Без шанса на развод

Глава 20

— Здравствуйте, Сергей.

Я выдыхаю, вежливо улыбаясь мужчине. Я не ожидала его встретить здесь, но… Сергей лучший кандидат из списка «кого я не готова встретить».

Мужчина не кажется удивлённым, увидев меня. Наоборот, его плечи немного опускаются. Сергей словно расслабился, поймав меня.

— Снова преследуете, Сергей Михайлович? — подкалываю я, удобнее перехватывая переноску. — Это дурная привычка.

— Виновен, — мужчина усмехается краешком губ. — Мне тут птичка напела, что у вас снова проблемы с полицией.

— У меня? Нет. Скорее у них проблемы со мной.

— Это мне тоже успели передать. Давайте.

Сергей тянется за автолюлькой, но я отвожу руку назад. Не позволяю мужчине прикоснуться к моему сыну.

Предплечье сковывает, мышцы не привыкли к такой долгой нагрузке. Коляску проще толькать. А припарковалась я в нескольких минутах ходьбы отсюда.

— Вы ведь далеко остановились, — угадывает он. — Помогу донести.

— Следователем работали? — хмыкаю я.

— Не совсем. Возглавлял опергруппу. У нас было меньше расследований, больше… Хм. Силы, скажем так.

— Значит, бей и лови, а думать другие будут?

Я морщусь из-за грубой формулировки. Я не хотела задеть Сергея. Или хотела всё же?

Просто уровень раздражения начинает зашкаливать. Сильнее всего из-за того, что я просто хотела отдохнуть. Один день.

Всего один день!

Это так сложно, а, Всевышний?

— Пусть так, — не реагирует мужчина. — Давайте, Карина, не выделывайтесь. Нечего тяжести таскать.

— Это не пакет помочь донести, а ребёнок, — хмыкаю я, но всё же сдаюсь. — Спасибо. Так… Вы теперь будете постоянно за нами в участок ездить?

— Хочу знать, с какой семьёй мне придётся связаться на всю жизнь. Учитывая прыть Давида — от него теперь не избавиться. Телефоны оборвал за полдня.

— О, — я хлопаю ресницами. — Значит, всё же результат теста на отцовство пришёл?

— Пришёл. Положительный, — хлёстко, чтобы не сомневалась. — Давид не сказал?

— Нет. И я не спрашивала особо.

У меня хватает своих тестов чёртовых, аж голова кругом. Так что… Мысль мелькнула и исчезла. Я усмехаюсь.

— Я не готова становиться бабушкой, — признаюсь я. — Это в голове не укладывается! К тому же у меня хватает своих проблем… Вот кто ребёнка делал, те пусть и разбираются.

— Только девушка разбираться нужно больше.

— Сергей. Вы забываете, что я как раз таки была «Лерой». В девятнадцать с детьми. Не мне рассказывайте о тягостях жизни.

Мужчина хмыкает, а после начинает смеяться. Хрипло, но открыто. Признаёт глупость своего утверждения.

Я указываю в нужном направлении. Зорко слежу за мужчиной, чтобы не раскачивал переноску. Проверяю, что Даня не проснулся.

Но в общем… Сергей отлично справляется. И держит правильно, и несёт без лишней качки. Даже чуть приподнимает, когда мы спускаемся с тротуара. Будто на одном уровне ребёнка держать пытается.

— У вас ещё есть дети? — уточняю я. — Хорошо справляетесь.

— Нет, Лера мой единственный ребёнок, — спокойно отвечает Сергей. — Но есть племянница, а у неё — уже двое своих. Так что навык обновил. А нести переноску не сложнее, чем сумку со снаряжением. Так же взрывоопасно.

— Хм. Как бывший опер — скажите честно. Они станут искать тех, кто украл мою сумку? Или нужно будет снова к ним заглянуть?

— Судя по вашему напору — там что-то важное было?

— Нет. Но вопрос не в этом. А в справедливости. Это может повториться. Я потерю переживу, кто-то нет.

— Борец за справедливость? Не подумал бы, учитывая вашу родословную.

— Это ещё что значит?!

Мы как раз останавливаемся у моей машины. Я забираю у Сергея ребёнка, пристёгиваю кресло к сидению.

За нехитрыми действиями скрываю волнение и вспышку злости. Что за намёки?!

— Я же говорил, — Сергей пожимает плечами. — Я изучал информацию. Узнал про вашего брата.

— А, Макс.

Я закатываю глаза. А что тут ещё ответишь? Мой брат — лучший из моих родственников (не считая детей, конечно). Он отличный брат и верный друг.

Гражданин — не самый добропорядочный. У него свои порядки и законы. Туда я вмешиваться не могу и не буду.

Правильно ли поступает Царёв? Нет. Но меньше ли я люблю его от этого? Тоже нет.

— А, — цокает Сергей. — Даже не скрываете, что ваш брат преступник?

— А надо? — я устало вздыхаю. — Сергей, вы можете думать что хотите. Относиться к этому. Сами сказали — мы связаны на всю жизнь. Ни Давид, ни я — к делам Макса не имеем никакого отношения. Этим пусть другие занимаются. Или у вас давний незакрытый гештальт? Мечтали Царя посадить?

— Нет, конкретно с ним я не сталкивался. Но даже попытайся — всё равно бы дело замяли на уровне повыше. Я просто хочу понимать, чего от вас ждать.

— Ничего? Вы не обижайтесь, но ваша семья меня сейчас волнует меньше всего. У меня вот столько проблем, — я поднимаю ладонь выше головы. — А желание воевать с вашей семье, — опускаю вниз. — Где-то тут. Понимаете?

— Понимаю. Развод дело нелёгкое.

Я на секунду напрягаюсь, не понимая, откуда знает Сергей. А потом вспоминаю, что сама ему выпалила.

Я сканирую взглядом мужчину, расслабляюсь. Я каждую его фразу воспринимала в штыки. Но сам Сергей — он выглядит безмятежным.

В такой топорной форме он поддерживал диалог, а не наезжал. Скупо улыбается, тоже считывает мою реакцию. Уверена, у него лучше это получается.

Всё же… Опыт.

А у меня внутри бесёнок просыпается. Чтобы не так легко он отделался. Я, между прочим, тоже непредсказуемой могу быть.

— Рада, что мы разобрались, — я усмехаюсь. — Но столовое серебро прячьте — я та ещё воришка.

Сергей маскирует смех под кашель, но всё же срывается на громкий смех. Под раскатистый звук я усаживаюсь в машину.

Прощаюсь с мужчиной, захлопывая за собой дверь. До чего же несносный мужчина, а?!

Лишь в дороге я задумываюсь. Сергей действительно приехал узнать, куда там семья его зятя вляпалась?

Он настолько ценит семейную связь? Или переживает, что мы бросим тень на его репутацию?

Докатилась, Каринэ.

Мы — бросаем тень.

Внутри немного царапает, отголоски воспитания и, как говорит брат, аристократии. Новое состояние.

Я не привыкла к подобному. Обычно у меня всё чётко и спокойно. А проблемы — они за закрытыми дверями решаются. А не вот так вот…

Тотальным апокалипсисом, затягивая всех.

Я заезжаю домой. Дане нужно поспать нормально, не только в переноске. И я бы отдохнула. Проверяю телефон, но, конечно, из полиции никто не звонит. Так быстро не решается ничего.

Я просто люблю, когда все делают то, что должны. Я разве многого прошу?

Я на работе выполняю поставленные задачи. Объём работы может увеличиваться, но это часть работы. Почему так не везде?

Выдыхаю. Ладно, сравнивать анализ и полицию — не совсем верно. У них задач много, более важных — тоже.

Я просто не понимаю, что за подростки такие пошли. Чтобы мамочек грабить. Никакой совести.

К тому же… По сумке было видно, что она для ребёнка. И «наживы» не будет. Тогда зачем воровать?

Чтобы никто разбираться не стал? Маленькая сумма. Нервы пощекотать? Адреналина нынче некоторым не хватает.

Я связываюсь с детективом, которого мне Даяна посоветовала. Он обещает предоставить первую информацию к понедельнику.

Мол, уже есть наработки, а детали нужно уточнить.

Пожимаю плечами, соглашаясь. Я и хочу разобраться, и не хочу в это ввязываться. Но…

Кто владеет информацией, Каринэ, тот и владеет миром.

— Привет, мам! — Максим запрыгивает в машину, начинает щебетать, как только я его забираю. — А угадай, кто на олимпиаду поедет?

— Зимнюю или летнюю? — усмехаюсь я.

— Мам! По математике. Я поеду, классно, да? Я самый лучший в классе, а это я ещё не готовился. Учительница сказала, что у меня врождённые способности. Мол, эм… Ну в генах. А я сказал, что это я в тебя! Ты же у меня самая умная по цифрам. А я в тебя пошёл.

Я треплю сына по волосам, радуясь его успехам. Сердце сжимается от упоминания генов. И я снова смотрю на сына.

Изучаю его. Каждую, микроскопическую, деталь подмечаю. Изгиб брови как у Льва? Разрез глаз?

Вроде что-то есть. Почему тогда я раньше не видела? Не проанализировала?

— Что? — сын щурится. — Что ты так смотришь? Я красавчик?

— Да, — я смеюсь. — Особенно с чернилами на щеке.

— Вот блин.

— Максим!

— Ой-ой, какая незадача.

Паясничает он, пытаясь оттереть грязь с лица. Я завожу машину, чтобы ехать домой, но замираю.

Вопрос рвётся быстрее, чем я успеваю обдумать. Будто созревал в голове, а теперь выстреливает:

— Максим, а помнишь… — я сглатываю. — Ты говорил, что видел папу. Что он с какой-то тётей целовался.

— Да, — сын морщится. — Я сказал, а теперь вы с папой не разговариваете. Это из-за меня.

— Нет, это потому, что Лев поступил плохо.

— Очень плохо, да?

— Ужасно, милый. Он очень сильно меня обидел. Но ты ведь знаешь, что он тебя любит? Просто сейчас всё сложно.

— Угу. Вы разводитесь будете. А потом… Папа станет воскресным папой?

— Наверное.

Я не представляю, как вообще дальше можно выстраивать общение со Львом. Но это придётся делать.

Какие бы грязные подробности я ни вывалила перед судьёй, это не лишит Каминского родительских прав. Он сохранит право видеться с сыновьями.

Его кровными, чтоб, сыновьями!

— Про тётю ту, — напоминаю я. — Ты видел, как она выглядит?

— Нет. Я видел папу, а она спиной была. Выдра белая.

— Максим!

— Нельзя чужих пап целовать, разве она не знает? Кстати. А ты знала, что…

Максим перескакивает с темы на тему. Просит заехать в магазин за мёдом. Сын уверен, что он видел домовика у нас. А того надо задобрить.

Макс снова начинает что-то придумывать, а я киваю на его рассказы. Хотя мои мысли далеко.

Блондинка была спиной. Это могла быть Реги? Или очередная любовница моего мужа? У него же явная мечта осчастливить как можно больше женщин.

Сукин сын.

Экран на панели управления загорается, оповещая о входящем вызове. С незнакомого номера. Сбросив скорость, я отвечаю.

— Слушаю.

— Здравствуйте, Карина.

Голос Сергея звучит из колонок. Через них кажется ещё глубже и более хриплым. Я бросаю взгляд на заинтересовавшегося Макса.

Сын вперёд подаётся, будто послушать хочет. Даже забыл о стрелялке на своём телефоне.

— Здравствуйте, Сергей, — я улыбаюсь. — Я за рулём, вы на динамике.

— Хорошо?

— У меня в салоне дети.

Максим обиженно фыркает. Падает обратно на диван, скрещивая руки на груди. Недоволен, что сплетен не будет.

— Не имею привычки выражаться, — хмыкает Сергей. — При детях или женщинах.

— Ну-ну, — я подначиваю. — Хабалка это, конечно…

— Это был исключительный случай. Когда одна фурия на меня налетела. Но я не по этому поводу звоню. Ко мне обратился знакомый с полиции. По поводу вашего заявления.

— А вы теперь связной? Меня боятся?

— Справедливо опасаются.

— И зачем связались? Попросили договориться, чтобы я не давила и не требовала поисков? Никто работать не хочет?

— У вас какое-то слишком пессимистическое отношение к полиции. Но… Вы знаете, сколько таких заяв катают каждый день? Не хватает рук. Чего всего дела ранжируют. Важность и выполнимость. Найти карманщика, который в автобусах промышляет — сложнее. Найти собутыльника, который заначку утащил — легко. Понимаете?

— Я понимаю. Но…

— Но вашу сумку нашли.

— Да?!

Я удивлённо хлопаю ресницами. Перевожу взгляд на экран, словно внезапно включится видео, и я увижу лицо Сергея.

Не ожидала, что так быстро всё решится. Это удивительно. Кажется, я действительно произвела такое ужасающее впечатление.

— Точнее, тех подростков, — уточняет Сергей. — Сумку они уже отдали заказчику.

— Отдали кому? Ох, черт.

Мозаика молниеносно складывается в голове. Соединяет различные детали, позволяя осознать всё быстрее, чем ответит Сергей.

Заказчик для похищения детских вещей — это только один вариант. Кому подобное может понадобиться.

— Регине?