку и осторожно сняла рваную, перепачканную кровью рубаху, обнажая сильные широкие плечи мужчины, мощные руки и рельефный живот. Ее взгляд метался по бугрящимся мышцам, щеки залил румянец, дыхание сбилось.

Он взял ее ладонь и направил к широкому поясу, удерживающему штаны. Ее пальчики вмиг стали развязывать узел. Вскоре Матвей оказался полностью обнаженным перед ней. И скрыть свое желание у него не было никакой возможности. Все было очевидно. Аленка так увлеклась изучением мужского тела, что даже не пыталась таиться.

Дав ей время осмотреть себя, он все также спокойно и тихо сказал:

— Сними сарафан, он будет только мешать.

И скрылся в бане. Налил воды в таз, замочил в нем мочалку и только задумался, а не смыть ли кровь самому, как внутрь влетела Алена маленьким перепуганным мотыльком. Она осталась в одной рубашке, скрывающей ее стройные ножки до колена. Но очень скоро влажный воздух сделал свое дело. Ткань намокла и облепила гибкое девичье тело, ничего не скрывая.

Матвей сжал руки в кулаки, у него сейчас была одна задача, не накинутся на нее как животное. Он цеплялся за остатки человечности.

— Поможешь? — охрипшим голосом спросил он и протянул ей мочалку.

Она молча подхватила ее и принялась аккуратно смывать кровь с его груди, стараясь не побеспокоить рану. Для Матвея это была всего лишь царапина, но девушка смотрела на поврежденное плечо с ужасом. Он не мог оторвать взгляда от ее сосредоточенного лица, приоткрытых губ, тонкой шеи, маленькой груди с острыми вершинками, плоского живота и узкой талии.

— Алена, — хрипло простонал он и сгреб девушку, усаживая к себе на колени.

Ее огромные от волнения голубые глаза воззрились на него в ожидании, он не стал ничего говорить. Смял нежные губы, ворвался в послушно открывшийся рот языком и стал целовать властно и требовательно. Его руки не лежали без дела, они заскользили по влажной коже девушки, задирая вверх последнюю бесполезную преграду на пути к ее телу. Окончательно потеряв контроль над собой, он уложил ее на широкую лавку и прохрипел, уже плохо соображая:

— Алена, я хочу тебя, как безумный. Прошу, позволь мне стать твоим первым мужчиной. Обещаю, я буду очень осторожным и нежным.