Арабская ночь. Табу на любовь

Глава 3

Пока мы шли к номеру, добравшись наконец до гостиницы, я крутила головой по сторонам, будто оказалась на экскурсии в замке. Мраморные колонны, мозаика на стенах, кованые фонари, запах кофе, ванили и раскаленной пыли. Этот отель дышал сказками «Тысяча и одной ночи». Все здесь выглядело роскошно, но с каким-то налетом усталости. Не запущенно, нет. А как будто весь этот шик просто… выдохся. И для меня это лишь добавляло романтики.

Вот и наш корпус. Третий этаж, без лифта.

— Будем качать попу, — невозмутимо замечает Ира.

— Это точно, — я тоже не собираюсь ворчать. — Движение — жизнь.

Номер нам сразу нравится, с порога.

— Большое спасибо, все отлично, — Ира дает чаевые приветливому молодому арабу, который донес наши чемоданы.

Он улыбается и оставляет нас одних. В душ хочется нестерпимо. У нас номер на двоих. Просторный балкон. Все новое, простор, есть два полуторных кровати, туалетный столик, огромное зеркало в полный рост в небольшом коридорчике, даже диванчик. Два кресла на балконе и столик между ними. Ира сразу выходит на балкон, закуривает.

Я замираю посреди комнаты и не могу поверить, что мы уже здесь. Все так быстро, что кажется каким-то нереальным.

Тоже выхожу на балкон. Во внутреннем дворе раскинулся большой бассейн, чуть подальше еще один — в форме полумесяца, рядом с ним бар с крышей из пальмовых листьев, вокруг — металлические скульптуры, как будто кто-то вдохновлялся «Безумным Максом». А за пределами забора — пустыня. Настоящая. Жаркая.

Солнечный свет ложится золотыми полосами на пол.

Я опускаюсь на колени перед чемоданом, щелкаю замком.

— Ох ну ни фига себе! — Ира следит за мной. Смеется. — Ты не открыла ни один пакет? — смотрит на мой хаос.

— У меня не было времени.

— С тобой не соскучишься. Ну, займемся распаковкой!

Берет первый попавшийся пакет. И вытаскивает крошечный кружевной черный топик. Следом — обтягивающее черное платье с разрезом явно до самого бедра. Я озадаченно хмурюсь.

— Слушай, а ты полна сюрпризов. Я думала, тут все в твоем обычном спортивно-монашенском стиле.

Третья находка — белый сарафан с тонкими, почти невидимыми бретелями, пышный и короткий. Дальше юбка-шорты белого цвета, черные кружевные мини-шорты, больше похожие на белье.

— Я кажется была не в себе, когда все это заказывала, — выдыхаю.

— А по мне ты наоборот, приходишь в себя. Классные шмотки. Ох, какой крутой леопардовый купальник! И черный ничего… И все комбинируется.

— Не издевайся! Как я вообще это купила? Это была не я! — разглядываю большую накидку, с этническим рисунком, буйство красок. Пожалуй, это мне точно нравится… — Может ты взломала под шумок мой аккаунт?

— С удовольствием бы, но, увы, я не хакер. Хотя вкус у «взломщика» — роскошный!

— Не надо лести. Оно все конечно классное, но я не решусь…

— Слав, — Ира вдруг становится серьезной. — Посмотри на себя. У тебя идеальная фигура. Ты просто забыла, кто ты. Примерь вот это, ну давай! — протягивает мне протянула бордовый сарафан с открытой спиной.

Я медлю, а потом — да и черт с ним, надеваю.

— Ну?..

— Вау!

Встаю перед зеркалом. И как будто впервые вижу себя. Мне кажется, я давно так хорошо не выглядела. Конечно, еще надо в душ. Вымыть голову…

Но мы включаем музыку, что-то заводное, безумное. Вертимся у зеркала, потом я примеряю черные топ и мини-шорты, и снова смех, снова танцы. Мы кидаемся одеждой, как подростки, и танцуем, танцуем.

Почему-то это получается так естественно.

В какой-то момент ловлю свое отражение в зеркале. Волосы растрепались, щеки горят, я смеюсь.

Чувствую себя как никогда живой, настоящей.

Быстро принимаю душ, потом идет Ира. Я только заканчиваю вытираться, она уже выскакивает и зовет:

— Ну что, красотка, пошли к бассейну? — подмигивает, накидывая прозрачную накидку. В руках у нее шикарная белая шляпа, с длинной бахромой. Ире она ужасно идет.

— Я надеваю тот купальник с вырезом до пупка, и ты отвечаешь за моральные последствия, ясно? — заявляю шутливо.

— Да с удовольствием! Ты теперь у меня просто роковая женщина!

— Нет, — поправляю, — просто женщина, которая снова хочет жить. — Как же тебе идет эта шляпа! Ты в ней богиня!

Мы выходим из номера, и пустынный ветер касается моего лица: горячий, обволакивающий, как прикосновение свободы.