Ассистент Дьявола

Глава 45

— Так не только отца моего ребёнка он прогнал, но ещё и врал мне в лицо, — проговорила я вслух, почти рыдая от злости. — Я швырнула кольцо ему в эту его чертовски красивую физиономию и ушла. Всё было очень драматично, но иначе нельзя.

Толстячок с седыми усами за компьютером посмотрел на меня совершенно пустым взглядом.

— Извините, — поспешно пробормотала я. — Какой у вас был вопрос?

— Как вас зовут? — сухо переспросил банковский работник.

Я виновато глянула на него.

— Екатерина Петровна Демина.

— И вы хотите узнать остаток на счёте? Хотя могли бы посмотреть в онлайн-банке или в нашем приложении, которое, между прочим, очень даже приличное?

— Я не верю в проверку баланса, — заявила я, пожимая плечами и постукивая пальцами по деревянным подлокотникам кресла. — Один раз я рыдала всю ночь после того, как потратила пятьсот рублей на вяленую оленину.

Мужчина сузил глаза и, не отвечая, принялся что-то быстро стучать по клавишам, демонстративно игнорируя меня.

— Суровая публика, — буркнула я себе под нос.

Вдруг глаза банковского работника округлились до размеров блюдца. Он подался вперёд, кашлянул раз, другой — лицо и так красное стало совсем багровым.

Я поморщилась.

— Что, совсем плохо?

Мужчина так и остался с открытым ртом, перегнулся через стол и развернул монитор ко мне.

Сердце у меня ухнуло куда-то вниз. Челюсть отвисла. Глаза, наверное, стали ещё больше, чем у этого бедолаги.

Столько нулей рядом я видела впервые в жизни.

— Это не мой счёт! — выпалила я, тыча пальцем в длиннющую цифру.

Он вздохнул.

— Вы или не вы Екатерина Петровна Демина?

— Я, — возразила я. — Но это не мои деньги.

— И что мне теперь делать? Полицию вызвать? Сказать, что кто-то по ошибке закинул вам на счёт миллиарды?

— Да! — воскликнула я. — Это же… ну, наоборот, мошенничество!

Я мысленно пообещала себе: убью Михаила Громова. Жестоко убью, а потом швырну ему эти деньги в лицо.

— Он думает, что деньгами меня купит, — выдохнула я. — Думает, что я вернусь.

— Екатерина Петровна, — позвал меня банковский работник, выдергивая из кровавых фантазий. — Уверяю вас, это не так.

Я приподняла бровь.

— В смысле?

— Деньги начали поступать с корпоративного счёта «Гром Групп» на ваш накопительный семь лет назад.

— Я начала работать у него семь лет назад, — попыталась я найти объяснение. — Может, ошибка в бухгалтерии?

Он прокрутил экран к самой первой транзакции. Это точно не была зарплата. И точно не ошибка.

— Короче говоря…

— Вы одна из самых богатых женщин в стране, — закончил он за меня.

Я схватила сумку с пола, вскочила с кресла, топнула каблуком по линолеуму, для драматического эффекта — пробормотала «спасибо» и помчалась к выходу.

Руки дрожали, пока я толкала тяжёлые стеклянные двери. Наружу вырвался холодный московский ветер. Я зашагала по тротуару, расталкивая прохожих, прямо к самому высокому зданию в центре — башне «Гром Групп».

Никакие огни, никакие люди вокруг меня не существовали. Я влетела в холл, миновала турникеты, втиснулась в лифт и нажала тридцать третий этаж.

За мраморной стойкой сидел симпатичный парень в розовой рубашке и с ярким галстуком-бабочкой.

— Добрый день, Екатерина Петровна, — улыбнулся он вежливо.

— Ха, — фыркнула я, обходя стойку и направляясь прямо в кабинет.

В кабинете было пусто.

Я выдохнула от досады, но тут же ухмыльнулась.

Раз Михаила нет, значит, можно пошпионить. Такого шанса больше не будет.

Я весело подскочила к огромному столу, присела на корточки и медленно потянула за ручку самого большого ящика — того самого, который он всегда оберегал как зеницу ока.

Денег там не оказалось.

Зато ящик был забит до краёв разноцветными стикерами. На каждом — его размашистый почерк.

Я вытащила красный.

День 1887 — Ты — моя радуга в этом тёмном мире.

Я закусила губу, положила обратно и нырнула глубже. Синий.

День 1125 — Катя, я полюбил тебя с первой секунды, как увидел. Ни секунды сомнения не было. Сердце сразу сказало: она моя. И всегда будет. Я поступил по-идиотски, но ни за что не стал бы ничего менять — ведь это привело меня к тебе.

Потом фиолетовый.

День 665 — Ты добавила цвета в мою жизнь. Без тебя всё серое.

Я улыбалась, уже не прячась, и тянула следующий.

День 11 — Сегодня. Завтра. Через месяц. Через год. Через тысячу лет. Я буду ждать.

Дверь распахнулась. Вошёл он — огромный, злой, дыхание тяжёлое, мышцы на руках напряжены.

Я вскочила, сделала вид, что просто стояла тут.

Он подошёл вплотную. В глазах — чистая собственническая ярость.

Я присела на край его стола и вздохнула:

— Чего ты такой злой?

— Я по тебе соскучился, — глухо сказал он.

Он протянул руку, чтобы обнять, но я мягко, но твёрдо отстранила её.

Как ни любила его записки, наказать всё-таки надо. Он милый, но и сволочь редкая.

— А где Маша? — спросила я, оглядываясь. Нашей шестилетней хулиганки нигде не было.

— Маша сейчас рулит в финансовом отделе, — ответил Михаил, поправляя воротник. — Мой главный бухгалтер где-то потерялся.

Я провела рукой по лицу, избегая его взгляда.

— Матвей слишком разбит.

Он воспользовался моментом и медленно прошёлся по мне глазами — так, что по спине побежали мурашки.

Я наконец подняла взгляд. Его синие глаза горели, как два электрических разряда.

— Я знаю, каково это, — пробормотал он.

Я чуть не сдалась. Но упрямство у меня от мамы. Она меня не так воспитала.

— Разница между Матвеем и мной в том, что я свою девочку верну.

Я упёрла руки в бока.

— Да ну?

— Да, — спокойно ответил он, будто о погоде. — Прямо сейчас.

Его наглость мгновенно напомнила мне, зачем я пришла.

— Ты, — ткнула я в него пальцем, шагнув так близко, что почти упёрлась в грудь. — Ты семь лет подкидывал мне деньги на счёт.

— Долго ты соображала.

Я издала звук чистой ярости.

— Ты о себе слишком высокого мнения! Думаешь, все вокруг должны тебе кланяться!

— А ты? — спокойно парировал он.

— Что — я?

— Мир может мне кланяться, — сказал он тихо, с хрипотцой. — Но ты — мой весь мир. Моя вселенная.

Я усмехнулась.

— Тогда на колени.

Он послушно начал опускаться.

— Стой, — схватила я его за руку.

Мы замерли, глядя друг на друга. И сломались одновременно.

Его губы были мягкими, но в поцелуе — такая жадность, будто он умирал без меня. Я открыла рот, вдохнула — и его язык уже внутри. Он застонал, пробуя меня на вкус. Я вцепилась в его плечи, в волосы, притягивая ближе.

Его огромные ладони скользнули по моим бокам, обхватили талию, прижали к себе так, что я почувствовала себя маленькой и желанной. Его одеколон смешался с моим запахом, грудь прижалась к его рубашке.

Я упёрлась ладонями ему в грудь, отстранилась и улыбнулась.

— Я выхожу замуж!